Чтение онлайн

— Петрович… — хрипло позвал я. — Олег Петрович!

Медик не отзывался. Плохо.

Я с трудом поднялся, опираясь на подлокотник. Боль в плече была острой, но терпимой. Голова гудела, будто по ней заехали битой. Тень застонал. А вот это хорошо! Он поморщился, приоткрыл глаза и коснулся виска. Пальцы окрасились красным.

— Живой, — выдохнул я с облегчением.

— Кажется, — просипел ассасин. — Посадка жестковатая получилась.

— Хорошо, что хоть долетели, — криво усмехнулся я.

Выбравшись из кабины, я увидел салон. Картина была под стать. Полный хаос. Все лежали на боковой стене с окнами и дверями, которая теперь служила полом.

Борис и Медведь первыми поднялись на ноги, отряхнулись и резко подвигали плечами, разминаясь. Судя по их виду, они даже не теряли сознание. Берсерки похрустели шеями и принялись помогать остальным.

Искра застонала и села, тихо матерясь. Я подошёл к ней и протянул руку:

— Вставай, космонавт. Прилетели.

— Лёша… чтоб я ещё раз с тобой куда-то поехала… — пробормотала она, принимая мою руку. — Но… это было круто!

Она поднялась, пошатнулась, но устояла на ногах. Рядом Вера пыталась подняться сама, цепляясь за поручень. Борис подхватил её.

— Все целы? — спросил я, оглядываясь.

В углу за перевёрнутыми креслами увидел Варягина. Он лежал, крепко, по-отцовски, прижимая к себе Олесю, закрывая её своим телом. Девочка, судя по всему, не пострадала, но была напугана до смерти. А на спине у Варягина, вцепившись когтями в его разгрузку, сидел Мики и дрожал всем телом вплоть до кончика хвоста. Заметив меня, лемур поднял мордочку и издал жалобный, скулящий писк, словно жалуясь на судьбу.

— Вот это мы прокатились! — с восторгом сказал Борис. — Лёха, ты чёртов псих! Но яйца у тебя, как титановые шары! Я думал, мы сейчас в реку нырнём!

— Я тоже думал, не долетим, — кивнул Медведь, помогая подняться Фокуснику. — Адреналина полные штаны! Лучший аттракцион в моей жизни! Круче любых американских горок!

— Запомните, дети, — усмехнулась Искра, приходя в себя и возвращаясь к своему обычному сарказму. — Если Лёша за рулём или хотя бы рядом, любая, абсолютно любая поездка закончится аварией. Стабильность — признак мастерства.

— Я чуть не улетел, — тихо сказал Женя, когда Медведь помог ему подняться.

— Это точно! — подтвердил берсерк. — Когда мы взлетели, его чуть из вагона не вынесло. Борян еле успел за шкирку поймать!

Женя смущённо посмотрел на Бориса, который лишь дружелюбно хлопнул его по плечу.

— Держись своих, парень, — заявил берсерк. — Не пропадёшь.

— Спасибо, — едва слышно пробормотал стрелок.

Олег Петрович выглядел немного дезориентированным. Он достал из инвентаря пару таблеток и проглотил. Вера поспешила к нему, Борис следом. Вместе они подняли врача на ноги.

Все остались живы. Потрёпанные, в синяках и ссадинах, напуганные, но живые. Я перевёл дух. Мой безумный план сработал. Подошёл к Варягину. Он застонал и начал подниматься.

— Сергей Иванович, вы как?

— Жить буду, — хрипло ответил он, садясь. — Олеся, ты цела?

— Да, папочка, — пискнула девочка. — Ты меня закрыл.

Медведь тем временем помог Алине, которая выглядела бледнее всех, хотя с виду не пострадала. Судя по ошалевшим глазам, девушке требовалась срочная психологическая помощь. Или хотя бы стопарик водяры. Нам бы всем, на самом деле, не помешало.

Я направился к задней части вагона, к зияющему проёму, где раньше находился переход. Перешагнув через искорёженный металл, вышел наружу. Ботинки коснулись твёрдой поверхности моста. Я прошёл вперёд и остановился на самом краю пропасти. Позади меня лежал искорёженный, дымящийся вагон. А впереди, по ту сторону пустоты, толпились мутанты.

Десятки человекоподобных тварей. Они стояли, визжали, выли от бессильной злобы, тянули в нашу сторону когтистые лапы в тупой надежде, что мы передумаем и вернёмся прямо к ним на обед. Костогрызы стояли у самого края пропасти. Они фыркали и облизывали влажные носы, переминаясь с лапы на лапу. Добыча ушла. Ушла дерзко, немыслимо, перелетев через бездну.

Полюбовавшись на их бессильную ярость, я посмотрел ниже. На оборванные концы рельсов. Затем скосил взгляд себе под ноги. Да, на этой стороне такая же картина. Обрубки рельсов… задраны. Слегка изогнуты вверх, словно кто-то попытался сделать из них трамплин. И ведь, по сути, так и получилось.

Именно эта деформация, этот лёгкий изгиб подбросил вагон, задав ему не горизонтальный, а параболический вектор. Мы пронеслись по дуге, перемахнув через пропасть. Если бы не эта удача, мы бы просто рухнули вниз, в холодные объятия Москвы-реки. Доля секунды, пара градусов уклона — и всё, финал. Нас спасла не моя гениальность, а счастливая случайность, побочный эффект чьей-то разрушительной работы.

И тут возникает закономерный вопрос. Кто или что сотворило это с мостом? Внушительная часть центральной секции, десяток метров прочного бетона и армированной стали, просто исчезли. Можно придумать много вариантов, как это могло получиться. Направленный взрыв, например. Но никаких следов оплавления нет. Кинетический импульс? Вибрация?

Я посмотрел вниз, на тёмную, спокойную воду. Удар явно пришёлся снизу. Кто знает, может, из мутных глубин Москвы-реки действительно вынырнула какая-нибудь Годзилла и со всей дури впечаталась башкой в мост. Потом потёрла шишку и пошла дальше, творить добро в промышленных масштабах. В новом мире это объяснение кажется самым логичным.

Мои размышления прервал новый всплеск ярости на том берегу. Костогрызы, наконец, осознали, что остались с носом. Добыча ушла окончательно. Но инстинкты и голод требовали крови. И если нельзя достать желанную пищу, нужно сожрать ту, что под лапами.

Один из псов-переростков, самый крупный, с рычанием развернулся и вцепился в глотку ближайшему гуманоидному мутанту. Тот взвизгнул, захлебываясь собственной кровью, и рухнул. Это послужило сигналом. Вся стая Костогрызов, как единая волна бурой шерсти и клацающих зубов, хлынула на толпу более слабых тварей.

Началась бойня. Костогрызы рвали, грызли, ломали кости, упиваясь своей силой и чужой болью. Гуманоиды, застигнутые врасплох, не могли оказать никакого сопротивления. Они просто превратились в лёгкий перекус.

Я поморщился. Не от вида крови, а от совершенно другой мысли. Там, в этой свалке, пропадает столько ценного ресурса. Опыта. Костогрызы сейчас сожрут всю эту мелочь, и я не получу ничего. Непорядок.

— Не терять же добро, — пробормотал я, а в руках материализовалась старая-добрая «Ксюха».