Чтение онлайн

— Твою мать, — выдохнул я.

— Что там? — Искра подошла ближе. — Опять рисунок?

— Искра, у нас проблемы. Очень большие проблемы.

Быстро развернулся и широким, стремительным шагом направился к подсобке, на ходу срывая с головы монокуляр и убирая его в инвентарь. Внутри всё похолодело. Это место тихое. Очень тихое. Потому что зачарованное.

Я распахнул дверь с такой силой, что она ударилась о стену. Все, кто находился внутри, вздрогнули. Взгляды, полные недоумения и тревоги, устремились на меня.

— ПОДЪЁМ! ВСЕМ! — прорычал я. — ПЯТЬ МИНУТ НА СБОРЫ! МЫ УХОДИМ! НЕМЕДЛЕННО!

Мы вывалились из здания заправки в сгущающиеся сумерки. Холодный осенний ветер тут же ударил в лицо, выдувая остатки уюта, которые подарил нам короткий привал с кофе.

— Ну вот, — проворчал Фокусник, зябко кутаясь в пуховик и наматывая шарф до самого носа. — Только начал чувствовать себя человеком, как снова «подъём, тревога, бежим». Лёш, у тебя шило в одном месте? Это классовая особенность инженера или личный баг?

— Это фича выживания, — буркнул я, оглядывая периметр. — Не нравится, можешь остаться и ждать, пока хозяева меток вернутся проверить свои владения.

Иллюзионист тяжело вздохнул, но спорить не стал. Не сомневаюсь, что он прекрасно понимал: если я поднимаю панику, значит, дело дрянь.

Борис и Медведь, которых мы сорвали с поста, подошли к нам, на ходу допивая пиво. Пустые банки они с металлическим хрустом сжали в кулаках и отшвырнули в мусорку.

— Чё стряслось-то, Лёх? — спросил Борис. — Вроде тихо всё. Ни рыка, ни шороха. Мы даже заскучать успели.

— Слишком тихо, Борь, — ответил я, поправляя лямку пневмата. — Это место помечено. Я нашёл знаки. Кто-то застолбил эту территорию, и, судя по всему, этот «кто-то» — высокоуровневый маг со способностями, которые нам ещё не встречались. А значит, он опаснее любой стаи Костогрызов. Мы уходим. Сейчас же.

— Понял, принял, — кивнул берсерк, мгновенно становясь серьёзным. — Куда двигаем?

— Сначала отойдём от дороги, — я махнул рукой в сторону лесополосы, за которой угадывались крыши частного сектора. — Там разберёмся.

Пока мы перегруппировывались, я заметил, как Олеся торопливо запихивает в свой инвентарь початую пачку «Чокопая». Варягин, заметив крошки на её куртке, подошёл к дочери, отряхнул и заботливо, с какой-то щемящей нежностью, застегнул молнию её курточки под самое горло.

— Не простудись, Лесёнок, — тихо сказал он, поправляя ей шапку. — Ветер ледяной. Шарф достань и перчатки.

— Пап, я не маленькая, — привычно возмутилась девочка, но отстраняться не стала.

В этот момент над нами раздалось знакомое низкое гудение. Три десятка тёмных точек спикировали с серого неба. Смердюки, улетавшие в поисках пищи, вернулись.

— Ой! Прилетели! — обрадовалась Олеся, подставляя руки.

Парочка жуков приземлилась на девочку. Остальные, тяжело махая крыльями, плюхнулись на асфальт. Выглядели они… вяло. Обычно подвижные усики сейчас едва шевелились, а хитиновые панцири казались тусклыми.

— Как они? — спросил я, подходя ближе. — Нашли чем поживиться?

Олеся нахмурилась и открыла системные логи своих питомцев.

— Нашли, дядя Лёша, — грустно сообщила она. — Какой-то гнилой пень и капусту на огороде. Но они всё равно голодные. И… — она прикусила губу. — Им холодно.

Я кивнул. Этого следовало ожидать. Насекомые при таких температурах уже не могут вести активную жизнедеятельность, их метаболизм замедляется. Они должны впадать в анабиоз, прятаться в щели, под кору, зарываться в землю. Заставлять их летать сейчас, значит медленно убивать.

— Убери их, Олеся, — твёрдо сказал я. — Всех. И разведчиков, и основной рой. В Питомнике время застывает, там им будет нехолодно и безопасно. Достанем их, когда потеплеет. Сейчас они просто замёрзнут на лету и упадут камнями вниз.

— Хорошо, — девочка шмыгнула носом и положила ладошки на спинки жуков. Вспышка света, и насекомые исчезли. — Спите, мои хорошие.

Я достал из инвентаря смартфон, на секунду включив карту, чтобы сориентироваться.

— Что это за символ, Алексей? — раздался тихий голос Алины у меня за спиной. — Ты сказал, что видел что-то… оккультное.

Я обернулся. Девушка-историк, специалист по мистике и эзотерике, смотрела на меня с напряжённым любопытством. Это ведь её профиль.

— Да, — кивнул я. — По всему зданию. И внутри, и снаружи.

Я снова материализовал «Всевидящее Око» и надел его. Мир в левом глазу преобразился. Я видел ауры своих товарищей, слабое свечение работающих гаджетов и… да, вот они. Фиолетовые, пульсирующие знаки.

— Вон там, — я указал на ближайшее к заправке дерево, старый клён с почти облетевшей листвой. Затем снял монокуляр и протянул ей. — Надень. Только осторожно, вещь хрупкая и уникальная. Левый глаз. Кольцо крути плавно.

Алина с сомнением взяла стимпанковский прибор, но, увидев мой серьёзный взгляд, надела его и затянула ремешки.

— Видишь? — уточнил я. — На стволе.

Несколько секунд она возилась с настройкой, а потом резко выдохнула.

— Ого… Вижу. Еле-еле. Пульсирует. Странная энергия. Тёмная, но… на некромантию не похоже. И не магия теней. Что-то другое.

Мы подошли к дереву. Я провёл пальцем по стволу. На потрескавшейся коре проступали белые линии. Та же краска. Тот же знак.

— Узнаёшь символ? — настойчиво спросил я. — Ты же читала всякие «Ключи Соломона», Папюса и прочую эзотерику. Похоже на что-то из классики? Печать демона? Алхимический знак?

Алина с задумчивым видом сняла анализатор и вернула мне. Она подошла ещё ближе и присела на корточки, почти касаясь носом коры, всматриваясь в детали рисунка.

— Нет, Лёша, — наконец сказала она, покачав головой. — Я никогда такого не видела. Это не классика. Не Гоэтия, не Енохиана, не скандинавские руны и даже не вудуистские веве. Это больше похоже на… — она запнулась, подбирая слова, — на микросхему, которую нарисовал сумасшедший художник-сюрреалист. Линии ломаные, ассиметричные, угол пересечения вызывает дискомфорт, если долго смотреть. Но при этом структура рабочая, чувствуется внутренняя логика. Болезненная, чуждая человеку, но логика. Не знаю даже… Думаю, это метка границы…