Чтение онлайн

Я так и подскочила в кресле.

— Какие претензии? О чем вы, Роман? Да я до конца дней своих буду благодарить вас за себя и свою семью, словечка никому не пикну! Вы так рисковали из-за меня, прыгая столько раз через этот проклятый бело-зеленый барьер.

Ну и снова началось. Роман который уже раз попытался объяснить мне принцип перехода из одного времени в другое, напрасно уверяя, что бело-зеленый барьер на моем лугу не имеет к этому никакого отношения. Чуть ли не волосы на себе рвал от отчаяния, что до меня не доходит. Пришлось в конце концов сделать вид — поняла, потому что Гастон вернулся, а при нем вести такие разговоры рискованно. Зачем ему вообще знать о таких вещах? Пусть живет спокойно.

Возможно, Роман и прав в том, что касается барьера на моем лугу, уверяя, что он лишь часть прежней полосы препятствий для тренировки лошадей. Однако я решила больше не рисковать. Наняла рабочих с соседней стройки и перед самым своим отъездом во Францию лично проследила за тем, как они разобрали на мелкие кусочки проклятый барьер, выкопали столбики и порубили их, и все сожгли. Только после этого я смогла вздохнуть спокойно.

А самое смешное выяснилось по приезде во Францию. Оказалось, что именно я, как единственная родственница, наследую принадлежащую Арману его недвижимость в Ретале...

От французского parasol — зонтик.

Миниатюрный блокнотик, в который дамы и девицы на балу заранее записывали за кавалером избранный им танец. Cfrnet(фр.) — записная книжка.

madame le comtesse (фр.) — госпожа графиня

Колдуны — здесь национальное польское блюдо, изделия из теста с жирной мясной начинкой, подаваемое в бульоне.

Фляки — тоже национальное польское блюдо, рубцы, требуха в остром соусе.

Astra (лат.) — звезда.

Ма cher (фр ) — дорогая, дорогуша.

Интерциза — брачный договор, заключающийся супругами при вступлении в брак, в котором подробно определяются имущественные права будущих супругов.

Sobotki (польск.) — народный польский праздник, гулянье в ночь накануне дня Ивана Купалы.

Le concierge (фр.) — привратник, консьерж.

Глины (польск.) — принятое в народе еще со времен ПНР название полицейских, тогдашней милиции, стилистически соответствует нашим «ментам».

Gigolo (фр.) — жиголо, мужчина, живущий за счет женщин, в данном случае находящийся на полном содержании женщины.

Викарий — помощник ксендза, настоятеля костела.

В самом деле, дар Советского Союза разрушенной Варшаве, построенный советскими строителями сразу после войны, до сих пор самое престижное офисное здание польской столицы.

Арман намекает на сходную ситуацию, описанную в романе знаменитого английского писателя Д Х Лоренса «Любовник леди Чаттерлей», героиня которого, благородная дама, находится в любовной связи со своим лакеем.

Волант — популярный в Польше в XIX и начале XX веков легкий открытый четырехколесный экипаж на рессорах.

Виланув — дворец и парк в Варшаве, бывшая резиденция польских королей.

Все смешалось в гостеприимном доме Иоанны Хмелевской, когда мирных игроков в бридж окружили люди в черном камуфляже с автоматами наперевес. Что это, бандитский налет или операция силовиков? Ворвавшиеся объявляют, что получили сигнал, что Иоанна — жертва киднеппинга и должна заплатить за себя выкуп в полмиллиона евро. Но постойте, почему тогда знаменитая писательница пребывает на собственной вилле в кругу родных, друзей и полицейских из группы захвата? Где логика? Похоже, растяпы-похитители перепутали с кем-то знаменитую писательницу и теперь этого человека необходимо спасать! Интриги плодятся как кролики, но если бы не дикие по составу коктейли, способные развязать язык кому угодно, разве превратились бы простые бриджисты в детективов?!

Всему виной мои вредные привычки. Если бы я осталась сидеть на своем месте, то вообще бы все прозевала. Мы играли в бридж. Аня разыгрывала, а я лежала на столе, пребывая в полной уверенности, что роббер за мной. И тут мне взбрело в голову воспользоваться моментом и на минутку отойти за сигаретами. Когда я оказалась точнехонько посреди дома, мне почудилось, что в саду что-то мелькнуло. Я затормозила, присмотрелась… И обалдела!

За стеклянными дверями террасы нарисовались черные силуэты в шапках-намордниках с дырками на уровне глаз. Каждый из них держал в лапках нечто огнестрельное, причем стволы были нацелены на мои апартаменты. Бандитский налет, чтоб мне лопнуть! Спятили совсем? У меня ведь пуленепробиваемые стекла! Они же треснут, как пить дать, только армии стекольщиков нам здесь и не хватало…

Почему-то мне все это активно не понравилось.

— Эй, сюда бандиты лезут, — сообщила я двум компаниям, сидевшим за разными столами. В моем голосе прозвучало, кажется, удивление с некоторой дозой неудовольствия. — Двери у нас закрыты?

— Какие именно? — ядовито поинтересовалась Малгожата, моя племянница, сидевшая за обеденным столом.

Я находилась как раз посередине между ними, видно и слышно меня было всем более-менее одинаково. Двери сами собой ответили на этот вопрос.

— А… Ну не закрыты, и ладно, а то еще примутся палить по окнам…

— Какие бандиты? — не преминула удивиться Клара.

— Последние козыри, пожалуйста, — вежливо попросила Аня, постучав пальцем по столу.

Любопытство Клары было удовлетворено самым очевидным образом. В салон ввалились два черных чудовища в масках, третье замаячило в прихожей у входной двери, за окном мелькнули еще штуки две, а может, одна, но уж очень подвижная. Чтоб мне родить, весь дом окружили! Кого же это так переклинило и на кой черт им понадобился настоящий захват? Что у меня может быть такого ценного?

В голове мелькнула мысль о пульте с тревожной кнопкой, который лежал у моей кровати. Я вопросительно взглянула на Малгосю: она, похоже, тоже о нем вспомнила.

— В спальню уже один проскочил, — потерянно заявила она, не поднимаясь со стула.

— Я сплю или брежу? — поинтересовалась Марта, удивленно округлив глаза.

— На спинах у них написано «полиция», — без малейшего намека на эмоции сообщил Виктор, посмотрев вслед тому, что был на лестнице — Ну ты погляди, выиграли!

Сидели мы за двумя столами, всего семь человек, из которых четверо играли в бридж в холле, а трое занимались своими делами за обеденным столом. Я подумала, что не мешает куда-нибудь приткнуться, не буду же я вечно торчать посреди дома, как мачта освещения, лучше уж присесть. Сделав несколько шагов, я села за обеденный стол, по инерции выбрав свое постоянное место, где как раз лежали мои сигареты. За ними я, собственно говоря, и собиралась пойти.