Чтение онлайн

Дебильное отродье, увы, знало. И показало на нее вилкой.

— Как я понимаю, все присутствующие придерживаются того же мнения, что и я, а наследство уже приготовлено! Могу собственноручной подписью засвидетельствовать, что я его принимаю. Как хорошо, что я прибыл в самый подходящий момент!

Левой рукой Зельмусь очень ловко открыл набитую папку, откуда, словно живая, с явным облегчением выпрыгнула пухлая стопка документов, видимо, измученная теснотой. Возняка эти документы страшно заинтересовали: он ведь знал количество макулатуры, которым располагал Зельмусь, и подумал, каким чудом тот ухитрился ограничиться всего одной папкой. Комиссар по-прежнему молчал, но бдительность расцвела в нем буйным цветом.

Баська встала из-за стола и сделала два шага в сторону маленького столика, на котором лежало сокровище. Там она остановилась, оперлась на трость и, не обращая внимания на бумаги из папки, критическим взором принялась изучать Зельмуся.

Паулина тоже молча и медленно обошла стол с другой стороны и встала за спиной Феликса. Выражение лица у нее было какое-то странное.

В воздухе нарастало мощное безмолвное напряжение.

— Все предметы в этом доме являются моей собственностью, — проговорил наконец Феликс с ледяной вежливостью. — И распоряжаюсь ими я, и никто другой. Откуда эти мысли пришли тебе в голову?

Зельмусь набычился:

— Я об этом давно знаю. Я знаю, что Барбара Росчишевская должна была выйти за меня замуж и получить свое наследство при этом условии. Мне лично она не нужна, я женат, у меня дети, но я знаю, что в случае ее отказа, который она как бы уже выразила, наследство принадлежит мне. Я знаю, что более никому оно не доступно, об этом позаботились много лет назад. У меня есть этому доказательства, как письменные, так и в натуральной форме!

Опомнившийся Феликс обрел нормальный дар речи:

— Глупости. Подобное условие не может быть подтверждено никакими доказательствами, имеющими юридическую силу. Таких доказательств не может существовать, ты что-то перепутал. Поэтому будь добр перестать интересоваться чужим наследством и не бросайся без предупреждения на меня и моих гостей.

— Как же! — фыркнул Зельмусь в новом приступе триумфа. — Мамуля меня уговорила заявить свои права на имущество, она хочет его увидеть собственными глазами, и я не откажусь от положенных мне прав! Я все знаю от покойного Бартоша и знаю, что никто, кроме меня, не сможет открыть эту шкатулку! Вот вы сможете? Я знаю, что нет!

— А ты себе вообразил, что наследство лежит в какой-то шкатулке?

— Я знаю, что да! И не в какой-то! А вот именно в этой!

Бдительность Возняка начала приносить плоды, жаль, что пока недозрелые.

— Этот предмет в моем доме принадлежит мне… — начал Феликс еще более ледяным тоном, но Зельмусь его перебил:

— Но содержимое его — мое! И только у меня есть доступ! У меня есть незыблемое доказательство! Вот оно, пожалуйста!

Он резко протянул руку к верхнему карману пиджака — вилка ему мешала, и он переложил ее в левую руку, — а потом выдернул из кармана ключик. Зельмусь воздел его вверх, демонстрируя свидетелям и пробуждая в них живейшую надежду, что от избытка злорадства он тут же и лопнет.

Возняк внезапно понял, почему у покойного Бартоша не было дубликата. Дубликат он сделал, только какого болта с левой резьбой отдал ключ этому придурку. Минуточку… что-то там было. Росчишевская ускользнула у него из рук, не позволила себя воспитывать, никакому давлению не поддавалась… Историю с наследством Бартош знал. В наказание?.. Покарал ее за непослушание, выбрав орудием мести Зельмуся?

Все это промелькнуло у него в голове за долю секунды. Возняк шагнул вперед.

— Ха! — завопил Зельмусь. — И сейчас я это докажу!

Он отлип от большого стола и двинулся к маленькому столику, вытянув руку и сжимая в пальцах ключик.

И тут Баська впервые высказалась:

— Вон! — рявкнула она в бешенстве, и трость сама ткнулась ей в руку. Баська мгновенно и ловко замахнулась. Золотые звездочки на ее ногтях слились в сверкающую комету.

Положение у нее было идеальное, под прямым углом к вытянутой лапе Зельмуся. Раздался зловещий свист, и трость со страшной силой врезалась в торчащее из рукава пиджака костлявое запястье. Зельмусь истошно заверещал, ключик вылетел у него из пальцев, рука повисла плетью. Феликс вдруг оказался между ним и столиком, заслонив собой предмет спора. Возняк сделал еще один энергичный шаг и остановился, а Леокадия на втором плане запищала от восторга.

В Паулине, стоявшей за спиной Феликса, все это время что-то кипело, росло, ширилось, и в этот миг взорвалось. Она узнала тайну, но понять в ней ничего не могла, терпение у нее лопнуло, все достало ее до печенок. Ее переполнило бешенство. Темперамент Паулины в случае необходимости умел действовать моментально и сам собой.

— Ну все, довольно!

Она схватила со столика тяжелую и неудобную шкатулку и со всей силы, кипевшей в ней под давлением, шандарахнула по закрытой двери балкона. Двойной стеклопакет сдался без сопротивления, и шкатулка пулей вылетела в пространство, отскочила от ажурных перил и рухнула вниз. Вместе с ней полетела и вилка.

Если раньше все стояли, застыв, как замшелые пни, то теперь воцарился дантов ад. Клубящаяся толпа стремилась к балконной двери, даже Леокадия бросила свой наблюдательный пункт, а новой вилкой, подхваченной со стола, ловко саданула в ягодицу Зельмуся, который метался между балконом и своими бумагами, слетевшими со стола вместе с папкой. Балконную дверь как назло заело: Феликс кинулся ее открывать не в погоне за сокровищем, а боясь лишиться всех стекол. По дороге он наткнулся на Возняка, который в первую очередь бросился под стол за ключиком — вещественным доказательством. На них обоих рухнула Паулина…

Минутой раньше во внутренний двор перед домом Феликса въехал Патрик. Он перед этим не позвонил и не сказал Баське, что уже едет, потому что у него разрядился мобильник. Патрик разумно припарковался под стеной с противоположной стороны от подъезда Феликса, чтобы легче было развернуться, вышел из машины и стал думать, что ему теперь делать. Терпеливо ждать, пока Баська не выйдет? Посигналить? Подняться на лифте на четвертый этаж и найти квартиру Феликса? Здесь на каждом этаже было только по две квартиры, выбор небольшой. И что, постучать или позвонить в дверь и прервать в самом разгаре доверительный разговор с глазу на глаз? Нет, это может повредить.

Собственно говоря, если бы он знал, как протекает этот доверительный разговор с глазу на глаз, то наверняка поднялся бы на этаж и вошел в квартиру…

Он закурил сигарету, прогулялся по двору, еще немного поразмышлял и принял решение. Он войдет в подъезд, посмотрит у входа — там, наверное, есть какая-то визитная карточка. Найдет нужную дверь, позвонит, скажет, что ждет внизу, и уйдет. Такая мелочь не должна никому повредить.

Патрик неспешно зашагал ко входу. За несколько метров до подъезда он вдруг услышал над головой грохот, звон, и почти ему под ноги что-то со свистом, грохотом и лязгом рухнуло и впечаталось в мостовую. Посмотрев вверх, он ничего не увидел, потому что перспективу заслоняли балконы, поэтому Патрик посмотрел под ноги.