Чтение онлайн

И далее многие страницы были заполнены причитаниями и горячей критикой новомодных удобств. Досталось и соседям-помещикам, которые поддержали кузину Матильду в ее безумном предприятии, а Доминика уж было понадеялась, что кузина обанкротится и придет конец ее выдумкам. Выдумки-то и впрямь несусветные, кто это видел, чтобы щелкнуть штуковиной какой-то на стене и сам собой свет в люстре зажигался? Или вода в ванной комнате из стены лилась?

Ну и совсем уж интимные помещения, из которых больше ничего выносить не требуется, само собой все куда-то девается. Панну Доминику последнее обстоятельство чрезвычайно озадачило, и хотя она видела многочисленные трубы собственными глазами, как-то эти факты не способна была связать.

Единственное, что оказалось доступно ее пониманию, так это объяснение, откуда бралась горячая вода. Могучий бойлер в кухне говорил сам за себя, под ним горел всем понятный огонь, мог хоть кипяток производить. И печки в ванных – тоже вещь понятная, в печках разжигался огонь, и вода грелась, разжигались же они очень легко. Тяга в них была потрясающая, а топились чем угодно, никакого особенного топлива не требовали.

До центрального отопления Матильда так и не поднялась, но и без него в ее блендовском доме цивилизация просто потрясала. А панну Доминику так захватили все эти достижения цивилизации, что генеральной перестройки библиотеки она просто не заметила. Этим в основном занимался уже упомянутый немец с каким-то своим помощником. А кроме того, приходилось кормить всех строителей и мастеров, и это оказалось непростым делом, поскольку в кухне все время царил хаос. Разгневанная экономка как-то даже осмелилась, невзирая на всю свою кротость, иронически поинтересоваться у хозяйки, затеявшей это столпотворение, уж не на костре ли ей готовить пищу? Разжечь на лужайке перед домом и котел повесить? Или, еще лучше, картошку печь на костре – просто и вкусно.

Продолжался весь этот ужас до самой зимы. Единственным утешением для панны Доминики было то, что из-за нововведений не пришлось заниматься сухим вареньем, разоренная кухня сделала это совершенно невозможным. К сожалению, кузина Матильда не очень из-за сухого варенья огорчалась.

А вот Юстина очень огорчилась. Разумеется, не из-за невозможности в тот давний год засахаривать фрукты, огорчило ее полное отсутствие в записках экономки упоминаний о работах в библиотеке, ведь это был последний шанс хоть что-то узнать о ее перестройке. А экономка и сама ничего не знала, ведь всем распоряжался немец, который сразу по окончании работ навсегда исчез с горизонта. Предусмотрительная Матильда все сделала наилучшим образом и наверняка с началом первой мировой войны использовала свой тайник. И перестала делать записи в дневнике.

Зато упомянутый в записках панны Доминики бойлер Юстина видела собственными глазами и теперь с невольным восхищением вспомнила это чудо техники, водруженное в блендовской кухне на рубеже веков. Старик выдержал две мировые войны и еще пятьдесят лет спустя достойно служил людям. Да и водопровод с канализацией тоже действовали безотказно, вот только вышла из строя местная электростанция, и то от прямого попадания снаряда.

Юстина подбадривала себя – а вдруг в записках экономки все-таки промелькнет какое указание насчет библиотеки? Надо дочитать до конца, тем более что осталось совсем немного. Что-то и панна Доминика стала реже писать, но все-таки занималась этим дольше прабабки. Вот запись от

7 января 1909 года

Вот как слухи расходятся, опять от купцов через прислугу узнаю, что вроде бы кузина Матильда еще несколько лет назад в Париже да Вене шику задавала и танцевала на балах, ровно позабыла о своем возрасте, а ведь она всего-то на шесть лет помоложе меня. Кузен Матеуш лошадей своих привез на бега, о кузене слово дурного не скажу, а вот супруга его должна бы себя поскромнее вести. Те купцы рассказывали, будто кузина такими драгоценностями вся была изукрашена, что свет не видывал, возбуждая в тамошних дамах всеобщую зависть. Откуда ж такие? Об алмазах купцы говорили, о несравненных рубинах да сапфирах, а изумруды я сама на ней видала не так давно, когда здесь устроила бал, явившись с кучей гостей прямиком с варшавских бегов. Граф Потоцкий тогда еще приехал на своей ужасающей машине, автомобилем называемой.

Драгоценности у кузины Матильды имеются, мне это известно, но чтобы аж такие, как купцы говорят?

Промерзла я вчера изрядно, от лесничего возвращаясь пешком. Лошадь с санями запуталась в куче веток, едва прикрытых снегом, и кучер никак не мог выпутаться. Так я решила лучше уж самой остаток пути пройти пешком и кучеру помощь из дому прислать, чем в метель одной мерзнуть неведомо сколько. Двух мужиков послала, чтобы коня без ущерба из западни извлечь, но сама чуть живая до дома добралась. И только теперь признаю, что выдумки кузины Матильды не так уж и плохи, потому как Юзя мне тотчас ванну полную горячей воды напустила и я в ней довольно посидела. Мигом согрелась, и вижу – правильно сделала, даже насморка нету. А ведь не сомневалась, что разболеюсь после такого путешествия.

20 мая

Произошло нечто непонятное и страшное. Велела я Стасе со стеклянного шара, что в гардеробной светит, пыль стереть, а то много накопилось, глядеть стыдно. Стася на лесенку влезла – потолки-то высокие, не достать – и лакею Фабиану велела лесенку на всякий случай придерживать. И счастье ее, что лакей придерживал, потому как, только Стася до шара светящегося дотронулась, тот с оглушительным треском взорвался, стекла посыпались, а Стася с перепугу свалилась с лесенки. Фабиан, хоть и сам перепугался, все-таки успел подхватить ее, не то расшиблась бы. В доме переполох поднялся, и только Польдик нас несколько успокоил. И что же оказалось? Мокрой тряпкой нельзя к горящему шару прикасаться, ибо сильно горячим от свету делается. А как сухой тряпкой пыль стирать? Польдик и это растолковал. Мокрой можно прикасаться, когда шар не горит, а иначе горячий непременно лопнет от холодной тряпки, да еще и поранить может. Это как в холодный хрустальный стакан кипяток налить, враз лопнет, только наоборот. Когда он про хрусталь сказал, я сразу поняла. А Польдик немедля электрику в порядок привел, и опять засветилась. Из чего я вижу, что все эти изобретения, может, и удобная вещь, да очень опасная.

С каким-то грустным упоением читала дальше Юстина о том, как кот порвал когтями кожаное, еще дедушкино кресло, так что уже и залатать нельзя. И о том, как удалось замечательно засушить чернослив, на этот раз без косточек, потому что в прошлом году молодой пан Кренглевский на сливовой косточке сломал себе зуб. А кузина Матильда, будучи проездом – возвращалась она с именин какого-то пана Меховского, – даже и не упомянула о сухом варенье, чему очень обрадовалась экономка, зато намекнула о каких-то заморских маринадах. Из двух зол экономка уж маринады предпочла, потому что в изготовлении они легче, да и уксус дешевле сахара. Далее шла трогательная история несчастной любви дочери старосты и молодого помощника садовника

22 ноября

Староста наотрез отказал помощнику садовника, давно присмотрев себе в зятья Дальбовского. Тот на двадцати моргах земли сидит, даром что немолодой вдовец с тремя детьми, огородник же – голь перекатная. Старостова дочь с горя убивается, помощник огородника грозится сжечь Дальбовского, и не знаю, чем дело кончится.

3 декабря

Рассказала мне прислуга, что едва большое несчастье не случилось. Молодой помощник садовника и впрямь уже к овину Дальбовского с огнем подбирался, да, к счастью, его увидел наш новый ксендз и от греха удержал. Ксендз у нас недавно, молодой, однако пользуется в приходе большим уважением и силы ему не занимать. Он собственноручно поучил маленько горячего юнца, так что у того глаз заплыл, однако поджигательные намерения прошли. А староста упрям и дочери ему все равно не отдаст, даже если Дальбовский от нее сам откажется. Но дочка старостова девка тоже упрямая, в батюшку, и в дому у. них чисто ад.

8 декабря

Встретила я на кладбище ксендза и расспросила его, как далее обернется дело. Оказывается, ксендз уговаривает помощника садовника в другом месте поискать работу, сам даже предлагал ему помощь и дать рекомендацию в одно знакомое поместье в другом воеводстве, и тогда дело само собой разрешится. Но парень упирается, ибо старостова дочка пригожа, и амбиция в нем играет, не желает старику девку уступить, однако ксендз наверняка на своем поставит.

3 января 1910 года

Ну и сделалось так, как решил ксендз. С нового года помощник садовника устроился на работу аж в Пясечном, и даже не сильно сопротивлялся. А дочь старосты убивается и упрямо твердит – все одно за Дальбовского не пойдет, даже если не знаю что.

11 января

Кулиги на мою голову свалились, как саранча какая. Хорошо еще кузен Томаш весточку через Бартека прислал, который по лошадиным делам приехал, так я хоть два дня получила на подготовку. На двенадцати санях прикатили, а многие еще и верхом. Шутка сказать, сорок персон гостей, карнавал себе устроили…