Чтение онлайн

Конрад в своём укрытии почувствовал к новой клиентке инстинктивную антипатию, и не только потому, что из неё глупость так и перла. Неискренность — вот что более всего не понравилось молодому сотруднику. Похоже, шеф тоже не в восторге, однако заказ принял: столь щедрые клиенты не уж часто обращаются в их контору.

И ещё одно условие выдвинула толстуха: односторонняя связь. То есть звонить в агентство будет она, ей они не должны звонить, боже упаси, чтобы муж узнал о слежке, смертельно обидится. Он такой вспыльчивый, такой ранимый, а она его так любит, просто обожает и не хотела бы ничем огорчать.

Клиентка была глупа как пробка, но жутко взволнована. Может, у неё и были основания беспокоиться о муже? Впрочем, уже не имеет значения. Женщина тут же выложила наличными солидный аванс, и шеф отправился провожать её до выхода. Конрад воспользовался возможностью незаметно выскользнуть из кабинета вместе со своими червяками.

Вернувшись, шеф застал в конторе лишь одного сотрудника, которому и поручил новый заказ. Конрад принял его без особого восторга. А на следующий день в дом подопечного вошла девушка из автобуса. Сегодня она вместе с подопечным выехала из этого дома в его машине.

Кем же она приходится Каролю Вольскому? Неужели дочь? Не дай бог, тогда глупая толстуха приходится ей маменькой, и тут уж отпадёт охота знакомиться с дочкой. Но вряд ли дочь, заказчица ничего о детях не говорила, да и предполагаемый папаша, Кароль Вольский, тоже вёл себя не по-отечески. Проезжая мимо девушки, когда та накануне возвращалась домой, не притормозил, забрызгал её грязью и даже не оглянулся. А когда сегодня подвёз её до центра, девушка, выходя, не чмокнула его в щёчку на прощанье, только коротко поблагодарила и осторожно прикрыла за собой дверцу «ягуара».

Ожидание затягивалось. Подопечный застрял в отеле «Виктория». Конрад знал, что тот сидит в ресторане, следовательно, догадывался, чем он там занимается, но долг прежде всего. Надо взглянуть, не угрожает ли ему какая опасность.

Конрад уже неплохо овладел искусством осматривать помещение, не привлекая к себе внимания. На сей раз мог и не стараться: такая опасность ему не угрожала, даже ворвись он в зал ресторана в чёрной маске на лице и со шпагой в руке.

Чтобы оценить ситуацию, детективу хватило одного взгляда. Взоры всех присутствующих, в том числе и подопечного, возвышавшегося над своим столиком, были прикованы к событиям в угловой лоджии.

Один из мужчин пытался вылезти из-под стола, толкая соседа, который не давал этого сделать. Сидевший напротив него мужчина, наоборот, вцепился в стол изо всех сил и не желал вылезать, хотя четвёртый пытался его выволочь оттуда, ухватив за плечо.

Конрад сразу понял, что двое сидящих друг против друга — гости «Виктории», а двое других — лица официальные.

Тот, кого вытаскивали из-за стола, наконец подчинился и стал вылезать, причём этот процесс значительно ускорило официальное лицо. Тут вытаскиваемый вдруг увидел Кароля Вольского и неожиданно рванулся к нему с такой силой, что из-за стола вылетел со скоростью пушечного ядра, увлекая за собой официальное лицо, так что оба неминуемо врезались бы в бизнесмена Вольского, если бы не подвернулся бедолага официант с подносом, правда, пустым. Все четверо (считая поднос) с грохотом повалились на пол.

Надо отдать должное Каролю Вольскому — его реакция была потрясающей. Схватив со стола вазочку с икрой и с силой оттолкнувшись ногами, он молниеносно отъехал назад вместе со стулом, спинка которого упёрлась в стену, благодаря чему Вольский не опрокинулся назад, однако оказался заблокированным в очень неудобной позиции.

Все произошло за считанные минуты и в полнейшей тишине. Стряхнув оцепенение, вышколенный персонал «Виктории» привычно навёл порядок. Вольскому придали вертикальное положение и, вынув у него из рук спасённую икру, подтащили к столу. Первый обедающий отказался от намерения вылезать из-за стола и остался сидеть с выпученными глазами и раскрытым ртом, а его визави как-то незаметно исчез вместе с официальными лицами. Над залом повисла чинная тишина, нарушаемая лишь звоном бокалов и бряканьем столовых приборов.

Конрад вернулся в машину. Сомнения терзали его. В конце концов, ему вменили в обязанность заботиться о безопасности клиента, он же ничего не предпринял. Да и угрожала ли Вольскому опасность? Ну, могли побить, вымазать рожу икрой — ничего серьёзного. И все же, похоже, дородная пани Вольская говорила правду — у бизнесмена есть враги: этот тип с такой ненавистью рванулся к нему… И предполагаемый враг очень напоминал должника, которого нанятые кредитором судебные приставы тащили на суд и расправу.

Когда через некоторое время Конрад опять заглянул в зал ресторана, он увидел столом Вольского того человека, что обедал с предполагаемым должником. Похоже, они с Вольским знакомы — во всяком случае, они беседовали, попивая коньяк. С икрой Вольский уже разделался. Теперь перед ним стояло блюдо с сырами и чашка кофе. Лицо Вольского выражало добродушное, хотя и несколько укоризненное сочувствие, в то время как его собеседник так и кипел от возмущения. Они явно обсуждали инцидент. Конрад очень пожалел, что не может услышать, о чем именно говорят эти двое. Не для того чтобы доложить шефу, нет, парню просто было интересно. На его глазах разыграли один акт комедии так называемого большого бизнеса, о котором он, как и все нормальные люди, знал только понаслышке, так что мог бы пополнить свои знания. Жаль…

Из ресторана Кароль Вольский вернулся к себе в офис и вышел оттуда лишь в три часа пятьдесят минут. За это время Конрад написал целую страницу для диплома и даже успел состряпать вариант резюме. Теперь оставалось провести два опыта в лаборатории, а затем можно и закругляться.

Точно в шестнадцать пятнадцать подопечный въехал в ворота собственного дома. К сожалению, девушки нигде не было видно.

Раз в жизни узнав от мужа, что его не будет дома до четырех пятнадцати, Марина решила рационально воспользоваться свободой.

Она села в машину и поехала к Агате.

Все последние дни она неотступно думала о своём. И пришла к выводу: ей не обойтись без автоугонщиков, а в этом помочь ей сумеет именно Агата. В голове толкались хаотичные мысли о гараже, точнее, о гаражных воротах. В гараже машина Кароля недоступна для угонщиков. Значит, надо облегчить этим людям доступ в гараж. Но как? Может, лучше придумать что-нибудь такое, чтобы «ягуар» и вовсе остался на стоянке, хоть на несколько дней?

Именно дней, а не ночей. Ночью покой в их посёлке блюдут вооружённые охранники. Но ведь могут же угонщики работать днём? Днём посёлок пустеет: работающий люд уезжает на службу, неработающие бабы разбегаются по своим делам, прислуга на рынке или в магазинах, дети в школе. Что стоит этим угонщикам подъехать со своей платформой и…

Минутку, но днём же и машин в посёлке нет — во всяком случае, Кароль уезжает на машине. Да и вообще весь план летит к чертям. С кем угонщики будут драться? Ведь по замыслу муж кинется отстаивать собственность и, даст бог, в схватке потеряет жизнь. А если даже и не потеряет, то хотя бы спугнёт и запомнит похитителей, те обозлятся и станут мстить…

Да, но для этого требуется как минимум оставить машину на улице. Стоп! Вроде бы из хаоса клубящихся идей выделилась главная: замок. Надо испортить въездные ворота. Проклятая электроника! В воротах, в доме, в гараже — всюду эти замки, сигнализация, в которой Марина ни бельмеса не понимает! Ну как испортить замок в воротах, который открывается и закрывается с помощью специального пульта? Причём сам по себе, паразит, то и дело портится, когда не нужно. Попытаться испортить пульт? Как? Может, с помощью воды?