Чтение онлайн

Юстинке уже осточертели разговоры о еде, и, чтобы отделаться, она сказала первое, что пришло в голову:

— Но зато у неё наверняка нет накидки из голубой норки!

А у Марины целых две! И есть она будет пусть и меньше, но все равно вкусно! И Кароля убивать уже не надо. Так, может, она тоже счастлива, только не осознает этого? Ладно, раз жизнь такая сложная штука, так уж и быть — откажется от вафель в шоколаде, которые купила на чёрный день.

И Марина принялась грызть проклятую морковку, а вафельки сгрызли Юстина с Хеленой.

И все же наступила минута, о которой Юстина не могла подумать без ужаса, из-за которой не спалось по ночам. Сдан последний экзамен, и Конрад везёт её в Вилановский парк. У Юстины сжимается сердце от дурных предчувствий.

Экзамены она сдала блестяще. В доме царило просто небесное спокойствие и благодать. Дядя никому ничего плохого не делал, тётка послушно, хоть и с лицом мученицы, готовила брокколи и спаржу, а на десерт — фруктовые желе без взбитых сливок. За последние дни она похудела на полкило и, сидя по вечерам перед телевизором, грызла вместо ужина сырую морковку, заливаясь слезами. И голода почему-то не чувствовала — то ли морковка притупляла, то ли слезы.

Но Юстина чувствовала — что-то должно было разрушить эту тишь да гладь. Скорее всего, зловещая тайна Конрада. Ведь невозможно, чтобы и в её личной жизни воцарилась вдруг сплошная идиллия. Первый раз она влюбилась в парня, которому нравится, и тут же возникла страшная препона на пути к счастью.

— Если хочешь знать, так я из-за тебя взялся наблюдать за твоим дядей, — сказал Конрад, когда они уже сидели за столиком кафе. — Точнее, выдержал такую работу из-за тебя.

— При чем тут я? — удивилась Юстина.

— Очень даже при чем! Я уже собирался отказаться от этого задания, но тут увидел, как ты входишь в дом моего объекта. А я ещё раньше случайно увидел тебя, ну… и ты мне понравилась. Вот я и не отказался.

— А где ты меня видел раньше?

— В автобусе. И решил — все! Вот она, девушка, которая…

— Нет! — в полном отчаянии крикнула Юстинка. — Ты не можешь…

— Чего я не могу?

— Понимаешь, есть одна вещь…

— Я помню, — спокойно отозвался Конрад. — Ты собиралась спросить меня о чем-то. Мне самому интересно. Выкладывай!

— Не могу, — жалобно проговорила Юстина. — Чувствую себя последней свиньёй. Если бы ты хоть какое преступление совершил, а так…

— Могу разбить стекло. Хоть сейчас. Хочешь?

— Это не преступление, всего лишь нарушение правил поведения в общественных местах. Боже, уж лучше бы в письменной форме…

Тут Конрад не на шутку встревожился. Что же так угнетает девушку? Почему она, обычно решительная, тут никак не соберётся с силами?

— Ну, была не была. Ты что-то скрываешь от меня?

Вот уж этого Конрад не ожидал. Со времени знакомства с Юстиной он привык всем с ней делиться, даже служебные тайны постепенно выдал. Скрывать было решительно нечего.

— Богом клянусь, ничего не скрываю! Да в чем дело?

— И у тебя нет никаких… неприятностей?

— Единственная моя неприятность — это то, что тебя что-то гнетёт. Все остальное мне до лампочки.

— Нет, я имею в виду… нет ли у тебя неприятностей со здоровьем?

— Ну, даёшь! Я что же, выгляжу… болезненно?

— Не выглядишь. То есть…

— До сих пор считал себя абсолютно здоровым. С чего ты вдруг?

— Сейчас здоров, а раньше?

— А раньше болел. — Сбитый с толку Конрад не знал, что и думать. — Два года назад гриппом болел. В детстве тоже, наверное, чем-то болел. А сейчас ко мне даже простуда не липнет.

— А ревматизма у тебя нет?

— Нет у меня ревматизма! Слушай, дорогая, что ты привязалась ко мне?

— Тогда почему же, — жалобно прошептала Юстинка, решив пройти до конца свой тернистый путь, — почему же тогда, в казино, ты…

— Что в казино?

— Ты так странно ходил, словно ноги у тебя в коленях связаны? И время от времени… извини… щупал себя… сзади…

До Конрада наконец дошло.

— Ох-х, холера… Так я и знал, портки меня погубят!

У Юстинки камень свалился с души, зато Конрад помрачнел. Не ожидал он от любимой девушки такого… такого рационализма. Однако решил выяснить все до конца.

— И что? Испугалась, что придётся возиться с паралитиком?

Юстинка отмахнулась:

— Не в том дело! Конечно, возиться с паралитиками радость та ещё, но не этого я боялась. Знаешь, больше всего не выношу, когда меня обманывают. И если ты уже с самого начала от меня что-то скрываешь — грош цена нашей любви. Всегда предпочту самую страшную правду самой прекрасной лжи. Учти, кстати! Правда, я долго сомневалась — имею ли право требовать от тебя полной откровенности, а вдруг это что-то компрометирующее, какой-нибудь геморрой…

От смеха Конрад аж пополам согнулся. Жизнь была легка и прекрасна, и никаких геморроев — отныне и навсегда.

Через полчаса в кафе появились Иола с Янушем Дембицким.

— Смотри, — удивилась Иола, остановившись на пороге. — Похоже, мой братец окончательно влип. Я ещё не видела его таким!

Януш потянул её к другому столику.

— А ты разве не знала, что это заразно? И сдаётся мне, я уже заразился.

Вы держите в руках последнюю книгу, написанную Иоанной Хмелевской, — а это, согласитесь, явление мировой литературы! Она открыла для нас не только жанр иронического детектива, но и поразительный мир Восточной Европы. Обладательница всевозможных литературных премий и автор шестидесяти бестселлеров, она говорила: «Богом клянусь! После того как выйдет этот том, а я еще буду жива, никому никогда ни на один вопрос не отвечу! Пусть все любопытные прочтут все, что уже написано…» Своих уморительных персонажей Хмелевская смело списывала с окружающих, а сама была авантюрна, как её легендарная пани Иоанна. И ведь Хмелевской было о чем рассказать — в детстве она пережила немецкую оккупацию, в молодости — невероятные семейные кульбиты, а потом посмеивалась, будто убийство — вещь куда более увлекательная, чем самая неземная любовь. И свою жизнь Хмелевская превратила в упоительно смешную и пронзительно грустную комедию — для всех нас, кто так любил ее книги…

Моей прабабушке пришлось удрать из дома своей тетки, Ледуховской, чтобы выйти замуж за молодого человека не столь высокого происхождения, как тетке хотелось бы. Девичья фамилия прабабушки была Шпиталевская. Их было три сестры, по фамилии Шпиталевская, Ледуховская и Хмелевская. И от дочери Шпиталевской я и веду по прямой линии свой род. Вся история, описанная мною в «Колодцах предков», — чистая правда. Только наследства-то никакого не было…

Зато, если можно верить фамильным преданиям, обвенчанная с прадедушкой прабабушка смертельно оскорбилась при виде усадьбы своего супруга и предприняла второй побег. Из дома мужа она убежала домой, к мамуле, потому как новые вотчины и пажити пришлись ей не по вкусу. Мамуля у прабабушки была человеком жестким (наверное, все бабы в нашей семье из поколения в поколение отличались дурным характером) и отвезла доченьку назад, в Тончу. Вроде бы отправила даже в карете, но головой не поручусь. Точно, что не на автомобиле.