Чтение онлайн

— Не понимаю, с чего ты взяла. Яночка тяжело вздохнула.

— Потому что не хватает серии доплатных марок достоинством в десять крон. Вспомни, дедушка рассказывал, всего пятнадцать штук во всем мире! Мерзавец Пшеворский продал её какому-то Выпрыху, а этот Выпрых смылся за границу уже много лет назад. Так что считать дедушкину коллекцию половиной коллекции пана Франтишека мы не имеем права. И речи быть не может!

Павлик глубоко задумался. Кажется, сестра, как всегда, права.

— Допустим, — сказал он, — половина, но ведь пани Наховская — все сто процентов! Один плюс одна вторая.., а должно быть два… Вместе получается три четверти.

Яночка была неумолимой.

— Пани Наховская — побочный продукт, её мы не можем целиком приплюсовать к нашим процентам. От силы потянет.., минутку, подумаю… Мы ведь с самого начала не нацеливались на пани Наховскую, так? Она всплыла по ходу дела, так? И её спасение нельзя считать нашим достижением в области марок. Нет, я считаю, десять процентов надо с неё скостить. И ещё десять процентов снимаем из-за этого Выпрыха. С половины снимаем, значит с целого это составит пять процентов. Теперь суммируем…

В уме такого не сосчитаешь. Яночка подсчитала на бумаге и сказала:

— Всего мы набрали успехов на одну целую тридцать пять сотых. Теперь делим это на два, получается.., ноль целых шестьдесят семь с половиной. Выходит, две трети.

Настроенному на максимальные достижения Павлику совсем не onmp»bhkhq| подсчёты сестры. Он попытался подступиться к ней с другого боку.

— Если начистоту, мы же с тобой поначалу ни на какой такой успех и не настраивались, не ставили задачи — непременно добиться ста процентов!

— А это кто как.

— Не понял.

— Я так, например.., ну да ладно, сначала я тоже хотела только разобраться в том, что с этими марками происходит. А потом, ну вспомни сам! Потом сказала тебе, что достигнем только четверти успеха. Четвертушки! Когда дедуля, дал нам список марок пана Франтишека.

— Вот видишь! Ты мечтала об одной четвёртой, а мы с тобой достигли двух третей успеха. Это же лучше, чем одна четвертушка, так ведь?

Яночка никак не желала успокаиваться на достигнутом.

— А Баранский жив и здоров, — снова безжалостно напомнила она брату о печальной реальности. — И будет по-прежнему штамповать фальшивки. Раз не удалось его совсем пришлёпнуть, значит, и наши две трети тоже такие.., не совсем.., бракованные, в общем.

— А чего бы ты хотела? — рассердился брат. — Чтобы мы сами покончили со всеми бандюгами? Поубивали их всех? Заладила — «две трети, две трети»… Какие-то дроби идиотские выдумала! С меня достаточно! Я хочу стопроцентного успеха! Мне нужен один успех, но полный! И все равно в чем…

Яночка внимательно взглянула на брата и захлопнула тетрадь.

— Очень рада! — сказала она спокойным голосом. — Думаешь, мне нравятся дроби? Думаешь, меня радует, что вместо целого успеха мы добились всего каких-то двух третьих? Я бы тоже хотела один полный! И в чем его добиться, я пока не знаю. Не будем же мы с тобой искать по свету этого проклятого Выпрыха! Может, когда вырастем, а пока…

— Что ты привязалась к этому Выпрыху? Неужели ничего другого нельзя придумать?

— Можно, конечно. И даже нужно. Надо подыскать что-нибудь подходящее, и побыстрее! И с самого начала настроимся на полный успех, а не на четвертушку! Поглядим, что из этого получится.

Всем своим существом Павлик чувствовал, что две трети успеха его категорически не устраивают. Да какой же это успех, считай, просто-таки поражение! Нет уж, он во что бы то ни стало должен добиться грандиозного успеха, полного и безоговорочного! И тогда разные люди будут взирать на него горящими от радости огромными чёрными глазами… Взирать с восхищением и восторгом! Нет, надо как можно скорее браться за новое дело и добиться в нем полного успеха!

Жалкие две трети стали мощным стимулом…

Повестью "На всякий случай" завершается сага Хмелевской о приключениях Яночки и Павлика. Как и в первых книгах о подростках ("Дом с привидением", "Особые заслуги", "Сокровища", "2\3 успеха"), нашего молодого читателя вновь ждут встречи с этими чудесными ребятами и их замечательным псом Хабром.

И на этот раз дружная троица вступает в борьбу со злом и, как всегда, побеждает, правда, избрав для этого весьма оригинальный способ.

И вот теперь Яночка чувствовала, как в бок впилась булавка, которая после третьего урока заменила отлетевшую пуговицу.

День не задался с самого утра. Не успели просохнуть после вчерашней стирки две пары джинсов, а на третью Павлик, милый братец, умудрился пролить за завтраком чашку чая с молоком и медом. Пришлось срочно переодеваться. Оставалась юбка. Спешно стягивая промокшие джинсы и влезая в юбку, Яночка совершенно забыла, что одна пуговица уже давно висела на нитке. Вспомнила о ней только на переменке, после третьего урока, когда пуговица наконец оторвалась. Пришлось воспользоваться булавкой. Булавка вполне заменила пуговицу и вела себя прилично, а вот теперь вдруг впилась в бок. Произошло это на улице. Яночка возвращалась домой от своей подруги Беатки, у которой девочки вместе делали уроки сразу после школы. Беатка была полной тупицей в области математики, зато прекрасно писала сочинения, Яночка наоборот. Вот они и скооперировались. Яночка решала заданные на дом задачки, а Беатка с удовольствием писала два сочинения, одно для себя, другое для подруги. Девочки уже отработали методику взаимовыгодного сотрудничества: два раза в неделю Яночка прямо из школы отправлялась с подругой к ней домой, там они обедали и садились за домашние задания. На этот раз занятия немного затянулись. Во-первых, пришлось начать с фильма, ведь кассету следовало завтра же вернуть. Просмотрели фильм, а потом выяснилось, что Беаткина прабабушка дала девочке посмотреть старинные фотографии своей молодости, страшно смешные! Женщины на них были в длинных платьях и шляпах с перьями, а мужчины все как один с лихо закрученными усами. Просто смех! Только потом сели за уроки, вот почему сегодня Яночка возвращалась домой позже, чем обычно. Не так уж поздно было, еще не ночь, но вечер давно наступил, полвосьмого, а полная темнота. Ничего удивительного, ведь конец ноября. В воздухе висела какая-то мразь — не то мелкий дождь, не то густой туман, сквозь который еле пробивался свет фонарей. Ну и конечно, грязь под ногами.

Яночка торопилась домой и почти бежала к автобусной остановке, откуда был прямой автобус до дома. Она уже почти прошла улицу Чишевского, когда проклятая булавка вдруг впилась в бок. И с каждым шагом все сильнее колола! Вот уже колет не в бок, а вроде как в спину. Похоже, расстегнулась совсем, и юбка перекрутилась. Остановившись, Яночка попыталась вытащить проклятую булавку, но та, мало того что впилась в бок, зацепилась к тому же и за колготки и никак не вытаскивалась. А тут еще обе руки заняты. В одной тяжелый ранец, в другой — не менее тяжелая сумка с книжками. Не поставишь же их в грязь! Господи, ну и месиво под ногами, грязь со снегом. Снег сыпал вчера и уже стал таять, вот и образовалось это месиво, лучше бы уж лежал чистый снежок. На него Яночка могла бы положить и ранец, и сумку, а тут... Что делать?

Извиваясь всем телом, как это делают исполнительницы танца живота, девочка попыталась таким способом передвинуть юбку, ведь впереди булавку легче вытащить. Получилось только хуже, проклятая булавка воспользовалась возможностью еще глубже впиться в тело. Вспомнив размеры булавки, Яночка подумала — еще немного и та проткнет ее насквозь! Нет, надо найти укромное место и привести свой туалет в порядок, иначе до дома не дотянешь. Яночка огляделась в поисках укромной арки или подъезда дома.

Как назло дома на улице были почти все с домофонами, подъезды заперты крепко-накрепко, так просто не войдешь. Ну ладно, не войдешь в подъезд, но ведь перед закрытой дверью с домофоном есть небольшой предбанник, куда ведет с улицы застекленная дверь. Туда-то войти можно!