Чтение онлайн

— Что там было? Рассказывай! — потребовала Яночка.

Немного отдышавшись, Павлик рассказал:

— Стал он по лестнице подниматься, я за ним, понял, на третьем этаже он в квартиру позвонил, я не поперся, а скорей вниз. Там список жильцов. У меня получилось — звонил он в квартиру семь. И кто бы, вы думаете, в седьмой квартире проживает? Спорим, ни в жизнь не догадаетесь! Ну, кто?

— Наверняка кто-то знакомый! — сухо ответила Яночка. — Не тяни, выкладывай! И Павлик выложил:

— Казимеж Вишневский! Прокурор! Бартек невольно разинул рот, но восторга выразить не смог, так как в рот ему влез хвост Хабра.

— Так зашел он к этому прокурору? — спросил Рафал.

— Нет, — ответил Павлик, сам удивляясь своему мужеству. — Я поднялся на полтора этажа и слышал, как ему сказали — пана прокурора нет дома, он... — а где, я не расслышал. А наш в ответ: «О'кей, там его и поймаю».

Пан Пурхель ехал к центру. Рафал без особых проблем держался за ним на нужном расстоянии. Так они доехали до Иерусалимских Аллей. Там «форд» свернул вправо, потом еще раз вправо, проехал по улице Эмилии Платер до гостиницы «Марриот», отыскал свободное место, двумя левыми колесами въехал на тротуар и остановился. Водитель вышел из машины. Дорогу Рафалу загородило такси, подъехавшее к гостинице.

Павлик быстро произнес:

— Я выскочу, а ты потом где-нибудь приткнешься Рафал притормозил, Павлик выскочил на ходу и незаметно двинулся вслед за паном Пурхелем. Тот вошел в гостиницу, мальчик за ним, спешно придумывая на всякий случай объяснение: в гостинице остановился его дядюшка, приехавший из Соединенных Штатов. Не дойдя и до середины холла, он уже знал, что дядюшка его — негр, а дядюшкой стал потому, что женился на его польской тетке. Поскольку кроме тети Моники других теток у него не было, мальчик чуть не расхохотался вслух, представив, что бы сказала по этому поводу тетя Моника и ее сын Рафал. С каждым шагом по гостиничному ковру легенда обрастала подробностями, и, добравшись до широкой лестницы, ведущей из холла на первый этаж, Павлик уже знал, что скажет, если его остановят: «Ах, это гостиница «Марриот»? Извините, ошибка. Мой приезжий дядюшка проживает в «Метрополе».

Пан Пурхель не воспользовался лифтом, сразу направился к лестнице, значит, не собирался подниматься на верхние этажи. Следуя за ним на некотором расстоянии, Павлик увидел, как тот свернул в коридор первого этажа и, прибавив шаг, успел заметить, в какой номер он вошел...

Рафалу повезло. Он заметил, что собирается уезжать машина, припаркованная чуть ли не на самом углу Новогродской, и поспешил занять ее место. Машину поставил так же, как и пан Пурхель: два колеса на тротуаре, и выключил двигатель.

— А теперь что? — спросил он.

— Посмотрим, — ответила Яночка, которая все время смотрела в заднее окошечко. — Оба вошли в гостиницу. Сейчас Павлик вернется, тогда будем думать.

Павлик и в самом деле вернулся через несколько минут. Не стал садиться в машину, только открыл дверцу и сунул внутрь голову.

— Худо дело, — сказал он. — Пурхель поперся в казино, туда до восемнадцати лет не пускают, придется, Рафал, тебе туда пойти, посмотришь, что он там делает.

Рафал не высказал энтузиазма: посещение казино ассоциировалось у него с материальными затратами, а с деньгами не густо. По лицу брата Яночка разгадала характер обуревавших его сомнений и быстро произнесла:

— Ничего не поделаешь, непредвиденные расходы, поделим на троих.

— На четверых, — поправил ее Бартек. — А меня почему не считаешь?

— Да ладно вам, — пробормотал Рафал, выбираясь из машины. — Хорошо, что мне восемнадцать стукнуло месяц назад. Ну, я пошел. А вы, если замерзнете, побегайте по Новогродской, она закрыта для движения.

Не успел Рафал скрыться в вертящейся двери отеля, Яночка спросила брата:

— Но в гостиницу-то пускают и несовершеннолетних?

— В гостиницу пускают, — ответил тот. — Во всяком случае меня никто не остановил. Да и вообще никто не обратил внимания, я там и вовсе младенцев видел.

— А где казино?

— То ли на первом этаже, то ли это уже считается вторым этажом. Сразу, как поднимешься по лестнице, в первый коридор направо. Там есть вывеска, вернее, надпись. «Казино» написано. И «Детям до 18 вход запрещен».

— И только из-за этой надписи ты не мог войти?

— Только. Но разве этого мало?

— Я пойду туда. Во всяком случае, до дверей казино пройду.

— Зачем?

— Пока не знаю. На всякий случай...

— С Хабром пойдешь?

— А насчет собак ты никаких надписей не видел?

— Вроде нет.

— Тогда пойду с Хабром. В случае чего отправлю его к вам.

Оба, и Павлик и Бартек, всецело одобрили решение Яночки. На Рафала нельзя было положиться, нет у него еще опыта в слежке, поэтому Яночке, да еще с Хабром, очень не мешает находиться поблизости.

Дав проехать по улице машинам, Павлик открыл дверцу «фиата» и выпустил сестру с собакой. Через минуту они скрылись в здании гостиницы «Марриот».

Яночка вошла смело и сразу направилась к лестнице. Хабр вел себя так, что к нему просто невозможно было придраться. Да и кто бы решился не пропустить эту прекрасную, чистую, сразу видно — превосходно воспитанную собаку? С достоинством, не торопясь, девочка с собакой прошли холл и, уверенно поднявшись по лестнице, свернули в коридор к казино.

Рафал уже успел пройти за заветную дверь. С облегчением узнав, что ничего не надо платить за вход, он расписался под заявлением, что совершеннолетний, сдал куртку в гардероб и прошел в зал. И тут только сообразил, что, собственно, не знает, как выглядит этот самый Пурхель, за которым ему поручено наблюдать. Правда, он его видел несколько раз — сначала у его дома, потом на улице Асфальтовой и, наконец, здесь, когда тот вышел из машины. Но видел всегда мельком и в сумерках, а главное — сзади. Как же опознать этого типа? Придется методом исключения. Значит, так: не толстый, не бородатый, не верзила, не хромает, не лысый и не рыжий, очки не носит. Что еще?

Впрочем, Рафал тут же сориентировался, что выбор у него, собственно, не очень велик. Как минимум половину посетителей казино составляли темпераментные иностранцы из латиноамериканских стран, смуглые и черноволосые, отличить которых ничего не стоило. Правда, столы с рулетками окружали небольшие толпы, но толпы спокойные. Они не суетились, не бегали, а волновались и переживали на одном месте, так что можно было спокойно все головы рассмотреть столик за столиком. Рафал предположил, что, раз Пурхель только что вошел, он вряд ли сидит, вон, все места заняты, так что должен стоять. Выходит, надо начать со стоящих мужчин.

И сразу увидел его. За одним из столов, пройдя за спинами сидящих, какой-то мужчина наклонился к такому сидящему и что-то ему говорил. Вот так же наклонялся Пурхель, когда садился в свою машину, та же фигура, Рафал не мог ошибиться. На всякий случай постарался рассмотреть его лицо, вернее, профиль. Тогда, у машины, он видел профиль Пурхеля. Похоже, он. Рафал обошел вокруг стола и посмотрел на предполагаемого Пурхеля анфас. Вроде он.

Чтобы окончательно убедиться в этом, Рафал быстро пробежал глазами по лицам остальных посетителей казино. Никто из них не мог быть Пурхелем. Значит, это он. А раз приехал сюда в поисках Вишневского, выходит, сидящий мужчина и есть прокурор Вишневский.