Чтение онлайн

Разумеется, лошадиные.

Все ипподромы мира представляют собой невероятно красивый пленер. Как правило, они полны зелени, цветов и свежего воздуха. Ставки не грозят разорением даже полному кретину, который безошибочно выбирает для игры самых плохих лошадей. Как правило, игрокам не вредит и обман, так как какая-то лошадь обязательно выиграет и на нее можно случайно попасть, а игрокам все равно, откуда они получат столь желанный выигрыш. Пусть расстраиваются тренер и хозяин лошади.

Единственное, что может повредить, это собственное идиотство, которым отличаются мужчины.

Вот пример.

Таксист, с, которым я не так давно ехала на ипподром в Лонгшамп, по доброте душевной и сугубо доверительно назвал мне лошадь номер четырнадцать: в первом заезде четырнадцатый номер в качестве темной лошадки придет первым.

Прекрасно, я не возражала, лошадей я не знала, даже не успела посмотреть программку, так что эта лошадь номер четырнадцать спокойно могла выигрывать, мне это было без разницы.

Разумеется, я на нее поставила, целых пять франков, то есть примерно два с половиной злотых. Голодной смертью это мне в любом случае не грозило. А эта четырнадцатая вообще не пришла, проиграла.

Так вот, настоящий идиот мужского пола, получив от туземца такую информацию, сияющий и алчный, всадил бы на номер четырнадцатый все имеющееся у него состояние, тысячу франков, десять тысяч, сколько смог бы достать. И остался бы ни с чем. А ограничься он сотней или двумя франков, и горечь разочарования была бы не меньше, и даже тарталетка с рыбным паштетом застряла бы у него в горле, как кость.

В этом-то все дело. Кто теряет разум и самообладание, тот и на невинных бегах сумеет довести себя и свою семью до крайней нужды, хотя и совсем не обязан этого делать. Кто его заставляет? Никто, кроме собственного безумия.

Настоятельно предостерегаю от безумия.

Не буду останавливаться на подробностях игры на бегах по той простой причине, что мне пришлось бы процитировать саму себя, а это мне представляется неприличным. В двух книгах, «Бега» и «Флоренция – дочь Дьявола», этот вопрос был рассмотрен подробно и исчерпывающе. Хочу только сообщить, что сейчас ставка составляет один злотый или два, и за эти два злотых каждый может без малейших препятствий:

– получить столь же сильные эмоции, как и за две тысячи,

– наслаждаться прелестями пейзажа и дышать свежим воздухом,

– несколько часов подряд любоваться фауной большой красоты,

– встречаться со знакомыми,

– млеть от наслаждения при виде проигравшихся, тех, кто потерял всякую меру и вытащил у себя из карманов последние остатки состояния,

– плевать себе в бороду, что вообще не сыграл или сыграл слишком мало,

– плевать, как указано выше, что вообще не надо было играть,

– ничего не делать.

Как видим, гамма возможностей весьма впечатляющая. И все это за каких-то два злотых!

Недавно на бегах в Служевце произошел такой случай. Пришел какой-то человек, не имевший о лошадях ни малейшего понятия (ну конечно, он отличал их от кошек, собак и аистов). Сыграл на пятерку, то есть на пять лошадей подряд на одном купоне, за один злотый, случайно угадал и получил восемнадцать тысяч. Явление редкое, но возможное. Это так, кстати…

Еще раз напоминаю: обязанности играть не существует нигде!

Мы можем посещать и осматривать залы, помещения, скаковые дорожки, казино, парки развлечений и всяческие малины, не теряя ни гроша, кроме платы за вход. Можем при этом наводить сказочный марафет (разумеется, женщины; извращенцами мужского пола мы ни в коей мере не намерены здесь заниматься), соблазнительно одеваться и купаться в успехе. Можем сыграть, пережить момент диких эмоций и иногда даже выиграть. Можем дать выход страсти и изменить ее направление. Вместо того чтобы плакать в углу у печки, потому что кто-то нас бросил, мы можем заставить себя подняться, причесаться, покраситься и махнуть в казино. Если мы выглядим ужасно после двух недель слез, можем утешаться тем, что никто на нас не будет обращать внимания, коль скоро все заняты игрой и никому нет дела до того, что мы появимся там в образе помела.

И мы можем быть почти уверены, что не встретим там ни одной своей подружки, которые так довольны жизнью…

А соблазнять мужчин заняться азартом ни к чему. Они и так уже сделали немало плохого…

Флотация - процесс промывания породы для добычи меди.

Фортуна награждает смелых (лат.).

Дворец культуры – высотное здание в центре Варшавы, долгое время бывшее ее символом.

Аналог российского «Поля чудес».

Cash (англ.) – наличные.

Тридцать и сорок (фр.).

Конец столетия (фр.). – Стиль в одежде и архитектуре конца XIX в.

В надежде (лат.).

Малый шлем – двенадцать взяток из тринадцати в одной игре. Большой шлем – тринадцать взяток.

Большинство этих бриджевых премудростей более или менее рифмованы, однако переводчик решил сохранить их оригинальный смысл.

Извечно притягательной темой - поисками спрятанных сокровищ - представлен роман Иоанны Хмелевской "Бесконечная шайка". Сокровищ не мифических, не выдуманных, а самых что ни на есть реальных. Речь идет о богатствах, награбленных немецкими захватчиками во время Второй мировой войны на территории России и Польши. Спустя много лет после окончания войны шайки преступников идут на все, чтобы завладеть сокровищами. Им противостоят честные люди во всем мире. Разумеется, умная и энергичная героиня романа Иоанна в их числе.

У этой истории было как минимум три начала, если не больше. Первое — социально-политическое, можно сказать, историческое. Второе — частного порядка, складывающееся из нескольких источников. И наконец, третье — мое личное, в хронологическом плане самое позднее.

С него и начну. И тут для меня исходной точкой послужила Гатя.

На самом деле Гатю звали Агата. Уменьшительное имя она придумала себе сама в раннем детстве, когда только училась говорить. Прелестное имечко как-то сразу намертво приклеилось к ней, и все последующие попытки уже в сознательном возрасте избавиться от него ни к чему не привели. Как ни старалась Агата, ничего не получалось. Среди ее знакомых обязательно находился кто-нибудь, кто знал ее в детстве, и стоило ему лишь раз произнести пресловутое gacie[1], как словечком тут же с поразительной легкостью заражались сразу все окружающие.