Чтение онлайн

— И.., заглянул?

— Нет.

— Почему же?

Тут не выдержала Эльжбета.

— Да потому, что эта мегера чуть не за шкирку оттянула бедного отца от шкафа, повернула к нему спиной и велела осматривать другие вещи. Сначала к верстаку с какими-то железками и деревяшками подтолкнула, потом к стеллажу с книгами, потом к дивану. Отец упирался, все порывался вернуться к шкафу, а она не давала. Мне это показалось подозрительным, и я потом потихоньку поинтересовалась у Стася, чего это его мать.., нет, не так, просто спросила, что это за шкаф в отцовском кабинете. Он сказал — в нем рыболовные принадлежности отца, а мать эту рыбалку страсть как ненавидела, может, уже пожгла отцовские удочки. Ему-то самому жаль будет, ведь он унаследовал любовь к рыбной ловле, а у отца такие там снасти были! А теперь матери не хочется сознаваться, что пожгла удочки, вот и отвлекает внимание от шкафа. Не знаю, правду ли сказал, не очень-то я ему поверила.

— Почему?

— Да чтобы парень в его возрасте, к тому же сам увлекающийся рыбалкой, не знал, пожгла мать отцовские удочки или нет! Ни в жизнь не поверю! Но отца к шкафу явно тянуло. И сама подумай — ведь это первый случай, когда отец испытал к чему-то совершенно определённые чувства. Неужели это ни о чем не говорит?

Кристина согласилась — говорит, но при этом голова у неё пошла кругом. И как-то туго соображается. Поглядела на пустой бокал и догадалась — да она же пьяна! Попыталась привести мысли в порядок, но ничего не получилось.

— Боюсь, я совсем опьянела, — с грустью призналась она. — Так что добавьте ещё немного, все равно уж! А подумаю завтра.

Эльжбета пришла в ужас. Единственная союзница, всегда совместно принимали решения, как же это? И тут только сообразила — да они ещё и разболтались при Клепе! От которого надо было тщательно скрывать их тайну, хранить, можно сказать, за семью печатями, а они.., минутку, а что, собственно, мог услышать ворюга?

И, доливая Кристине вина, девушка лихорадочно пыталась припомнить, о чем говорили в присутствии опаснейшего врага. Правда, тот явно не в себе и мечтает о поразившей его в самое сердце красавице Богусе, да кто его знает. Отец рассказывал, как что-то искал в гараже… Езус-Мария, и о портфеле сказал! Одна надежда: Клепа не обратил на это внимания. Выходит, нет худа без добра. Хорошо, что Кристина опьянела, очень подходящий предлог отложить разговор до следующего раза. Притворившись обиженной, она бросила Кристине:

— Вижу, нет смысла с тобой говорить. Ладно, остальное доскажу завтра.

— А что там ещё было? — некстати поинтересовалась Кристина.

И в самом деле упилась! Надо её поскорей спать уложить.

Карпинский вдруг очнулся от мыслей и неожиданно заявил:

— Непременно пойду туда ещё раз. Ощущения меня не обманывают. Там я почувствовал нечто важное, и надеюсь, смогу понять, что именно. Вроде бы даже о чем-то догадываюсь, но пока не уверен.

— И я с тобой! — встрепенулся Клепа. — Да хоть завтра, чего откладывать! Считаю, теперь просто неприлично не зайти, ведь мы там немного.., того.., набедокурили. Извиняться пойдём!

— Извиниться могу, почему не извиниться, но мне и поговорить с Богу сей нужно, — пояснил Хенрик.

— А ты.., ч-что, так и не по.., поговорил? — заплетающимся языком поинтересовалась Кристина.

Эльжбету прямо в жар бросило. Ну как ей справиться со всеми тремя?

— Разве тебе не надо завтра быть на работе? — с притворной заботой спросила она у шурина. — Отпуск у тебя, что ли?

— А это идея! — обрадовался Клепа. — Прекрасная идея, спасибо! В принципе-то у меня ненормированный рабочий день, пропустить денёк ничего не стоит, но, пожалуй, послезавтра слетаю к себе, оформлю отпуск и быстренько вернусь.

— И будешь торчать в Варшаве?

— А почему не поторчать? У вас так мило, приятно, люблю здесь бывать. А там.., ну. Хлюп помер, а вдове и сиротам.., так сказать, помочь не мешает.., или ещё что…

Язык Кристину плохо слушался, но сказать очень хотелось. И она попыталась как можно ехиднее справиться:

— А вдруг. Мы. Возьмём да уедем. Тогда где. Ты. По.., по.., поселишься?

— Да здесь, — простодушно ответил Клепа. — Это ничего, если вас не будет.

— Зато нам чего, — проворчала Эльжбета.

Кристина упорствовала:

— А мы в-возьмём да сдадим квартиру! Чужие люди по.., поселятся. Они тебя. На порог. Не пустят.

Разумеется, на трезвую голову Кристина никогда не решилась бы ляпнуть такое шурину, а вот теперь, по пьянке, — запросто.

Хенрик с интересом наблюдал за женой. Такой он её ещё не видел. Вот так, значит, в человеке проявляется опьянение! Занятно. О, вот ещё любопытный симптом: Кристина хотела то ли погрозить шурину пальцем, то ли сунуть ему под нос фигу, привстала, но, пошатнувшись, опрокинула стоявший перед гостем бокал с красным вином. И смахнула со стола тарелку с селёдочкой. Содержимое бокала и тарелки оказалось на брюках Клепы.

Обескураженный влюблённый бросился в ванную отстирывать брюки, Хенрик не без труда выволок из-за стола подвыпившую жену, которая, однако, потратив на воришку остаток энергии, уже на ходу засыпала, а Эльжбете пришлось наводить порядок в гостиной.

Вот так получилось, что на следующий день в гости к пани Богуславе Эльжбета с отцом отправились вдвоём. Клепе не удалось привести в порядок брюки, идти же к прекрасной вдове в запятнанных он не мог. Пришлось отдать брюки в химчистку и ждать целый день, заказ обещали исполнить лишь к вечеру. Позаимствовать брюки у Карпинского шурин и рад бы, да размер не тот.

Эльжбета ещё во время первого визита предусмотрительно расспросила Богусю о её графике, так что теперь знали — сегодня она отправляется на работу к шестнадцати, значит, в первой половине дня застанут точно.

Подойдя к Богусиному дому, гости не успели позвонить, как им сразу открыли. Это дети играли в садике и, смертельно скучая, околачивались у калитки.

— Привет, а мы купили мороженое, — вполголоса сказала им Эльжбета, входя во двор. — Разное, есть и небольшие брикеты. Хотите сейчас или сначала положить в морозилку?

Хорошо зная свою мамочку, дети, ни секунды не сомневаясь, единогласно решили: сейчас! Получив по порции мороженого в яркой упаковке, они умчались, очень довольные.

— А она соображает, — похвалила гостью Агатка. — Из морозилки мы бы лишь к Рождеству получили.

— Ясное дело, — кивнул Стась. — Может, сообразит и матери не сказать?

Пани Богуслава была занята приготовлением обеда и, увидев незваных гостей, пришла в бешенство. Вареников должно было хватить как минимум на два дня, а может, и на все три. Нормальная женщина пригласила бы нагрянувших знакомых в кухню, Эльжбетка помогла бы лепить вареники, и за делом легче было бы завести разговор о чем угодно. Однако пани Богуслава нормальной женщиной не была.

Непосредственность в обращении — это не для неё. Переполненная подозрительностью и недоброжелательством ко всем и каждому, она давно привыкла скрывать от людей свою жизнь, все, чем занималась, вот теперь, например, сам факт приготовления обеда или состав фарша.

Мороженое не смягчило её ожесточения, хотя и было милостиво принято. Гораздо больше ей понравилось другое приношение — коробка сухих пирожных. О, вот это может полежать, хорошо, что сообразили купить именно сухие. И визитёров пригласили в гостиную. — Вот о чем мы хотели поговорить с вами, уважаемая пани Богуслава, — начала Эльжбета, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Отец договорился с паном Северином об одном деле… Конечно, говорить стоило бы лучше отцу, да как-то неловко, вот почему я пришла вместе с ним.