Чтение онлайн

— А почему своё? Мамуся поскупилась? — не выдержала характера Богуся.

— Да нет, просто… просто мне захотелось зеленое.

— Что?

— Ну, я люблю зеленые полотенца, — врал Тадик, — а у матери как раз таких не нашлось. А что, пани против зелёных?

Переключившись помимо воли на зеленые полотенца, хозяйка поинтересовалась:

— А при стирке они не линяют?

— Вроде бы нет. Я вместе с ними выстирал и бельишко — ничуть не окрасилось, осталось белым.

— Просто стирал или кипятил?

— А как же, конечно, кипятил!

— Ну тогда пусть будет зеленое…

Исчезнув на мгновение где-то в глубинах кухни, пани Богуслава вынырнула с ключом в руке, кивнула парню и, не обращая никакого внимания на Карпинского и его дочь, поднялась по лестнице. Подойдя к двери кабинета, вручила Тадеушу ключ и жестом велела отпереть.

С бьющимся сердцем открыл Тадик заветную дверь.

— Возможно, не очень этот диван удобен, ну да другого нет, — проговорила хозяйка, переступая порог. — Только вот что, комнату Тадик пусть держит запертой. Я от Стася запираю. Уж слишком парень рыбами увлекается, ну прямо как твой покойный отец, а я не позволю, чтобы он тоже спятил на этой почве. Мне и одного Северина хватало. И если замечу, что дверь нараспашку стоит, сама порядок наведу!

Тадеуш послушно соглашался на все условия.

Войдя вслед за хозяйкой, подумал — надо же, как повезло! И пристанище обрёл, и получил доступ в запертый кабинет отца! Пани Богуслава поспешила покинуть ненавистную комнату, она и в самом деле органически не переносила нагромождённого здесь мужнина барахла. Хорошо бы сразу все выбросить, да приличия не позволяли, надо бы с годик потерпеть. Теперь же кабинет Северина перестанет быть святилищем, раз здесь поселится другой человек, никакого года ждать не надо, когда угодно можно навести тут порядок.

В дверях показался Карпинский, любопытство заставило и его подняться наверх. И не успел войти, как вдруг опять что-то произошло. Неожиданный проблеск сознания, боль в ушах и висках и пришедшая неизвестно откуда уверенность, что комната ему хорошо знакома. Вот хотя бы этот огромный шкаф.

Он видел его сотни раз, прекрасно знает его содержимое. А за этим столиком часто сидел со своим другом, помнил даже, о чем болтали… Голова пошла кругом.

Хорошо, что Богуся не видела его лица. Зато Тадик увидел и жутко перепугался. Ещё бы, ведь Карпинский сначала побледнел и стал похож на труп, потом так же внезапно побагровел, потом опять покрылся смертельной бледностью, в глазах мелькнуло безумие. Он пошатнулся, и Тадик в панике подумал — сейчас упадёт! А тот схватился за голову и застонал. Тадеуш подскочил к Карпинскому, чтобы поддержать, и застыл, поражённый счастливой улыбкой на устах пана Хенрика и блаженным выражением его лица. Неужели что-то вспомнил? И по всей вероятности, приятное. Господи, вдруг мегера заметит, ведь она в двух шагах! Ага, легка на помине.

— Теперь Тадик дверь пусть запрет, — не терпящим возражения тоном распорядилась хозяйка, вырастая на пороге.

Схватив Карпинского в объятия, парень осторожненько задом вывел его из комнаты и, поддерживая на всякий случай, другой рукой запер кабинет. Тадеуш очень надеялся, что ключ теперь останется у него, да не тут-то было.

— Ключ получишь, когда привезёшь вещи, — безапелляционно заявила Богуся. — А пока что я сама постерегу…

Оставшаяся внизу Эльжбета с тревогой увидела, как Тадик осторожно поддерживает её отца, помогая ему спуститься по ступенькам. Лицо Карпинского уже обрело нормальный цвет, но выражение его все ещё было каким-то блаженным, зато голос прозвучал нормально, когда он неожиданно для всех потребовал пивка. Холодного! И немедленно!

Богуся наверняка подумала, что гости вконец обнаглели, однако пиво подала, тем более что и самой захотелось пить. Да и могла себе позволить — вон как ловко обстряпала дело! Обвела парня вокруг пальца, бесплатный сторож гарантирован, можно немного и расслабиться. Особую радость доставляло сознание, как будет рвать и метать эта мерзкая баба, мамаша парня, узнав, что он теперь задействован в другом доме, а там лишатся дармового работника!

За пивом просидели чуть ли не целый час, и все это время Эльжбета себя не помнила от волнения.

Ведь видела же, с отцом что-то произошло, и не узнаешь, что именно. Зато во всех подробностях услышала рассказ о ночном происшествии — разумеется, в интерпретации Богуси, — а также о том, что Тадеуш теперь на какое-то время поселится в этом доме, и вдобавок в кабинете пана Северина. Подумать только, их хитроумная операция увенчалась ошеломительным успехом!

А Тадеуш совсем освоился с ролью опоры семейства.

— Пожалуй, я водосток отремонтирую, — важно рассуждал он, прихлёбывая пиво. — Новых труб не потребуется, вот только надо кое-какие железяки поискать. И крепления поменять, где-то я видел подходящие крюки…

— Нет, сначала дверцы, — упёрлась пани Богуслава. — В двух чуланах. Одна с трудом открывается, а второй и вовсе нет. С дверей надо начать.

Тадик проявил себя рачительным хозяином, неожиданно возразив:

— Водосточными трубами можно только в хорошую погоду заниматься, и желательно летом. А сейчас стоит отличная, как на заказ! А если дождь пойдёт, можно и за кладовки приняться, ведь под крышей же…

Хозяйка призадумалась, но она была не из тех, кто прислушивается к мнению других.

— По телеку обещали хорошую погоду ещё недели две. Сколько эти дверцы делать? Дня два-три, не больше. А потом можно и за водосточные трубы взяться, там много работы.

— Как скажете, — вынужден был согласиться Тадеуш. — Так завтра и начну…

— Почему же не сегодня? Чего целому дню пропадать?

Да, уж такая своего добьётся.

— Хорошо, — покорно ответил парень, — тогда за вещами вечерком смотаюсь.

Пани Богуслава с удовлетворением подвела черту:

— Вот и прекрасно! Нечего в долгий ящик дела откладывать, а я за обед примусь. Сегодня у меня намечены котлеты.

Тадик выразил бурный восторг:

— О, котлеты! Я их с детства запомнил, пани Богуслава, ничего вкуснее в целом мире нет! Вам бы действительно работать шеф-поваром в каком-нибудь знаменитом ресторане, чтобы осчастливить всех клиентов, а не только свою семью и знакомых. Правильно говорят — вы зарываете свой талант в землю.

— Говорят, говорят… — рассеянно подтвердила хозяйка, сразу вспомнив, что точно такие слова уже слышала. — А где же пан Зигмунт? Не видно его сегодня.

— С самого утра по городу мотается, — охотно пояснила Эльжбета. — Наверняка ищет возможности организовать для пани выгодный контракт, у него же столько знакомых…

— Не мешало бы и моего согласия спросить, — скривилась хозяйка.

Хенрик Карпинский молча слушал все эти разговоры, как-то странно всматриваясь в лица хозяйки дома, своей дочери, Тадеуша. Молодые люди с замиранием сердца ожидали — того и гляди, отколет какой-нибудь номер, по глазам видно. Опять, похоже, что-то вспомнилось, хоть бы не брякнул лишнего. Он и отколол, но, как ни странно, очень разумный и полезный для их дела.

— Нечего болтать, за работу! — неожиданно встрепенулся Карпинский, вскакивая со стула и проявляя не свойственный ему трудовой энтузиазм. — Дверцы так дверцы! Где доски? Тадик, а ну начнём!