Чтение онлайн

Покойному Александру Григорьевичу Мовшенсону я обязана еще одной драгоценной находкой — несомненного оригинала оперы Мысливечка «Ниттети». О ней уже упоминалось в нашей печати — где-то в сноске, — как находящейся в Ленинграде. Уверенная, что специалист, вскользь упомянувший о ней, уж, наверное, сам ее обследовал и, если б нашел подлинник великого Богемца, рукописи которого являются редчайшей драгоценностью в самой Чехословакии, поднял бы немало шуму об этом, я не собиралась ехать смотреть эту рукопись и лишь сообщила о ней Мовшенсону. Оказалось, что ее никто не обследовал. Александр Григорьевич, убедившись по ряду признаков, что «Ниттети» — оригинал Мысливечка, настоятельно посоветовал мне приехать… Тогда, захватив фотографии с «Иль гран Тамерлано», заверенного венскими экспертами оригинала Мысливечка, и факсимиле его писем, я поехала в Ленинград и как же благодарна была чутью Александра Григорьевича, его знанию, где и как искать, и его знакомству с ленинградскими библиотеками!

Внимательная и милая Лариса Михайловна Кутателадзе (из сектора источниковедения и библиографии Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии) принесла и положила перед нами оперу Мысливечка «Ниттети». И вот она, вынутая из папки, с указанием на источник:

О чем думали знавшие о ней и не потрудившиеся заглянуть в нее музыковеды? Партитура «Ниттети», написанная той авторской скорописью, с какой ни один профессиональный переписчик XVIII века не переписывал порученные ему нотные манускрипты, несомненно казалась оригиналом. Сверенная с фотографическими образцами оригинала оперы Мысливечка «Иль гран Тамерлано», она уничтожила все наши сомнения. Та же скоропись, с теми же индивидуальными черточками и знаками. Тот же характерный, с нажимом, знакомый почерк Мысливечка в словесном тексте. Перед нами оказался оригинал двух первых актов оперы Мысливечка «Ниттети». Как он попал в Ленинград?

И это было еще не все. В партитуре нашлись тонкие бумажные листочки подклеек, на которых были переложения голосов некоторых арий, взятых в другом регистре и, видимо, рассчитанных на конкретного певца для конкретной постановки[В декабре 1962 года д-р Иво Столаржик специально приехал во второй раз в Ленинград, чтоб посмотреть рукопись «Ниттети». Он установил, что она действительно является оригиналом Мысливечка. См. его книгу «Leningradsk'y rukopis opery Josefa Myslivecka «Nitteti». Opava, 1963.].

Но до сих пор ни в одном (надо признать — очень подробном и тщательном) перечне шедших на петербургской сцене итальянских опер имени Мысливечка не значилось; а те итальянские импресарио, которые подвизались в Петербурге, как уже сказано выше, опер его не ставили, имея, вероятно, в виду его чешское, а не итальянское происхождение. Может быть, манускрипт «Ниттети» захватила с собой Габриэлли? Но в России она не пела ни в одной из его опер, никогда не предлагала их, а если б предложила, опера непременно пошла бы на сцене. Директор императорских театров Елагин готов был выполнить малейший ее каприз.

И тут неизбежно приходит в голову имя Максима Созонтовича Березовского. Только еще ему, сдружась с ним в Болонье в 1771 году, мог Мысливечек, имевший как раз в Болонье у себя под рукой черновик оперы, недавно там поставленной, подарить его на память, как это делают лишь друзья-профессионалы, сближенные друг с другом на почве родного и близкого им искусства. Только в библиотеку Петербургской музыкальной капеллы и могла при жизни или после смерти Березовского попасть рукопись «Ниттети», потому что Березовский был близок именно к Петербургской капелле, связанной с Шереметевыми, а не к петербургским театрам.

Так последний след великого умолкнувшею музыканта приводит нас на долгом пути поисков и находок к русской земле, гостеприимно принявшей его наследство. К советской земле — земле нового общества, благодарно и благоговейно принимающего все лучшее в наследии веков. Светлые тени ушедших — ведь это были мы сами. И все, кто страдал и стремился украсить, осчастливить, сделать справедливой жизнь на земле, это были мы сами. Вот почему новое человечество, ступив непроторенными путями в будущее, идет и по дорогам памяти в прошлое, как в будущее.

Трудно расстаться с последними страницами книги, на которую затрачены годы. Но, по примеру старинных писем, dixi, читатель. Что в силах была сказать — сказала. Пусть те, кто придут следом за мною, скажут больше и лучше, совершенней и законченней.

Январь 1962 — апрель 1963,

Малеевка — Ленинград — Малеевка

1737, 9 марта— В Малой стране близ Праги в семье мельника родился Иозеф Мысливечек.

1740— покупка дома и переезд семьи в Прагу.

1749, 1 января— умер отец Матэй Мысливечек.

1758, 30 августа— Иозеф Мысливечек принят в число господ муниципальных мельников.

1762— В Праге им написаны 13 ранних симфоний.

1763— В Праге впервые исполнены ранние симфонии Мысливечка. Отъезд в Италию на учебу у оперного композитора венецианца Джованни Баттиста Пешетти.

1767, 20 февраля— в Неаполе премьера оперы «Беллерофонте».

1770— Посещение Мысливечка юным Вольфгангом Амадеем Моцартом и его отцом Леопольдом.

1771, 15 мая— сдал экзамен и был избран членом Болонской филармонической академии.

1776, февраль— Мысливечек заболел.

1777— Мысливечек приглашен баварским двором в Мюнхен. Вольфганг Амадей Моцарт посетил Иозефа Мысливечка в мюнхенском госпитале.

1780— Написана последняя опера «Медонт».

1781, 4 февраля— В Риме умер Иозеф Мысливечек.

Ленин В. И. Полное собрание сочинений, т. 26.

Письма Владимира Ильича Ленина к родным. Политиздат, 1977.

Чарльз Бёрни. Дневник путешествия 1770 г. по Франции и Италии. Государственное музыкальное издательство. Л., 1961.

Материалы и документы по истории музыки, т. II. М., ОГИЗ, 1934.

Риман Г. Музыкальный словарь. Выпуск I. М., 1896.

Серов А. Н. Избранные статьи. М.—Л., 1950. Критические статьи, т. 1–4. Спб., 1892–1895.

Шубинский С. Н. Исторические очерки и рассказы. Спб., 1893.

Бэлза И. Очерки развития чешской музыкальной классики. М., Музгиз, 1951.

Archivio di stato Napoli. Teatri. Fascio 16.

«А Casebook on the Beat». Edited by Thomas Parkinson, University of California, 1961.

Ademollo A., La piu famosa delle cantati italiani. Milano, 1890.