Чтение онлайн

Стабилизация положения на сухопутном фронте и проявившаяся в декабре 1980 года тенденция к трансформации вооруженного конфликта в затяжную войну заставили иранское и иракское командования, исходя из результатов и опыта боевого применения своих сил на море в начальный период войны, начать подготовку к длительной борьбе за достижение своих целей в северной части Персидского залива. Перед каждой из воюющих сторон со всей остротой встал вопрос о необходимости защиты главного источника получения средств для продолжения войны — нефти, пути экспорта которой, особенно для Ирана, проходили через Персидский залив и Ормузский пролив.

Перспектива ведения затяжной войны поставила перед обеими сторонами задачу восполнения огромных военных расходов. В условиях однобокой ориентации экономики Ирана и Ирака главным образом на экспорт углеводородного сырья, пути решения этой задачи были очевидны — сохранять потенциал добычи нефти и возможности по продолжению ее экспорта. Дипломатические и иные шаги иракского руководства, предпринятые в начале конфликта, с целью вывести нефтяной сектор из сферы вооруженного противоборства, не увенчались успехом из-за жесткой позиции Ирана, усмотревшего в нанесении ударов по нефтяным объектам противника наиболее убедительный способ доказать населению обеих стран, что его военная машина все еще достаточно эффективна [167] . Кроме того, и это не могли не понимать в Тегеране и Багдаде, объекты нефтяной промышленности в Ираке были более уязвимы для военного воздействия, чем в Иране.

Часть иракских нефтяных месторождений на юге страны ("Абу-Гурайб", "Бозарган", "Джебель-Фауки") находились так близко к границе и зоне ведения боевых действий, что это практически исключало возможность их восстановления после иранских бомбардировок. По этой же причине Ирак был вынужден приостановить работы по вводу в строй мощностей по добыче нефти нового месторождения "Маджнун", расположенного на одноименных островах в южной части болот Хор-эль-Ховейзе. В марте 1984 года часть островов Маджун была захвачена иранцами.

В начальный период войны ВМС Ирана корабельной артиллерией и силами десантно-диверсионных групп нанесли серьезные повреждения рейдовым причалам Мина-эль-Бакир и Хор-эль-Амая, которые обеспечивали две трети иракского нефтяного экспорта. Судоходство по реке Шатг-эль-Араб, на которой находился основной иракский порт Басра, а также подходы к порту Фао на одноименном полуострове были блокированы иранской береговой артиллерией и постами военно-морских сил, расположенных на острове Абадан и искусственных сооружениях морских объектов нефтедобычи юго-восточнее острова [168] . В результате к концу 1980 года иракский экспорт нефти упал до 500 тыс. баррелей в день, или менее чем до 15 процентов от довоенного уровня [169] .

Удары по объектам нефтедобычи и нарушение традиционных морских путей вывоза нефти через Ормузский пролив стимулировали иракское руководство к поиску альтернативных вариантов сохранения основного источника финансовых средств для ведения войны. В частности, по стратегическому нефтепроводу "Север-Юг" [170] . была срочно организована переброска нефти на север из районов нефтедобычи мощностью 1 млн. баррелей нефти в день на юге страны. В Киркуке брали начало два нефтепровода, связывающие Ирак с побережьем Средиземного моря. Один из них протяженностью 625 миль, проходящий через территорию Турции, был способен перекачивать 600 тыс. баррелей в день. Другой нефтепровод имел на конечном участке две ветки в порты Баниас (Сирия) и Триполи (Ливан). Этот нефтепровод мощностью 1,4 млн. баррелей в день бездействовал в течение пяти лет. В феврале 1981 года он был открыт после переговоров между сирийским и иракским руководством и, вероятно, не без давления некоторых влиятельных арабских стран. Несколько позднее была задействована и ветка на ливанский порт Триполи, что позволило Ираку экспортировать через Средиземное море 1 млн. баррелей нефти в день. Однако в апреле 1982 года Сирия, занимавшая проиранскую сторону в конфликте, вновь перекрыла нефтепровод [171] .

Другим фактором, несколько компенсировавшим потерю Ираком традиционных экспортных путей, стало решение Саудовской Аравии, Кувейта и ОАЭ адекватно увеличить добычу нефти, чтобы обеспечить потребности иракских торговых партнеров. В первые месяцы войны добыча нефти в этих странах в счет иракской квоты в ОПЕК составляла почти 1 млн. баррелей в день, а в середине 1981 года — 300 тыс. баррелей в день. Доходы от экспорта передавали Багдаду для покрытия военных расходов [172] . В рамках арабской солидарности с Ираком не осталась в стороне и Иордания — небольшое количество иракской нефти перевозилось автомобильным транспортом в порт Акаба, где производилась ее погрузка на танкеры [173] .

Позднее, в условиях неустойчивых отношений с Сирией и политической нестабильности в Ливане, что исключало возможность гарантированного транзита нефти через эти страны, Ирак приступил постройке еще одного нефтепровода по турецкой территории и нефтепровода к саудовскому порту Янбу на побережье Красного моря. Строительство нефтепроводов носило вынужденный характер и было задумано для того, чтобы сократить стратегическую уязвимость и обеспечить экспорт по меньшей мере 3 млн. баррелей нефти в день без использования морского пути через Залив и нефтепровода через сирийскую территорию [174] .

Однако, несмотря на масштабные мероприятия по адаптации нефтяного сектора экономики к новым условиям, возможности Ирака по добыче и экспорту нефти в результате воздействия факторов как военного, так и политического характера, резко сократились. Добыча нефти была уменьшена почти втрое — с 130 млн. тонн в 1980 году до 45–47 млн. тонн в последующие три года [175] . Главную роль в этом, надо признать, сыграло недопущение морских перевозок Ирака в Персидском заливе военно-морскими силами Ирана, что на долгие годы привело к потере традиционного пути вывоза иракской нефти через Ормузский пролив. В октябре 1983 года министр иностранных дел Ирака признал в одном из интервью, что "Ирак с начала войны оказался не в состоянии экспортировать нефть морским путем. В результате продолжающейся три года агрессии Ирана, Ирак лишился естественного права на использование своих морских портов" [176] .

Другим негативным последствием блокады иракских портов стало усложнение и удорожание ввоза в страну военных и иных грузов, для транспортировки которых от портов разгрузки в Турции, Иордании, Кувейте и ОАЭ потребовалось значительное количество автотранспорта. Особенно важное значение в этих условиях приобрела возможность использования кувейтских портов, учитывая их близость к иракской границе. Транзит грузов для Ирака через кувейтскую территорию привел к обострению ирано-кувейтских отношений. Уже в первые дни войны Ираном была осуществлена бомбардировка города Сафван на ирако-кувейтской границе, через который проходит автодорога соединяющая Эль-Кувейт с Басрой и Багдадом. Затем последовал ряд "предупредительных" налетов самолетов BBC Ирана и непосредственно на кувейтские объекты [177] .

Экономические потери Ирана в первые месяцы войны казались еще более значительными. В результате иракского наступления были захвачены противником промышленно-развитые приграничные районы, блокировано иранское судоходство по реке Шатт-эль-Араб и прекращены грузовые операции через крупнейший порт Хорршемшехр, выведены из строя нефтехимические комбинаты в Бендер-Хомейни и Абадане, временно захвачены и повреждены объекты морского района нефтедобычи "Ноуруз".

Однако, что касается иранского экспорта нефти, то уже к концу 1980 года он поднялся до довоенного уровня [178] , несмотря на потерю одного из нефтеэкспортных портов — Абадана. Резкое же уменьшение количества отгружаемой на мировой рынок нефти в первые два месяца войны было связано, в основном, с временной приостановкой деятельности порта Бендер-Махшехр и крупнейшего экспортного терминала на острове Харк [179] . Но уже в конце ноября 1980 года нефтяной порт острова возобновил грузовые операции.

Иран также располагал нефтяными терминалами и вне зоны боевых действий в восточной части Персидского залива: на острове Сирри, где нефтяной терминал был построен во второй половине 70-х годов у юго-западной оконечности острова [180] , и на острове Баван, имевшем два причала для танкеров дедвейтом 200000 и 35000 тонн [181] . Тот факт, что большинство иранских нефтяных месторождений и нефтеэкспортный терминал на острове Харк были расположены гораздо дальше от районов ведения боевых действий, чем иракские, имел важнейшее значение для стабильного продолжения поставок нефти на мировой рынок. Кроме того, и это на протяжении всей войны играло не менее важную роль, военно-морские силы Ирана оказались более подготовленными к вооруженной борьбе на море в целом и защите своих морских коммуникаций и морских объектов нефтяной промышленности, в частности.