Чтение онлайн

Затяжной характер ирано-иракской войны позволил говорить о ней как о войне «забытой», но только до тех пор, пока вооруженная борьба между Ираном и Ираком велась главным образом на сухопутном фронте, а боевое применение флотов и авиации на море ограничивалось объявленными «зонами боевых действий» в северной части Персидского залива. Расширение весной 1984 года района ведения военных действий на море, возрастание их напряженности и направленность против международного судоходства и интересов третьих стран, а также угроза, созданная безопасности стратегических коммуникаций, проходящих через Ормузский пролив, не только вывели ее из рамок «забытой войны», но и привели к интернационализации конфликта, развертыванию и применению в зоне Персидского залива группировок ВМС неприбрежных государств. С этого времени роль и значение военного и военно-экономического противоборства в зоне Персидского залива неуклонно возрастала.

Необходимо, очевидно, в заключении еще раз обратиться к вопросу о периодизации вооруженной борьбы на море в ходе ирано-иракской войны. Это представляется тем более важным, если учесть, она (периодизация), несмотря на ее очевидную зависимость от владения стратегической инициативой Ираном или Ираком и ситуации на сухопутном фронте, значительно отличается от общей периодизации ирано-иракской войны. Надо отметить, также, что в отечественных работах нет и единой общей периодизации этой войны, при этом однако, все исследователи ограничивают ее первый период сентябрем-декабрем 1980 года [357] . Что же касается вооруженной борьбы в Персидском заливе, то и отечественные, и зарубежные авторы выделяют, как правило, лишь период «танкерной войны», начало которого относят к весне 1984 года. Поэтому и возникает необходимость изложить, как это видится автору, основные периоды и этапы вооруженной борьбы на море в ходе ирано-иракской войны, а также коротко остановиться на их наиболее важных особенностях.

Первый период (сентябрь-декабрь 1980 г.). Второстепенное, вспомогательное значение, которое придавала владевшая стратегической инициативой иракская сторона военным действиям на море, рассчитывая завершить разгром противника в короткие сроки на сухопутном фронте, позволило Ирану сохранить достигнутое в ходе предвоенного строительства превосходство своих военно-морских силах в условиях внезапного нападения и общего наступления иракских войск. Ведение военных действий военно-морскими силами Ирана и Ирака в этот период географически ограничивалось районом северной части Персидского залива и завершилась завоеванием господства на море иранскими BMC.

Второй период (1981 — апрель 1984 г.) характеризовался низкой интенсивностью боевого применения флотов и авиации двух стран в Персидском заливе, а также дальнейшим укреплением позиций иранских ВМС, использовавших многочисленные острова и искусственные объекты нефтедобычи для размещения военных гарнизонов и постов в целях создания системы контроля за воздушной и надводной обстановкой, раннего предупреждения о налетах иракских самолетов и обеспечения передового базирования легких сил флота. Развитие военной инфраструктуры Ирана в этом направлении диктовалось необходимостью защиты объектов нефтяного сектора экономики страны и морских коммуникаций в Персидском заливе, задача нарушения которых была возложена на иракскую авиацию. Эта особенность, связанная с неодинаковым подходом Ирана и Ирака к роли и значению различных видов вооруженных сил в войне на море, закрепилась и сохранилась до конца войны, оказав существенное влияние на характер вооруженной борьбы в Персидском заливе.

Третий период (апрель 1984 — август 1988 г.).На первом этапе (до 1987 г.) Ирак резко активизировал деятельность своей авиации по нарушению морских перевозок противника, предприняв попытку сорвать экспорт иранской нефти через Ормузский пролив, подорвать экономическую стабильность Ирана и этим вынудить его пойти на мирные переговоры. Ареной военных действий на этом этапе становится весь Персидский залив. С конца 1986 года BMC Ирана выступили в борьбе на морских коммуникациях в качестве нападающей стороны. В отличие от целей иракских нападений, включавших, главным образом, ограниченное число иранских и зафрахтованных иностранных танкеров челночной службы, осуществлявших доставку нефти из северной части Персидского залива в более удаленный и безопасный район Ормузского пролива, объектами нападений Ирана стали все суда, заподозренные в доставке грузов для Ирака или участвовавшие в вывозе нефти в счет его квоты в ОПЕК, то есть международное судоходство в Персидском заливе. Второй этап (1987 — август 1988 г.) третьего, завершающего периода вооруженной борьбы на море характеризовался дальнейшей эскалацией военного и военно-экономического противоборства Ирана и Ирака в Персидском заливе и появлением новых субъектов борьбы на морских коммуникациях — BMC КСИР Ирана и выступивших на защиту международного судоходства группировок BMC США и НАТО.

Ретроспективный анализ развития и состояния ВМС и ВВС Ирана и Ирака к началу конфликта, характера и особенностей вооруженной борьбы на море в ходе ирано-иракской войны, развертывания и применения группировок BMC США и стран НАТО в зоне Персидского залива в 1987–1988 годах позволяют сформулировать следующие наиболее важные выводы.

1. Предвоенное строительство военно-морских сил в Иране и Ираке, несмотря на усилия иракского руководства достичь уровня своего потенциального противника и создать флот способный о6еспечить интересы страны в Персидском заливе, не привело к достижению паритета между двумя странами в этой области. Военно-морские силы Ирана к началу войны значительно превосходили иракские по количественным и качественным показателям и, учитывая наличие и сбалансированный характер различных родов и сил ВМС, развитую систему базирования, достаточный уровень боевой подготовки, отработанные в ходе учений планы развертывания сил на начальном этапе войны, были способны решать разнообразные задачи вооруженной борьбы на море. Низкие оценки состояния боевой готовности ВМС Ирана, появлявшиеся в тот период в зарубежных источниках, оказались несостоятельными и, вполне вероятно, носили провокационный характер, как и заявления о развале иранской военной машины в целом.

2. К началу ирано-иракской войны военно-воздушные силы Ирана и Ирака располагали примерно равным количеством боевых самолетов. Однако разрыв традиционных связей Ирана с Соединенными Штатами, обеспечивавшими не только поставки авиационной техники, но ее ремонт и обслуживание, уменьшение почти на треть количества личного состава в послереволюционный период, репрессии против высшего и среднего звена командного, летного и технического составов негативно сказались на боеготовности иранских ВВС. Уже в первые недели войны количество боевых вылетов иранских самолетов стало снижаться из-за недостатка боеприпасов и запчастей. K лету 1982 года в готовности к выполнению боевых задач находилось не более 40 % боевых самолетов [358] . Решить в ходе войны проблему пополнения авиационного парка, боеприпасов и запчастей Ирану не удалось, что и обусловило общее превосходство Ирака в воздухе, в том числе и при ведении военных действий в Персидском заливе.

3. Основное содержание вооруженной борьбы на море в ходе ирано-иракской войны составила бopьба на морских коммуникациях. Масштабы и значение этой борьбы характеризует тот факт, что за восемь лет нападениям со стороны Ирана и Ирака подверглось 546 крупных судов торгового флота, а общее водоизмещение получивших повреждения судов превысило 30 млн. тонн [359] . Борьба на коммуникациях проходила в форме систематических боевых действий, которые с 1984 года велись непрерывно и в нарастающих масштабах. Иран и Ирак преследовали решительные цели по недопущению морских перевозок противника, достичь которые, однако, в полной мере не смогли. Вместе с тем обе стороны были вынуждены провести масштабные мероприятия по изменению традиционных и организации новых внешних коммуникаций. Прежде всего Ирак, лишившись возможности использовать морской путь через Ормузский пролив, порты на реке Шатт-эль-Араб и рейдовые причалы северной части Персидского залива, полностью переориентировал экспортные поставки добываемой нефти на трубопроводный транспорт. Иран же, продолживший использование морских коммуникаций, во время войны потерял возможность проведения грузовых операций через порты Хорремшехр и Абадан на реке Шатт-эль-Араб. Под ударами иракской авиации он был вынужден сократить грузооборот морских портов в северной части Персидского залива (Бендер-Хомейни, Бендер-Махшехр, Харк и Бушир) и одновременно расширить экспортно-импортные операции через порты в восточной части Персидского залива и в Ормузском проливе (Бендер-Аббас, Шахид-Раджаи, терминалы на островах Сирри и Лаван, плавучий терминал в районе острова Ларек).

В борьбе на морских коммуникациях нашли применение ВВС и Ирака и Ирана, однако для Ирака авиация в течение всей войны оставалась главным видом вооруженных сил, используемым ведения вооруженной борьбы на море. Главными родами сил ВМС Ирана в действиях на морских коммуникациях были надводные корабли и морская авиация, боевое применение которых включало нанесение ударов по одиночным судам и конвоям на переходе морем, в портах и на якорных стоянках, уничтожение портовых сооружений и терминалов противника, обеспечение безопасности собственного судоходства и проводку конвоев, ведение разведки и освещение обстановки на морских коммуникациях в операционной зоне флота. Приоритетными целями для ударов были танкеры — 76 % всех атакованных судов. При этом боевые корабли применяли в основном ракетное оружие, а также артиллерию; авиация использовала противокорабельные ракеты и авиационные бомбы.

4. Другие виды деятельности ВМС во время войны осуществлялись в значительно меньших масштабах и включали выполнение задач морской блокады противника, уничтожения сил флота в море и в базах, обороны побережья, островов, искусственных морских сооружений и противовоздушной обороны важных экономических и военных объектов. При этом формы и способы вооруженной борьбы во многом испытали влияние специфических условий Персидского залива. В этой связи представляет интерес, например, опыт проведения морских десантов тактического масштаба с высадкой сил не на побережье, а на искусственные морские объекты (рейдовые причалы, платформы нефтедобычи), а также опыт набеговых операций на береговые и морские объекты, которые проводились легкими силами флота при поддержке авиации. Борьба за острова, изолированные участки побережья, искусственные морские сооружения, использовавшиеся для улучшения положения своих сил и нередко переходившие из рук в руки (остров Абадан, полуостров Фао, рейдовый причал Мина-эль-Амик, нефтеплатформа «Ноуруз») подтверждает то значение, которое имеет развитая военная инфраструктура и передовые пункты базирования для решения задач вооруженной борьбы на море и обеспечения боевого применения легких сил флота.

5. Боевое применение противокорабельного ракетного оружия (ПКР «Гарпун», «Си Киллер», «Экзосет», П-15, «Мейверик», «Силкуорм»), а также авиационных бомб и корабельной артиллерии показало низкую эффективность их использования против крупнотоннажных судов, обладающих большим запасом остойчивости и плавучести. Потери судов после применения против них оружия (в 89 % случаях применения установленных видов оружия использовалось ракетное и реактивное оружие) составили всего 3 %.

6. Опыт боевого применения катеров малого водоизмещения, организационно входивших в ВМС КСИР Ирана, доказал возможность их использования для нанесения ударов по неохраняемым судам, миннозаградительных действий и проведения морских десантов в специфических условиях мелководного морского залива с большим количеством островов и искусственных морских сооружений. Против надводных целей катера действовали небольшими тактическими группами методами «свободной охоты» и «засады» на небольшом удалении от своих передовых пунктов базирования. В качестве средств поражения использовались отдельные направляющие реактивных систем залпового огня типа «Миникатюша», безоткатные орудия, противотанковые гранатометы и управляемые реактивные снаряды, стрелковое оружие. Главной целью нападений было не уничтожение судов, а дезорганизация судоходства и создание таких условий на морских сообщениях, которые заставили бы судовладельцев и экипажи отказаться от их обслуживания. Попытки использования катеров тактическими группами до 15 единиц против охраняемых судов и конвоев не дали положительных результатов. Катера легко рассеивались и уничтожались на больших дистанциях корабельной артиллерией и огневыми средствами бортовых вертолетов.