Чтение онлайн

Велд в последний раз провёл рукою по гриве Верного и вышел из стойла, погружённый в мысли о предстоявшем побеге. Учащий молодняк обращению с мечом десятник Сегин как-то обмолвился, что Олден де никого не держит - коли чувствуешь, что белые прядки на шлеме непосильная для тебя ноша, то так и скажи; но Велд знал, что разговор с горбуном ничем ему не поможет. Он уже принёс присягу, а значит мог лишь попросить перевода в другую сотню, да и Олден, узнав в чём дело, вряд ли позволит ему покинуть Крейстет. Скорее уж под арест посадит - для надёжности... Велд вздохнул, представив себе кривую ухмылку горбуна: "Что, сопляк, на Владыку прыгнуть захотел?.. А то, что Приста - ловушка, ты понимаешь?! А про то, что теперь твой долг - служить Ленду, ты уже забыл?!.. Ничего, посидишь несколько дней в холодной, глядишь - мозги на место встанут!.."

Да, примерно так Олден и скажет. Значит, остаётся только одно - податься в бега и, уходя от охотящихся за дезертирами "Сов", обходными тропами добраться до Росса. Эти чащобы могут скрыть не только одинокого беглеца, но и целую армию, к тому же они граничат с Крейгом, где его точно не будут искать... А ещё хорошо было бы, если б Мегрен уже вернулся в свою землянку: Велду почему-то верилось, что отшельник отнесётся к его решению иначе чем Олден!

...Снова оказавшись на плацу, эмпат взглянул на взошедшее солнце и сжал зубы: ему не хотелось покидать Крейстет тайком, точно вору или трусу, навсегда становясь в глазах "Ястребов" предателем, но ведь и Дереку с Боленом не расскажешь всю правду. Это не их ноша, к тому же, если горбун узнает о том, что десятник знал о задуманном Велдом побеге... Нет, навлекать вполне обоснованный гнев Олдена на голову Дерека Чующий не собирался! Эмпат решительно тряхнул головой и направился в казармы - сегодня молодняку, вроде него, предстояло показать, как они освоили верховую езду, так что день предстоял хлопотный. Зато после окончания смотра "Ястребов" ждёт увольнительная, и тогда в кутерьме, которую непременно затеет неуёмный Скульт, можно будет незаметно улизнуть...

Когда Олден только создавал свою сотню, то перебрался из замка в казармы, но уже несколько лет просторная, выходящая окнами на плац комната не являлась его единственным обиталищем. Решившись обзавестись жильём в городе, горбун долго не мог найти подходящий дом, но потом всезнающий Кройстен посоветовал ему прогуляться в Северную часть города на улицу Ратников. Своё название она получила потому, что в стоящих на ней домах жили семьи сотников и тысячников - как отставных, так и поныне служащих, и это придало ей своеобразный облик. Добротные дома с узкими решётчатыми окнами напоминали маленькие крепости, а сама мостовая чистотою могла соперничать с плацем... Совет Кройстена оказался своевременным, как никогда - сотник "Сов" как раз забирал свою семью на новое место службы и вскоре Олден стал хозяином маленького двухэтажного дома из тёмно-красного камня. Хотя жилища лендовцев полностью отличалось от привычных амэнцу - внутренний двор с бассейном казался северянам вычурной глупостью, да и колоннады они особо не жаловали - Олдену дом понравился и он быстро в нём обустроился. Слугами сотник обзаводиться не стал, довольствуясь помощью положенного ему по званию ординарца - толкотни и суеты ему за глаза хватало в казармах и ординарец был единственным человеком, с которым горбун готов был жить под одной крышей... Ещё затворничество Олдена иногда скрашивала Мелса: жизнь среди более сдержанных и строгих, чем южане, лендовцев понемногу брала своё - с годами он несколько остепенился и даже обзавёлся постоянной подружкой. Их связь продолжалась уже два года и девчонка потихоньку дошла до того, что иногда проведывала Олдена в его обиталище, если он слишком долго не посещал дом мамы Зеру...

Перевернувшись на кровати и не обнаружив под боком свернувшейся клубочком Мелсы горбун не удивился - если девчонка видела, что он сильно не в духе, то после полагающихся ночью утех незаметно исчезала ещё до рассвета. Но в этот раз она немного ошиблась - Олден был не сердит, а занят делами отряда, уже заранее прикидывая, что покажет сегодняшний смотр. Последнее пополнение своей сотни ему пришлось набирать чуть ли не из мальчишек и десятники до сих пор пытались унять гуляющий в головах сопляков ветер! Конечно же - со временем обучение и дисциплина возьмут своё и из этих шалых и неграмотных щенков будет толк, но пока что молодые "Ястребы" больше походили не на воинов, а на сбежавших из балагана скоморохов. Даже вроде бы несклонный к озороватым проделкам Велд отличился, да ещё как! Олден чуть не расхохотался, вспомнив, как застал на плацу едва ли не половину своей сотни. Воины стояли кругом и едва животы не надрывали от смеха, а в центре этого сборища выгарцовывал конь эмпата. Велд с самым серьёзным видом стоял рядом и отбивал ладонями ритм, а Верный, тряся пышной гривой и высоко вскидывая круп, старательно стучал копытами в такт хозяину... Конечно же, влетело тогда всем - как виновнику представления, так и собравшимся зрителям, но наказания в тот раз были не очень строгими, а распекающий ротозеев и бездельников сотник с трудом прятал в глазах улыбку...

Проснувшись, Олден не стал залёживаться в кровати - уже более месяца он занимался ведением хозяйства в одиночку. Последний ординарец попросил перевода в другую сотню после того, как в казарменной лаборатории, ни с того ни с сего, взорвался шар с холодным пламенем. Хотя больше всех тогда пострадал Регир, а только-только ступивший на порог Ивар отделался опалёнными бровями, этого хватило для того, чтобы в его сердце навсегда поселился испуг. Ивар так и не смог унять свой страх и это не прошло мимо внимания Олдена, поэтому просьба о переводе его не удивила. Так часто бывает - кто-то ломается на малости, а кого-то пережитое испытание делает лишь сильнее. Регир до сих пор лежит в лазарете, укутанный бинтами с ног до головы, но в его глазах уже лучиться привычная усмешка; а сам он то и дело возмущается, что если так пойдёт и дальше, то он помрёт от самых страшных болезней в мире - скуки и безделья...

Спустившись на просторную кухню, сотник обнаружил, что куховарить ему сегодня не придётся. Мелса (и когда только успела!) позаботилась обо всём и теперь Олдена поджидали чугунок с кашей и тушёное мясо. Принявшись за завтрак, горбун снова задумался о том, что после смотров ему всё равно надо будет назначить себе нового ординарца - без ещё одного человека дом казался слишком пустым... Вот только Рик загружен в лаборатории, Зелд понятлив, но не слишком расторопен... По хорошему, в ординарцы следовало взять Велда - эмпатом уже давно пора было заняться всерьёз, но тут-то и крылась главная проблема. Чующий так и не забыл Олдену своей переделки в лендовца, тем более, что эта история получила в Крейстете неожиданное даже для горбуна продолжение. Вновь перебирая в уме детали произошедшего Олден помрачнел. Лёгкое облачко на горизонте порой превращается в грозовую тучу и эта - так не ко времени произошедшая встреча вполне могла стать вестницей грядущих неприятностей.

Через несколько дней после того как Велд принёс присягу, на общем смотре к нему подошло несколько "Молниеносных". Увидев, что двое из ратников - десятники, а светловолосый парень, хоть и был старше самого Чующего всего лишь года на два, уже носил сотнические нашивки, Велд вытянулся, отдавая положенную честь (уж что-что, а устав вбивался молодым ратникам быстро и качественно). Но "Молниеносный" сотник лишь небрежно махнул рукой: "Брось. Мне церемонии ни к чему. Лучше скажи, какого ты рода!". "Обычного, глава." - почувствовав, что задавший столь странный вопрос парень является хоть и слабым, но всё-таки Знающим, эмпат тут же выставил ментальную защиту, тем более, что сотник не отставал: "Я - Ирни из рода Стейжеров. Это - Ниск из Вейретов и Лигор из Кертов... А ты, наверное, из лезенских Рюгов. Верно?" Не понимая, чего от него всё таки хотят, Велд вместо ответа лишь отрицательно мотнул головой. Увидев это Лигор ткнул кулаком в бок другого десятника и шепнул: "Я же говорил, что он не из этих собак!" Между тем попытавшийся прощупать эмпата Ирни, хотя и наткнулся на защиту, продолжал лучиться дружелюбием: "Я всё же попробую угадать: Дайконы!.. Тоже нет... Неужели Солены!?.. " Поняв, что перечисление родов может затянуться надолго, Велд в очередной раз попытался внести ясность: "Я из простых, глава. До присяги Ленду был углекопом в Крейге.". На лице сотника отразилось неприкрытое удивление, а до этого лишь мрачно сопящий Ниск тихо буркнул: "Вот и вся разгадка - мать этого щенка слишком высоко задирала юбку..." Услышав такое замечание, эмпат зло ощерился - устав уставом, но поливать грязью память Истлы он никому не позволит! "Может, твоя мать и вела себя так, но моя была честной женщиной и не твоему поганому языку судить о ней... Глава!". Десятника перекосило: "Да как ты смеешь, выблядок..." Закончить Ниск не успел - сотник вдруг взял десятника за грудки и прошипел: "У тебя действительно поганый язык! Не мешало бы его немного укоротить!", а подоспевший Дерек схватил Велда за плечо и с грозным рычанием уволок его подальше от сцепившихся "Молниеносных".

Покосившись на своего десятника, эмпат понял что тот встревожен не на шутку, а Дерек убедился что их никто не слышит и спросил: "Что им от тебя было нужно?". Велд полностью передал состоявшийся разговор и добавил, что сам не понимает, почему "Молниеносные" пристали к нему с распросами. Дерек вздохнул: "Действительно не понимаешь?" и, столкнувшись с недоумевающим взглядом эмпата, окончательно помрачнел: "Видишь ли - с таким лицом, как у тебя в Ленде обычно не уголь копают, а "Молниеносными" служат. Твои черты слишком породистые - хоть на монете чекань...". Эмпат мотнул головой: "Дерек, неужели ты думаешь, что я...", но десятник успокаивающе хлопнул его по плечу: "Нет, конечно. Ты этого не знаешь, но когда-то давно из Ленда бежало несколько благородных родов - уходя от гнева Владык они затерялись в Ирии, смешавшись с нами - простыми людьми. Думаю, что в тебе просто проявилась их старая кровь, а эти благородные ублюдки поняли всё по-своему!.. И ещё - будь поосторожнее с Ирни, ведь он племянник нашей Владычицы!". Велд нахмурился: "Но ведь он сказал, что его род - Стейжеры?" Дерек усмехнулся: "Этот род давно угас, а его вотчины перешли к тогдашнему князю Ленда... Герб Стейжеров избавил мальчишку от клейма незаконнорождённого, но в тоже время лишил права на наследование и Ирни это знает...Знают и другие, но молчат, так как хотят сохранить на плечах головы! Поэтому-то я тебе и говорю - будь осторожнее..." Их разговор прервало начало построения, а потом он так и не возобновился. Впрочем, ни Дерек, ни сам Велд не стремилиь его продолжать...

...Конечно же, Олден уже давно заметил, что применённое им заклинание подействовало как-то неожиданно, и из Велда получился не неприметный лендовец, а отпрыск благородного рода, но он даже предположить не мог, что кто-то из "Молниеносных" начнёт всматриваться в черты рядового "Ястреба". То, что Ирни заинтересовался происхождением эмпата, встревожило горбуна, да и Велд после произошедшего снова замкнулся в себе, а на сотника смотрел исключительно волком, на все вопросы отвечая только "нет" или "да"... К тому же, в последнее время с эмпатом начало твориться и вовсе что-то неладное: он ещё больше помрачнел и осунулся, а в его глазах ясно читалась тревога. Что-то грызло его изнутри, подтачивая силы, но своею бедой Велд не собирался делиться ни с Дереком, ни с приятелями, ни тем более с Олденом. Вспоминая выставленную эмпатом защиту, горбун задумчиво хмыкнул - мальчишка слишком хорошо усвоил уроки Мегрена, но только что теперь с ним делать!?

Размышления об эмпате поселили в сердце горбуна неясную тревогу и, покончив с завтраком, он направился не прямиком в казармы, а на Рыночную площадь. Там - в толкотне и суете он собирался немного развеяться и сбросить с плеч неожиданный груз дурного предчувствия.

...Несмотря на ранний час на площади уже царило оживление - продавцы во весь голос расхваливали свой товар и зазывали покупателей. Вставшие с первыми лучами солнца хозяйки - с собранными в тяжёлые узлы косами на затылках и осанками княгинь - придирчиво выбирали молоко, мясо и раложенные кучками овощи.Чумазые мальчишки то предлагали женщинам донести заметно отяжелевшие корзинки до дому, то пытались стянуть всё, что плохо лежит или не прибито гвоздями к прилавку... Правда, такое оживление царило лишь в той части рынка, в которой торговали съестными припасами, а подвизающимся на продаже всяческих ленточек, кружев и дешёвых украшений лавочникам приходилось лишь перекладывать свой товар с места наместо в ожидании покупательниц. Зато заезжие торговцы не скучали - сбившись в кучку, они обсуждали цены и безопастность дорог в разных княжествах, да ещё и травили байки сгрудившимся вокруг них зевакам. У Олдена была пара хорошо знакомых купцов - у них он не только покупал необходимые ему ингредиенты, но и узнавал последние новости, щедро оплачивая их посиделки в какой-нибудь уютной корчме. В свою очередь купцы ценили не кичащегося своим происхождением покупателя, и не только готовы были достать для Олдена любую редкость, но и порою наступали на горло собственной торгашеской гордости, отдавая товары по цене, не намного превышающей истинную стоимость! В общем, для обеих сторон это было выгодное знакомство, но в этот раз не увидев среди кочующих по всему Ирию торговцев знакомых лиц, Олден собирался уже пройти мимо, когда упоминание Астара и золота заставило его подойти поближе и пристроится позади раскрывших рты от занятной истории зевак.

"...Пленный колдун перед смертью запечатал этот рудник заклятьем, согласно которому золото дастся в руки лишь тому, кому оно не нужно будет и кому его блеск глаза не застит! Много лет прошло с тех пор - уже немало Знающих да Чующих пыталось вывести жилы, уже внук тогдашнего Владыки стал править Астаром, а рудник всё так и стоит заброшенный и даже крупинки золота не даёт! Вот и пообещал Херстед, что тот, кто оживит рудник не только за одним столом с ним есть станет, но и вознаграждён будет по-княжески! И надо ж такому случиться, что прослышал об этом лаконский Чующий по имени Лекки. Был он хорошим мастером и любил браться за задачи, которые другим оказались не по силам. А тут ведь не только своё мастерство показать можно, но и с Владыкой наравне сесть! Взыграла в сердце Чующего гордыня, пришёл он к Херстеду и пообещал, что оживит рудник! Улыбнулся Владыка и сказал, что его слово неизменно, да только чем слаще княжеская улыбка, тем горше награда за исполненное!