Чтение онлайн

Нахимена вытерла выступившие на глазах слезы, вскинула голову:

– Со мной всё в порядке...

Угрюмое лицо амэнца на миг озарила слабая улыбка:

– Ещё нет, Владычица .Но если вы спуститесь отсюда и выпьете совсем чуть-чуть вина, то это будет только на пользу и вам, и вашему ребёнку...

Маленькая княгиня неожиданно посуровела, сразу став словно бы и старше, и строже...

– Советы касательно моего состояния мне не нужны!

Олден , получив такую отповедь, вновь нахмурился, но от своего не отступил:

– Если моя прямота оскорбительна, то прошу меня простить! Лекари выражаются прямо, а я не только алхимик, но и медик.

– Знаю...
– Нахимена ещё раз одарила горбуна грозным и холодным взглядом. Но потом всё же опёрлась на поданную ей руку и уже совсем другим голосом прошептала.
– Ты не видел моих слёз, Олден, потому что Владыки не могут быть слабыми...

– Разве я похож на сплетника?
– на этот раз улыбка горбуна оказалась по мальчишески лукавой.
– Пойдёмте, княгиня. Я знаю, что восстановит ваши силы и при этом не повредит будущему Владыке . Да к тому же мне не терпится потешить своё самолюбие...Кажется, моё сидение в сожженной библиотеке наконец- то начинает приносить плоды...

Очередная стычка с Лаконом продлилась, как и предсказывал винн, два месяца. Но Крейстета молодой Владыка так больше и не увидел - так же , как и своей княгини. Лаконские стрелы и мечи не оставили на нём даже царапины, но во время последней схватки - когда ряды лаконцев дрогнули и обратились в бегство , удар в спину оборвал жизнь винна. Предателем оказался племянник Старейшины Шерога. Сотник совсем недавно был повышен в звании за проявленную храбрость самим же Озриком и слыл среди ратников честным и смелым воином!

...Поддерживающий умирающего Владыку Рокхаг ( когда-то беглый рудокоп и наёмник в отряде Озрика) смотрел то на посеревшее лицо скрученного другими воинами сотника, то на отобранный его " Совами" окровавленный кинжал и тщетно искал ответ на вопросы "Кто и зачем?" Но Дин не ответил ему - ни тогда, ни позже - когда Рокхаг сам пытался вырвать у него признание всеми доступными ему способами. Дин действительно по своему был честен и верен, но не Владыкам... Труп предателя ратники не стали хоронить - так и бросили на съедение падальщикам в какой-то канаве. Тело же мёртвого Владыки было ими со всеми возможными предосторожностями доставлено в Крейстет вместе с вестью о победе. Горькой победе...

Нахимена , спотыкаясь , шла по коридору. Позади остались похороны и горящие, точно у волков, глаза Старейшин. Шерог валялся у неё в ногах и клялся , что никак не причастен к содеянному Дином . Более того - если бы знал, какую гадюку выкормил и воспитал, сам бы удавил племянника! Княгиня конечно же не поверила клятвам старого лиса, который всегда умудрялся держать нос по ветру, но и сделать ничего не могла. Дин не назвал ни одного имени, всецело взяв вину за содеянное на себя! Поэтому, когда Шерог в очередной раз простонал о своей невиновности, Нахимена лишь молча кивнула головой... Такой же она была и на похоронах - закаменевшей в строгом молчании, а её глаза всё время оставались сухими и суровыми. Когда же все правила были соблюдены и Владычица могла уйти прочь от яркого света и пристальных глаз, всё изменилось - гордо развёрнутые плечи молодой женщины опустились и ссутулились, лицо исказилось мукой, руки судорожно прижали разрывающийся от боли живот! Она едва дошла до своих покоев и ,уже не найдя в себе сил запереть дверь, рухнула на кровать. Так долго сдерживаемые слёзы теперь покатились градом и Нахимена больше не пыталась их остановить...

– Озрик...
– её стон немедля отозвался новым приступом боли в животе. Женщина скорчилась на кровати. Всхлипнула . Её ещё неродившийся ребёнок... Последнее, что соединяет её с ушедшим в небытиё мужем... Дрожащими пальцами княгиня огладила уже заметно округлившийся живот.- Успокойся, малыш... Пожалуйста...

Ребёнок ответил ей сильным толчком и Нахимена , закусив побелевшую губу , посмотрела в сгустившиеся в спальне сумерки. Нет , даже теперь она не должна быть слабой - это может повредить малышу... Их малышу !.. Но при новом воспоминании о муже глаза княгини снова наполнились слезами. Нет больше сил! Не осталось ни капли! Последние крохи забрали несколько бессонных ночей и сегодняшний бесконечный день... Нахимена закрыла глаза и тихо всхлипнула:

– Озрик... Мне так плохо без тебя...

Ответом ей стал почти неслышный вздох:

– Нами...-княгиня открыла глаза . В дальнем - самом тёмном углу спальни едва различимо белел полупрозрачный силуэт человеческой фигуры.

– Озрик...- одними губами прошептала Нахимена и в тот же миг зыбкое видение сделало шаг вперёд. Это действительно был Озрик. Только не закованный в латы воин, а диковатый виннский мальчишка, только-только попавший в Крейстет...

– Не плачь, воронёнок...- снова раздался похожий на лёгкое дуновение ветра шёпот, и призрак подошёл к ней вплотную.

– Я с тобою, Нами... Не плачь...
– Даже несмотря на призрачность, глаза у мальчишки были пронзительно-синие - прямо как весеннее небо...

На пронзительно-синем небе кудрявились редкие барашки белоснежных облаков, алая черепица на крышах города отливала в солнечных лучах золотом, омытые утренней росою луга вокруг Крейстета пестрели всеми цветами радуги. Но Нахимену сейчас интересовали не они, а широкая дорога, на которой должны были показаться войска возвращающегося из похода отца. Конечно же девочке , да к тому же ещё и княжне , не следовало лазить на смотровую башню и встречать там рассвет, но Нахимене было глубоко наплевать на приличия. Да и вообще - со стороны богов было зло и несправедливо сотворить её девчонкой. Жизнь мужчин полна приключений и безумно интересна - войны и сражения , магия и свобода. Женская же доля означает сидение в четырёх стенах , обучение прядению с ткачеством и бесконечное вышивание. Нет ,конечно, - развлечения тоже были - девичники, на которых пели и гадали, занятные книги, а в её случае ещё и обучение ворожбе и колдовству. ..Но по сравнению с жизнью мужчин всё это( за исключением магии) было скучно и даже на охоте девочка ощущала себя ущемлённой! Вместо сокола или хотя бы ястреба она должна была довольствоваться пустельгой! И это при том, что злюка Нагрин уже получил в своё распоряжение сокола! Единственным утешением служило то, что птица, когда с неё сняли расшитый золотом колпачок, клюнула старшего брата в нос, но всё равно : охота с пустельгой - совсем не то, что с соколом , хотя у этой маленькой птицы тоже боевой и задорный характер...

Вдали показалось облачко пыли и Нахимена, ойкнув, помчалась вниз, прыгая через две ступеньки- она ни с кем не собиралась делиться возможностью первой встретить отца! Ворвавшись в конюшню настоящим маленьким смерчем, она выхватила из рук слегка ошалелого от такого натиска конюшего поводья только - только приведённого с проминки Белолобого и, взвившись в седло , что было сил, ударила пятками по бокам коня.

Белолобый встал на дыбы и , заржав, стрелою понёсся вперёд. Предупреждающий крик часового у ворот и стук конских копыт по доскам подъёмного моста почти слились воедино, но Нахимена , так и не сбавив хода , уже мчалась по городским улочкам к Западным воротам. Ещё редкие в столь ранний час прохожие и только начинающие снимать ставни со своих торговых мест лавочники провожали приникшую к конской гриве девочку удивлёнными взглядами, но Нахимена не обращала на них внимания., сосредоточившись на дороге. Поворот налево, пропустить три перекрёстка и поворот направо. Пересечь площадь Трёх Углов и свернуть на Кузнечную улицу, миновать улицы Лудильщиков и Кожевников , выехав прямо к приземистым Западным воротам. И вот ,наконец, вьющаяся лентой средь лугов дорога и клубящаяся впереди пыль , высоко вознесенный в небо штандарт с широко распахнувшим крылья серебряным орлом и выехавший ей навстречу широкоплечий светловолосый воин.

– Па-а-па-а!- из уст Нахимены вырвался совсем уже не приличествующий юной девице вопль, но Владыка Тан не собирался читать дочери нравоучений. В его сердце она занимала важное место - не первое, которое делили напополам любовь к Ленду и страсть к сражениям, и даже не второе, как Нагрин, но третье - без сомнений! В этом Нахимене повезло гораздо больше, чем матери. Тан никогда не любил свою, засватанную за него ещё в ту пору, когда он сам только-только вышел из пелёнок, жену. Племянница Амэнского Владыки не была ни ослепительной красавицей, ни талантливой колдуньей. Да и в постели характер княгини мало чем отличался от рыбьего. Зато она была безгранично предана мужу и страстно любила детей! Только общие отпрыски и связывали Тана с женой, в остальном же супруги имели между собою столько же общего , сколько парящий в облаках орёл и курица -наседка. Тем не менее Владыка был всегда ласков с женою и даже вникал в её маленькие радости и огорчения, мечтая при этом во время разговоров с супругой лишь об одном - не уснуть на месте от скуки. А вот при виде несущегося ему на встречу растрёпанного и истошно орущего демонёнка сердце Тана переполнилось радостью и затаённой гордостью - моя кровь и мой норов! Владыка рассмеялся...

– Здравствуй, дочурка!

Подъехав к отцу вплотную, девочка резко осадила коня и теперь они ехали с отцом стремя в стремя . Тан склонился в седле, обнял дочь:

– А ты выросла!.. Давно меня высматриваешь?

Нет. Не очень!- соврала Нахимена , счастливо щурясь от переполнявшей её радости. Она обожала отца и страшно ревновала его к старшему брату. Она чувствовала, что Тан больше любит Нагрина, чем её, но такие минуты , как сейчас. принадлежали только ей одной.

– Заданные мною уроки повторяла? Как успехи?
– поняв, что дочь унаследовала гораздо больше от него, чем от матери, Тан сам решил заниматься развитием дочерних способностей, и, отправляясь в очередной поход, всегда давал Нахимене задание на время своего отсутствия. Которое всегда выполнялось с завидным тщанием. Вот и теперь, слушая рассказ дочери , Владыка вздохнул: