Чтение онлайн

Дрожащее пламя факелов освещало сырые стены подземелья и Владыку Астара: Херстед положил железный прут на раскалённые угли жаровни и подошёл к прикованному к стене, похожему на скелет человеку - длинные взлохмаченные волосы скрывали лицо пленника, а вместо правой руки у него была лишь крошечная культяпка. Херстед схватил пленника за волосы и, подняв ему голову, повернул его лицо в сторону жаровни.

– Отвечай, иначе снова запахнет палённым! Где Веилен?

Губы Юргена искривились в подобии жуткой усмешки:

– Далеко! Там, куда тебе не добраться, гнида !

Владыка раздражённо фыркнул и направился к жаровне, но тут из угла раздался хриплый шёпот :

– Оставь его, Владыка! Юрген утратил свой дар много лет назад. Он просто сумасшедший пьяница!

– Который помог твоему сыну бежать из Присты! Неужели вы думали, что я не узнаю!
– князь сладко улыбнулся.
– Два горняка-недотёпы умудрились воспитать настоящее сокровище, и я не позволю бродить ему по Ирию без хозяина или попасть в загребущие лапы соседей...

– Потерявшегося птенца уже нашли! Ворон станет его другом!
– взгляд широко распахнутых глаз Юргена был направлен в пустоту, но хриплый, смех продолжался.
– Ястребы с железными когтями вскормят его в своём гнезде! Огнём закалят ему сердце, кровью омоют его белые крылья и тогда...
– смех Юргена перешёл в зловещий, булькающий хохот. Князь с перекошенным лицом подскочил к нему:

– Замолчи!
– от сильного удара голова Юргена запрокинулась назад, но уже в следующее мгновение бессильно опустилась вниз. И всё же калека успел шепнуть:

– Он всё равно взлетит . Всё равно...

Брезгливо поморщившись, Херстед повернулся к Лекки :

– Это была неудачная шутка. Но ты ведь не станешь разыгрывать из себя пророка?

– Нет, князь.- Лекки уже почти привык к тому, что острые шипы рабского ошейника постоянно впиваются ему в горло, но сейчас они словно бы удлинились и стали острее... И точно такой же шипастый, больно ранящий обруч сжал его сердце, когда он ответил.- Мой сын мёртв, Владыка. Пришедшая в Вильдно чума убила его вместе с Лади - моей младшей дочкой...

На этот раз улыбка Херстеда была сардонической:

– Ты действительно в это веришь? Правда?!

Вместо ответа Лекки молча склонил голову и Владыка, увидев это, вдруг стал серьёзен:

– Ты самый настоящий дурак, Лекки. Если б Веилен действительно погиб, Старые Клёны не дали бы больше ни единой крупинки золота, ведь жилы на самом деле раскрыл он, а не ты! Именно поэтому мне нужен твой сын и ты позовёшь его!

Услышав слова князя, Лекки глухо произнёс:

– Моих сил ещё хватит на то, чтобы поддержать добычу золота, Владыка. Делай со мною, что хочешь, но оставь Веилена в покое. Если он жив, то обречён вести горькую жизнь лишённого родины и семьи скитальца. Молю, не увеличивай выпавшей ему ноши...

Но Херстед лишь покачал головой:

– Жизнь Чующих должна состоять в служении Знающим , а молодое деревце легко согнуть и заставить расти в согласии со своей волей. Я могу обещать тебе лишь одно Лекки - хотя твоя жизнь уже начала клониться к закату, ты ещё увидишь как Веилен будет есть у меня с руки!

– Нет!
– горных дел мастер рванулся к князю, но тянущаяся от ошейника к кольцу в стене короткая цепь удержала его. Херстед усмехнулся и начертив в воздухе несколько формул, подошёл к жаровне. И в ту же минуту Лекки со стоном рухнул на колени - повинуясь воле князя, зачарованный ошейник стал сжиматься; словно удавка и острые шипы глубоко вонзились Чующему в шею... Стоя возле жаровни, Владыка ещё с минуту наблюдал за тем, как из под ошейника корчащегося на полу Лекки сочиться кровь, но когда глаза горных дел мастера закатились, произнёс формулу отпуска. Лекки затих и князь тут же шагнул к нему, сжимая в руках раскалённый до бела прут.

– Ты позовёшь его, Лекки. Если не ты, то твоя боль! Я буду пытать тебя и Юргена долгие месяцы - до тех пор, пока Веилен не получит моё послание и не вернётся сюда! Мальчишка сильно привязан к своей семье и друзьям, так что ваши страдания приведут его ко мне!
– князь снова сладко улыбнулся - Где ты предпочитаешь носить моё тавро, мастер, - на лбу или на щеке?

Не дожидаясь ответа, князь придавил ногою грудь Лекки и в следующий миг подземелье наполнилось запахом горелого мяса...

– Отпусти их, тварь! Немедленно отпусти!
– в отчаянии Веилен забарабанил кулаками по отделяющей его от Херстеда стене, но камень вдруг плотно обхватил его запястья и обиженно закричал:

– Велд, ты чего дерешься?!

Велд?! Произнесённое камнем чужое имя заставило часто забиться сердце Веилена, найдя в нём неожиданный отклик, а тут ещё кто-то пробормотал у него над самым ухом:

– Проснись, Велд. Во имя Лучницы!..

И Чующий проснулся...

Он лежал на своей кровати - в углу, у стены; Болен что было силы сжимал его запястья, а взъерошенный Скульт прикрывал ладонью правый глаз и обиженно бормотал:

– ... Я ведь помочь хотел - ты же кричал во сне! Так, будто из тебя все жилы тянули или раскалённым железом жгли. Я и принялся тебя будить, но ты сначала мне в глаз заехал, а потом ещё и придушить попытался. Болен насилу тебя успокоил!..

Вполне обоснованные обвинения приятеля прервал метко пущенный сапог - тяжёлая, с пряжками и подковками обувка угодила Скульту как раз между лопаток и он охнул - сегодняшнее утро было явно не его!

– Мало того, что вчера все умаялись и легли за полночь, так теперь ещё всякие воробьи спать не дают!
– прошипел сонный и от того донельзя злющий Стал.
– Коль вам заняться не чем, то маршируйте на плац и орите там, сколько влезет! Тоже мне...- так и не окончив фразы, Стал зевнул, и снова улёгся, натянув одеяло чуть ли не на самую макушку. Велд вздохнул и , сев на кровати, принялся одеваться.

– Ты куда?
– Скульт удивлённо хлопнул глазами. В казарме только-только начало сереть - до побудки ещё можно поспать пару часиков, но его уже готовые сорваться с языка соображения остановила сжавшая предплечье рука Болена:

– Оставь. Пусть отойдёт...- и Скульт послушно промолчал, а Велд, накинув на плечи куртку, вышел из казармы.

Лето в этом году выдалось донельзя дождливым и холодным, зато осень оказалась на удивление мягкой. Была уже середина лиственника, но солнце по прежнему ярко светило с небосвода, согревая землю и одетые в золото и багрянец деревья. Только утренний колючий холодок по утрам напоминал - зима уже не за горами.

Велд полной грудью вдохнул прохладный воздух и ещё раз окинув взглядом тянущиеся вдоль просторного внутреннего двора двухъярусные строения, в которых кроме обычных спален, кухни и оружейной были ещё несколько операционных и просторная лаборатория, пересёк квадрат плаца и направился в конюшню. Верный встретил своего хозяина тихим всхрапом и Велд, зайдя в стойло, ласково огладил его:

– Тише, мой хороший!
– обняв коня за шею, Чующий прижался к нему, пряча лицо в длинной гриве. Поначалу Велд лишь гадал, почему необычно яркие и мучительные сновидения начали преследовать его именно тогда, когда он уже освоился в Крейстете. Жизнь Чующего словно разделилась на две части: днём он был Велдом - недавно принёсшим присягу Ленду крейговским бродягой, молодым "Ястребом", которого десятники с утра до вечера гоняли на плацу и учили воинской премудрости, а ночью снова становился Веиленом и заново переживал выпавшие на его долю события. То ему снилась его самая первая драка, когда он заступился за Дейру, то наставник Крештен гудел нравоучительным тоном - "Теперь ты живёшь не в Лаконе, Веилен. Усвой это хорошенько и научись держать голову склонённой. Поверь, мальчик, это избавит тебя от многих бед, ведь в Амэне ты - низкорождённый, уже бы схлопотал плетей за такой взгляд!"