Чтение онлайн

Сергей. Нет, самый старший у нас батя, Сердюк… Он начальник всего экипажа. А я начальник смены. Старший машинист.

Лариса. На старшего-то вы не смахиваете.

Сергей. А вы наш шагающий «Е-Ша-75» вблизи видели? Заходите поглядеть… Он у нас симпатичный, десятикубовый…

Лариса. Я вижу, он вам нравится?

Сергей. Он всем нравится.

Виктор. Работяга. Четырнадцать тысяч человек заменяет.

Валя. Говорят, старшие машинисты на шагающем большие тысячи зашибают.

Сергей( помолчав). Отчасти.

Валя. А вы, извините, еще не женаты?

Сергей. Нет.

Валя. Чепе, Лариска, богатый жених прибыл! ( Напевает и танцует.) Разрешите вам понравиться.

Сергей( смотрит на нее). Вы, наверное, любите танцевать?

Валя. А что?

Сергей. У вас это выходит.

Валя. Может, я вам приглянулась? Витенька, отойди, я тебя, кажется, разлюбила.

Виктор( смеется). Нужна ты ему больно! Он у нас парень дорогой. Лучше на всем свете нет.

Сергей. Ладно, пойдем. До свиданья, девушки.

Валя( лихо). Будь здоров – расти большой.

Виктор( Вале, негромко). Приходи на танцы. А оттуда в кино пойдем – на последний сеанс…

Валя( подмигнув). Ладно.

Сергей и Виктор уходят.

( Помолчав.) Пошли и мы. ( Оглянулась на магазин.) Прощай до утра, лавочка! Ой, голова кружится, Лариска… ( Прислонилась к дереву.) Шумный сегодня день был с этой воблой… Устала я.

Лариса. Треплешься много.

Валя. А тебе жалко? Девичий век короткий. ( Улыбнулась.) А он смешной, этот машинист…

Лариса. Смотри не влюбись.

Валя. Очень надо. Я своего Витечку ни на кого не променяю.

Лариса. Он у тебя красавчик.

Валя, Лариса, магазинчик, деревья – все исчезает.

Хор. А вон идет Родик, гидравлик с шагающего… Славный малый.

– Об чем задумался, Родик? По Москве скучаешь?

Родик. Случается… Родной городок, как-никак. У меня там мама и две сестренки. Ох и заботились они обо мне – я даже поэтому удрал из Москвы! Научиться жить по-своему – это ведь увлекательнейшая задача для маменькиного сынка.

Хор. Ты скажешь!…

Родик. Я отпуск всегда беру под Новый год, а январь в Москве особенный… И я так насмотрюсь за месяц всякого-разного, что целый год потом есть что вспомнить. Зато остальные одиннадцать месяцев сам действую – живу как человек, по-своему. ( Оглянулся.) В нашей смене пятеро, а жительствуем мы в одном бараке… Вон он стоит на пригорке над самой Ангарой.

Хор. А это кто развалился на скамейке?

Родик. Сейчас погляжу… ( Улыбается.) Это подсобный наш, Лапченко Афанасий… ленив маленько. ( Подошел к Лапченко.) И что ты все валяешься, братец?

Лапченко. Охота.

Хора уже нет. Перед бараком двое – Родик и Лапченко. В дверях показывается Виктор.

Виктор. Разошлась погодка-то… ( Увидел Лапченко.) Почему лежишь?

Лапченко. Охота.

С улицы идет Денис. В руках его письмо.

Родик. Откуда корреспонденция?

Денис. Из армии. Дружки помнят. ( Засмеялся). Смотри-ка, наш капитан майора получил. Вот человек – умнее быть нельзя.

Родик. Ну, это положим. Предела, братец, уму – нет.

Из барака выходит Сергей.

Сергей( увидел Лапченко, подошел). Ну что ты, Афоня, все лежишь и лежишь?

Лапченко. Раздумываю.

Денис. Слышь, Сергей, мой капитан майора получил.

Сергей. Поздравляю… Батя сегодня злой неимоверно, а, Родик?

Родик. Он нам сейчас устроит парад войска.

Денис. Что же Зинка не идет… Вот обрадуется.

Виктор( чистит зубы у рукомойника). Это чему?

Денис. Как же… ( Показывает на письмо.) Мой капитан майора получил.

Родик фыркнул.

Зинка у меня все понимает.

Родик. Тебя что спасает, дитя? Живете в разных бараках. А дадут комнату – прощай, семейное счастье.

Сергей. Некультурно как-то ты рассуждаешь, Родион. Говоришь о женщине всякие пошлости. Ты все-таки москвич и вполне интеллигентный человек. Разве тебе это к лицу?

С улицы идет Сердюк, он грозен.

Сердюк. Все в сборе? А Лапченко где? ( Увидел его.) Валяешься? А ну – встать!… Не протер еще штаны, на заднице валявшись? ( Ударяет кулаком по столу.) Не развиваешься? Тут тебе что – санатория для убогих или стройка коммунизма? Люди тебе честь оказали… Не возражать! А ну, Сергей, кто тот дурак, который его до нашего шагающего привел? Отчего молчишь? Говори, кто тот дурак?

Сергей. Вы… Это вы его привели, батя.

Сердюк( к Лапченко). Слыхал? По твоей милости сменный меня при всем народе дураком объявил.

Сергей. Батя, это же вы сами про себя так выразились.

Сердюк( к Лапченко). Я тебе счастья желаю, и через тебя же меня в дураки записывают? ( Переведя дух.) Я почему отчаиваюсь? Мне эта смена дорога – я сам в ней машинистом был… Год назад меня в начальники экипажа выдвинули, а Сергей на мое место у пульта управления заступил. Виктор тогда слесаром-смазчиком работал, однако окончил курсы электриков и в первые помощники вышел. А теперь взглянем на Дениса. Кем он был? Отставным танкистом и не более, а уж через полгода слесарем-смазчиком стал… Взглянул на него, Лапченко? Теперь на себя погляди. Уловил разницу? Ты на какой машине работаешь? Венец человеческого ума… Образец гения!… Следовательно, и сам образцом являться должен. А ты как реагируешь? Курсы проходишь? Лекции слушаешь? Самостоятельно растешь? Ни хрена! Каким был, таким и остался… ( Помолчав.) На ус мотаешь?