Чтение онлайн

Реймонд долго скакал по полям, которым полагалось в эту пору зеленеть первыми всходами будущего урожая, но повсюду видел лишь мертвые кусты полыни да бурую мертвую землю. Зима выдалась на редкость морозной и бесснежной.

Он вернулся к хижине семьи Фоли.

— Честно говоря, я мало разбираюсь в земледелии, но мне кажется, что на этой земле могло бы что-то расти.

— Может, здесь плохая вода? — предположил Алек. — Я хотел напиться, — он кивнул в сторону обложенного камнями источника, расположенного в центре давно обезлюдевшей деревни, — но от воды несет какой-то тухлятиной…

— Неужели ты сам не заметил? Поля пустые не только здесь, а повсюду! — Люди, его люди, живут как нищие и голодают.

Это открытие совсем не обрадовало де Клера. Он соскочил с коня и приказал свите выложить все свои припасы. Будь он проклят, если позволит своим людям умирать с голоду! Все, что удалось найти, он отдал Фоли, не обращая внимания на его растерянность.

— Поклянись, что больше не позаришься на чужое! Попадешься снова — пеняй на себя!

Ирландец низко поклонился, не зная, как выразить свою благодарность. Рядом с ним тихо всхлипывала жена, прижимая к себе оборванных ребятишек.

— И я тоже дам тебе клятву, — продолжал Реймонд. — Я найду способ оживить эту землю. Может, проведу сюда воду, а может, найму работников вам в помощь, пока…

— Это все без толку, милорд. Наша земля проклята. — И Фоли беспомощно пожал плечами.

— Никогда не верил в эту чушь! — возмутился де Клер.

— Как вам угодно, милорд, да только что есть — то есть. Вот уже десять лет эта земля практически бесплодна, и с каждым годом становится все хуже!

Де Клер снова оглянулся на бурое поле и подумал, что мог бы согласиться, если бы верил в эти глупые сказки.

— Наверняка есть какой-то способ все исправить, и я непременно его найду. — Он вскочил в седло и поскакал к замку.

Фоли О'Каган почел за благо не перечить своему лорду. Ему хватило и того, что его милость не отрубил ему руки за воровство и даже снабдил припасами на целых две недели. Вскоре англичанин и сам узнает о проклятии, что десять лет назад навлекли на эту землю О'Доннелы.

Реймонд возвращался в замок в глубокой задумчивости. Он знал о том, что к югу от Антрима лежат плодородные провинции, известные своим изобилием. Почему же Бог оставил своей милостью эти земли? Он поднял взгляд к небесам, вечно затянутым зловещими тучами, из которых так и не пролилось ни капли дождя. Ноги его коня на добрый фут утопали в густом тумане, не развеявшемся даже к середине дня. К югу от замка лежала холмистая местность, в которых обитали кланы О'Каганов, О'Флиннов, О'Доннелов и даже кое-кто из Магуайров, — и все они жаловались на то, что их земля оскудела за последние годы. К востоку от Гленн-Тейза на многие лиги тянулась зловещая чаща, которую его солдаты прозвали мертвым лесом. Деревья в этом лесу стояли в каком-то странном оцепенении между жизнью и смертью. За лесом начинались земли Коулрейна и Донегола. Ими владел Пендрагон — и, насколько Реймонду было известно, он был вполне доволен своими угодьями.

Дорога вывела их на лужайку, где им повстречалась Фиона, и де Клер остановился, резко натянув удила.

— А теперь объясните мне кто-нибудь, отчего вот эта земля плодородна, а эта — нет? — И он указал в сторону мертвого леса. За опушкой ясно была видна полоса зеленых деревьев, росших на склонах узкого распадка, тянувшегося от края леса до самого моря. Как могло получиться, что в этом распадке деревья оставались живыми, а в остальном лесу — нет? Это не укладывалось у Реймонда в голове.

— Распадок спускается к воде? — Алек растерянно пожал плечами.

— Даже я знаю, что от морской воды деревьям не будет никакого проку! — ехидно воскликнул Реймонд. — Еще одна попытка!

— В распадке сохраняется больше влаги, и от этого деревья растут лучше? — предположил сэр Нолан.

— Может быть, это и так, но почему тогда граница между мертвым и живым такая четкая? Или вы думаете, что Господу, в Его неизреченной мудрости, захотелось лишить влаги и солнца именно мои земли?

Повисло неловкое молчание. Свиту разозлил этот странный допрос, и Николай не выдержал первым, невнятно буркнув:

— Это из-за проклятия.

— Эдак ты и сам не заметишь, как начнешь убеждать меня в том, что здесь живут феи и прочий Малый Народец! — Реймонд вперил в русского рыцаря убийственный взгляд.

— Да, — упрямо кивнул Николай, направляя коня следом за де Клером. — Точно так же, как колдуны и колдуньи.

Реймонд стал мрачнее тучи.

— Сэр Гаррик, отправляйтесь с сэром Ноланом в деревню и узнайте у вилланов, почему эти леса стоят как мертвые. Объявите им, что я разрешаю охоту 2 ради пропитания. Я не хочу, чтобы мои люди умирали с голоду. — Он уже тронул коня, но вдруг развернулся и крикнул рыцарям вслед: — Найдите желающих заработать на рубке леса! Наймите того вора тоже! Если у людей будут деньги, им не придется идти на преступления! Нам понадобится много рабочих, чтобы построить бастион!

Рыцари дружно кивнули и поехали в одну сторону, а Реймонд — в другую. Зеленая лощина начиналась у того самого места, где они встретились с Фионой и где она скрылась в лесу. С дороги было видно, что лощина тянется до самого морского берега, упираясь в какую-то груду огромных камней. Ничего не скажешь — самое подходящее место для ведьмы! Раздраженный тем, что никак не может отделаться от мыслей об этой дерзкой особе, Реймонд пустил Самсона в галоп и поскакал в замок.

Фиона стояла в маленьком, но чистом и уютном домике и с тоской смотрела на занавеску, отделявшую от общей комнаты закуток, в котором стояли кровати.

— Шинид! Выйди ко мне.

Но и во второй раз ее дочь отказалась подчиниться, и Фиона с тяжелым вздохом сняла свою накидку и повесила на крючок за дверью. Изольда сидела в кресле-качалке, а Коллин стояла у очага и мешала в котелке аппетитно пахнувшую похлебку. Фиона еще раз окликнула дочь, но так ничего и не добилась. От боли тяжело заломило виски. Она чувствовала обиду своей девочки так, словно это ныли открытые раны.

— Она весь день просидела дома, — заметила Коллин, добавив в котел пряностей и еще раз попробовав стряпню.

— Ничего удивительного. Сегодня она чуть не погибла из-за своего упрямства! — И Фиона кратко пересказала все, что случилось на дороге.

Изольда рассмеялась, и этот приглушенный старческий смех вызвал у Фионы новую вспышку раздражения.

— Она точь-в-точь как ты в детстве!

— Я не была такой нахалкой! — возразила Фиона, принимая от Коллин ложку с похлебкой на пробу.

— Значит, ты уже забыла, как спрятала у себя под кроватью свиней, чтобы их не закололи?

— Мы сами дали им имена! — сердито скривилась Фиона. — Разве можно есть того, у кого есть имя?

И тем не менее свиньи были съедены все до единой, а ее отец нарочно распорядился, чтобы девочка смотрела, как их будут резать и потрошить, — в качестве наказания.

— Это я виновата. — Коллин ласково погладила Фиону по плечу. — Я должна была за ней присмотреть.

— Вот именно! Такую сорвиголову, как она, нельзя оставлять без присмотра! — вскинулась Фиона и тут же виновато смолкла — так обиделась Коллин.

Фиона всегда переживала за дочь. Она знала, что девочка мечтает о собственном доме, в котором сможет жить вместе с матерью. Но сейчас эта мечта была неосуществима, им приходилось довольствоваться тайными встречами под крышей у Коллин и свиданиями в лесу. Однако Шинид росла, а вместе с ней росло и ее могущество. Способность управлять стихиями передавалась у них из поколения в поколение по женской линии, но для того, чтобы стать настоящей чародейкой, ответственной за свои поступки, требовались долгие годы учения. Шинид до сих пор не подозревала о своих талантах, и Фиона с ужасом думала о том дне, когда девочка осознает, какое наследство досталось ей от предков. В такую минуту ей непременно нужно быть рядом с дочерью, а не следить за ней украдкой, исподтишка. Однако срок наказания пока не истек, а значит, нечего было и мечтать о том, чтобы открыто признать Шинид своей наследницей.