Чтение онлайн

– - Ты пошел на демонстрацию?

– - И не подумал! Я избегаю говорить про свою скромную особу, но, видимо, придется вставить пару слов. С начала 89-го года, как пришло известие про смерть Розы, я пребывал в состоянии тяжелой депрессии и непрекращающегося запоя. Это, конечно, непатриотично и непохвально, отнюдь. В апреле, после событий в Тбилиси я вышел из КПСС. Пришел в партком и положил билет на стол, никто не сказал мне ни слова, и я ушел. Тбилисские дела лишний раз показали, что реформаторы еще худшее дерьмо и ханжи, чем их предшественники в Политбюро. Горбачев подгадал, чтобы во время расправы его не было в стране. Шеварнадзе, которому поручили лететь в Грузию накануне событий, отказался. Поэтому, когда в 91-м я случайно заскочил в институт и был приглашен на демонстрацию, я взорвался: это никак шествие в защиту Ельцина?
– - Ну да, нужно оградить Борис Николаевича от нападок реакционеров!
– - Уж это без меня! Слуга покорный охранять одного номенклатурщика от других. На мой вкус это как грудью встать за Генриха Григорьевича Ягоду, когда его заменили на Николай Иваныча Ежова. Или выступить в защиту Ежова после назначения на его место Лаврентий Палыча. А по мне Ельцин ничем не лучще Горбачева, может даже хуже. Ступайте и пусть вам потом будет стыдно! Я как в воду глядел. Недавно встретил одного из прежних сослуживцев, он мне этот эпизод напомнил. Ельцин уверенно переплюнул Горбачева в Чечне: убить 50 или 80 тысяч -- это тебе не 20 человек газом отравить, но лиха беда начало.

– - Ты упомянул запой. Это фигурально, я надеюсь. Ты не похож на хронического алкоголика.

– - Ну, белой горячкой не пахло, это ты правильно подметил, но пил много. Вообще, странная была жизнь. На работе я появлялся изредка, никому до этого не было дела; еще я числился в кооперативе, где огребал дурные деньги, хотя практически ничего не делал. Кроме пьянства, я все время читал, это правда. За эти годы прочел чертову уйму хороших книг. И не романов, а серьезных книг, преимущественно по истории. Мне сейчас пришло в голову, что не случайно в русской литературе лучшие и единственные герои -- лишние люди. Писатели потому видимо не изображают лидеров, деятелей, что их днем с огнем не сыщешь в жизни. Знаешь, только тогда, будучи в преклонных годах, я понял, как это непросто, как это муторно и обидно быть лишним человеком. Я иногда думаю, что мои метания, искания и колебания от незрелости, инфантильности. Другим легче, они знают, чего хотят.

– - Должен тебя поправить. Эрих Фромм давно заметил, что внутри мы остаемся детьми, только других считаем взрослыми.

– - Всегда так, только что подумаешь свое, ан нет: оказывается, какой-нибудь немец уже обязательно это раньше написал.

– - Фромм, еврей, из Германии, это правда, но потом в Америке жил. Он, кстати, марксист, это по твоей части.

– - Знаю я твоего Фромма, проходили, но все равно обидно. Ну, да Бог с ним, я по этому поводу первоклассную историю вспомнил, как раз 91-й год. Однажды утром я вскочил рано и так как дома мне не сиделось, отправился побродить. Приехал в Охотный, дальше передвигался пешком, без всякой цели. Где-то на Тверском бульваре, недалеко от дома Герцена, присел на скамейку, достал фляжку с коньяком, которую захватил предусмотрительно, и попиваю, думая ни о чем. Вдруг вырастает передо мной фигура, по виду оборванец, на голове фетровая шляпа. Еще на нем надет китель сталинского покроя, ты их наверно не помнишь, но когда-то они пользовались успехом. Так вот, стоит передо мной этот Гаврош лет семидесяти и смотрит с тяжелой укоризной. Смотрит и молчит, и я молчу. Я не слабонервный и охотников на мою выпивку никогда не привечаю. До него, видимо, дошло, что на укоры совести я не клюну, он и говорит: ты бы угостил меня, товарищ, а то пропаду. Хотел я его отшить, так на языке и вертелось что-нибудь, гусь свинье не товарищ, но сдержался. Стакан у тебя есть? спрашиваю, потому что пить с ним из одной фляжки мне не улыбалось. А как же! И тут же из кармана его извлек. Налил я ему грамм сто, он махнул в один присест и говорит: коньяк у тебя добрый, привозной. Курвуазье, говорю, и еще налил. Он и эту дозу приговорил, потом представился: Хмельной Борис Иваныч, пострадавший через защиту русской мужской чести.

– - Неужели такая фамилия?

– - Я документов не проверял. Тем более, история, которую он тут же выложил, все эти соображения затмила. Итак, в конце сороковых годов этот Борис Иваныч работал переводчиком в одном техническом издательстве. С какого языка? С разных, отвечает. Немецкий и французский знал в совершенстве, английский очень прилично, ну, а про славянские языки и говорить неудобно, хотя особой в них надобности не встречалось. Это по его словам, я снова не проверял. Время было боевое: борьба с космополитизмом, с преклонением перед Западом, отстаивание русского приоритета. Ну, знаешь, что в России изобрели паровоз, радио и так далее. Вот ведь забавно: слова иностранного происхождения безжалостно искоренялись, а на знамени кампании поставили приоритет. Но не в этом соль. Борис Иваныч был книжник и где-то натолкнулся на интересное высказывание. Бывший британский посол в России Джордж Маккартней задался вопросом, почему все фавориты Екатерины Второй были русские. По мнению одних, это делалось, чтобы не дразнить русских подданных, но была и другая теория. По слухам, написал Маккартней, русские няньки постоянно тянут мальчиков за пипиську, что приводит к удлинению мужского инструмента, когда они подрастают. Хмельной пересказал байку в учреждении, народ посмеялся, история пошла гулять сама по себе. Был у него сослуживец по фамилии Любовцов, интересная личность, штатный разливала на пьянках в учреждении, который всегда начинал разливать с себя. Этот товарищ пописывал в газеты и предложил Хмельному сочинить статью. Тот засомневался, больно предмет неприличный. Ничего, пойдет в рубрике исторических курьезов, но все равно показывает русское превосходство. Ладно, изготовили статейку, Любовцов снес ее в Огонек. Скоро оттуда звонят, что материал понравился, проходит редакционную обработку. Соавторы ног под собой не чуют, дрожат от нетерпения. Через несколько дней новый звонок, просят зайти в редакцию. Принял их солидный товарищ: разрешите вас поблагодарить за статью, очень актуальную и боевую, однако печатать ее нецелесообразно, есть такое мнение. Журнал наш особый, его сам товарищ Сталин читает регулярно. Вы, товарищи, не огорчайтесь, мы все равно вам заплатим гонорар по высшей ставке. А как же приоритет? спросил Хмельной в смертельной тоске. Приоритет штука очень важная, но нас могут неправильно понять. Вдобавок, историческая достоверность у вас подкачала. Не все фавориты были русские. Станислава Понятовского и Зорича еще можно пропустить, братья-славяне, но вот Григорий Орлов... Какой же изъян в Орлове? Да ведь Орловы немцы, настоящая фамилия Адлер. Клевета это и поклеп, вскричал Хмельной и грохнул кулаком по столу. Как на зло, со стола упал графин и разбился. Шум, скандал, сочинителей вывела из редакции милиция, позвонили в издательство, последовали оргвыводы.

– - Это как понимать?

– - Просто. Выгнали их с работы. Дальнейшая биография Хмельного мне неизвестна, но, думаю, после этого происшествия он покатился, стал ханыгой.

– - А Орлов действительно из немцев?

– - Бред собачий. Огоньковского редактора воображение подвело. Возможно, из-за тогдашней моды раскрывать псевдонимы, чтобы жиды не прятались за русскими фамилиями. С дедом знаменитых братьев Орловых связана действительно интересная история. За участие в стрелецком бунте он был приговорен к смерти. Казнили мятежников в присутствии царя Петра. Когда пришла очередь Орлова, ему под ноги покатилась только что отрубленная голова, он ее отфутболил в сторону и шагнул к плахе. Царю такое хладнокровие понравилось, он помиловал Орлова, взял на службу, где тот получил офицерский чин.

– - Все-таки как сложилась дальнейшая судьба этого твоего Хмельного?

– - Я почем знаю! Очень скоро его так развезло, что разговор потерял смысл, и я удалился восвояси. Не пора ли и сейчас сделать то же самое? Время позднее, а на завтра много дел.

– - Это нечестно, Ты обещал все рассказать про развал империи, ничего не утаить, а теперь что?

– - Э, брат, у тебя русская болезнь. Твои соотечественники обожают простые объяснения сложнейших исторических явлений, хлебом не корми. Это упрощенчество называется Большая правда. Ну, посуди сам, как могу я, одиночка с ущербным образованием, проанализировать такой огромный, такой запутанный феномен, как падение советской империи. Да еще спустя всего несколько лет после события. Такое предприятие под силу коллективу историков, целой исторической школе. На мой взгляд, одни англичане это могут сделать. Нам против ихней подготовки возразить нечего. Вот тебе свежий пример. Недавно мне попалась книга одной пронзительной английской дамы -Рей Таннахилл.

– - Пища в истории? Действительно прекрасная работа.

– - Нет, другая ее книга, еще лучше названной -- Секс в истории. Там есть наблюдение насчет упадка Римской империи. Внешняя торговля велась с большим дефицитом. Римских экспортных товаров не хватало, приходилось тратить драгметаллы. С годами, чтобы оплачивать китайские шелка и пряности из Африки и Азии, стали уменьшать содержание серебра в динариях: сначала чуть-чуть, потом больше и больше. Мы знаем, что бывает в государствах с обесцененной валютой. Ладно, хрен с тобой. Расскажу еще немного и в койку. Я уже упоминал, что процесс распада сильно ускорился, когда Горбачев подорвал партию.

– - Зачем же он это сделал?

– - Неужели не ясно? Моя вина -- плохое изложение. С социологической точки зрения, бурные перемены последних лет в СССР, да и в Китае, не были сдвигом в сторону западной демократии, рыночной экономики и т. п., как думают некоторые наивняки, ничего подобного. Это была борьба за власть разных групп внутри правящей элиты. Т. н. молодые, Горбачев, Шеварнадзе, Яковлев, получили свой шанс из-за провалов в экономике и военных неудач. В борьбе они использовали лозунги демократии и рынка, это правда, но целью была власть. В этой схватке они ослабили партию, потому что в партаппарате засели в большинстве ретрограды. Горбачев боялся, что старожилы ЦК подсидят его, как это было с Хрущевым. Повторяю, в суматохе они вместе с водой выплеснули ребенка, хотели растрясти аппарат, но прикончили партию. Заметь, что в Китае партия сохранилась. Компартия играла в советской империи примерно ту же роль, что христианская церковь в Римской. Это большая тема, ты только возьми ее на заметку. Римские императоры сделали христианство государственной религией, потому что она давала им в руки мощную структуру, которая пронизывала все географические регионы и все стороны жизни. Благодаря этому Восточная Римская империя, Византия, продержалась лишнюю тысячу лет. Но вернемся к нашей теме. Президент РСФСР Ельцин и его команда столкнулись с интересной контраверзой. Власть в руках, суверенитет объявлен, партийный надзор фактически упразднен, а реальной силы, денег, до смешного мало. К счастью, схемы быстрого обогащения поступали с разных сторон. Стоит упомянуть одну, самую грандиозную: продать всю российскую наличность за доллары.

– - Я не совсем понимаю...

– - Ты не одинок. Летом 90-го года, когда эта эпопея началась, многие были озадачены. Однако, по существу это та же ситуация, что при покупке рублей в контейнерах, с той разницей, что теперь в роли продавца выступало правительство РСФСР. В августе премьер России Иван Силаев получил деловое предложение от некоего Джона Росса из Нью-Йорка. Тот выразил готовность приобрести 300 миллиардов рублей за 50 миллиардов долларов, при условии получения экспортных разрешений на вывоз сырых материалов, промышленных отходов, редких металлов и т. п. без уплаты пошлин. Сделка рассматривалась, когда стало известно, что Росс -- это бывший советский подданный Ян Семенович Зубок, с двумя судимостями за кражу. В октябре с аналогичным проектом прибыл в Москву другой американский делец, Лео Ванта из Висконсина. Этот владелец компании с капиталом в 17 тысяч долларов тоже хотел купить рубли. Он предложил пятилетнюю схему: в первый год он дает 5 миллиардов зеленых за 140 миллиардов рублей, в конце периода цена уже 50 миллиардов за 300 миллиардов (что, кстати, предлагал Росс-Зубок). На этот раз Силаев запросил у президента Ельцина полномочий на заключение сделки. Предложение попало к Геннадию Бурбулису, тогдашнему начальнику аппарата Ельцина, тот не возвражал. Выглядело это так. Создается совместное предприятие: 25 процентов акций получает правительство РСФСР, 75 процентов -- мистер Ванта. Иностранный партнер должен был истратить доллары на покупку западных товаров, чтобы экстренно насытить катастрофически разваливающийся советский рынок. Рублевый кредит предполагалось использовать для закупки по дешевке советского сырья на экспорт. Обрати внимание, что Ванта контролировал обе стороны проекта: рублевую и долларовую. Это обещающее начинание не дошло, однако, до завершения: госдепартамент США предупредил Москву, что потенциальный партнер обременен крупными долгами, а также имеет проблемы с кредитными картами. Ванта, когда к нему обратились за разъяснениями, срочно покинул пределы СССР. В январе 91-го в Москву прибыл новый доброхот, Пол Пирсон, представлявший некого Колина Гиббинса, англичанина, владельца никому не известной компании в Южной Африке. Это была та же самая сделка с маленькой вариацией: 140 миллиардов рублей и 7,8 миллиарда долларов. На этот раз по распоряжению зама Силаева Геннадия Фильшина открыли целевой рублевый счет, даже номер его известен: 713713. Но сделка опять сорвалась, видимо, из-за того, что в номере два раза встречалось несчастливое число 13. Вмешалась Прокуратура Союза, вмешалась Следственная комиссия парламента России, которая установила, что весь проект носит незаконный характер. Фильшин нагло врал комиссии, у Гиббинса криминальное прошлое и много других волнующих подробностей. Правительство РСФСР сделало еще одну отчаянную попытку гальванизировать проект, но ничего не вышло. Ты понял, в чем мораль сей басни?

– - Растолкуй, сделай милость.

– - Главное не в деталях, хотя они фантастические, а в настроении, что все позволено, в той степени разложения, до которой дошли в борьбе за власть вожди новой России. После этого стрельба из пушек по парламенту кажется естественным эпизодом. Заранее не планировали, так получилось. Одно цеплялось за другое. Слово за слово, хуем по столу, извини за выражение. К тому времени ельцинская команда уже привыкла к незаконному или если угодно криминальному разрешению всех затруднений. Вспомни, как они захватывали центральные учреждения СССР после путча: банк, монетный двор и пр.

– - А сам путч?

– - В определенном смысле -- антиклимакс. Вместо уличных боев -карнавал, оперетта. Премьер Павлов, Пуго в МВД, Крючков в КГБ, министр обороны Язов хватаются за привычные рычаги власти, но ничего не происходит: рычаги сами по себе, власть сама по себе. То, что Ельцина не арестовали перед началом переворота, показывает, что у него были влиятельные сторонники в КГБ. Четыре месяца от путча до роспуска СССР прошли в неустанных трудах работников беспредела: каждый тянул все, что можно унести. Мэр Москвы Гавриил Попов, например, прикарманил Октябрьский район города, тот самый, где находятся Парк культуры и Академия Наук, где, кстати, проживал Горбачев.