Чтение онлайн

Макс заговаривает первым, отходя от Аны и осторожно приближаясь к Александру.

— Теперь все кончено, чувак, — тихо говорит он. — Ты можешь отпустить.

Слова, кажется, повисают в воздухе, придавая больший вес, чем просто физический акт отрывания его пальцев от горла Иветт. Александр медленно убирает руки, отпечатки его пальцев темнеют на ее бледной коже.

Он медленно встает, поворачиваясь ко мне, как будто хочет что-то сказать. Но во мне снова вскипает гнев, потому что все, о чем я могу думать, это о том вечере, когда он принудил меня к Ане, когда он позволил Иветт шептать ему на ухо и уговаривать совершить тот отвратительный поступок, который мог навсегда разрушить нас с Анной, и он не убил ее тогда.

Прежде чем он полностью поднимается с пола, я уже целюсь в него, мой пистолет вытащен из кобуры у меня за спиной и направлен ему в голову.

— Ты закончил, — рычу я на него, мой голос срывается от гнева, когда я делаю шаг вперед, не желая рисковать пропустить удар. — Я не позволю тебе и дальше вставать между мной и Анной. Не сейчас и никогда больше.

Я так близок к тому, чтобы нажать на спусковой крючок, осталась всего миллисекунда. Я чувствую, как мой палец тянется к нему, кровь стучит в ушах, когда я принимаю решение покончить с этим раз и навсегда, даже на глазах у Анны.

Я больше не могу так продолжать.

И затем я чувствую ее, ее хрупкую тяжесть, навалившуюся на меня, когда она выкрикивает мое имя.

— Лиам, остановись! — Ана кричит, хватая меня за руку и пистолет, и бросается на меня. В ту же секунду, когда мой палец нажимает на спусковой крючок, мою руку отбрасывает в сторону, пуля летит не в ту сторону, когда Ана чуть не впечатывает меня в тумбочку рядом с кроватью.

Раздается тяжелый звук падения тела, глухой стук его о ковер. На краткий миг я боюсь, что попал в Найла или Макса, но, когда я смотрю, это Александр, скрюченный и истекающий кровью на ковре рядом с Иветт.

Единственное, чего я не вижу, это дышит он еще или нет.

21

АНА

На один ужасающий момент мне кажется, что Александр мертв. Он лежит на ковре рядом с мертвым телом Иветт, истекая кровью из огнестрельного ранения в верхнюю часть груди, достаточно близко к плечу, чтобы не задеть ничего жизненно важного, но, опять же, это невозможно знать наверняка. Я отскакиваю от Лиама, на мгновение зависая между двумя мужчинами, как и была все это время. Затем я стою на коленях на ковре рядом с Александром, мои руки прижаты к ране, я пытаюсь остановить кровотечение, почувствовать, дышит ли он еще, бьется ли его сердце.

Сердце бьется. Я чувствую, как слабо поднимается и опускается его грудь, прерывистое биение пульса на горле, когда кровь вытекает из раны, и мне кажется, что я снова разбиваюсь вдребезги. Я хотела оставить наши отношения с Александром, начать новую главу, но я также знала, что часть меня всегда будет любить его и то, что у нас было общего. Я не хотела, чтобы он умирал. Я не хочу, чтобы он умер.

— Ана… — доносится до меня голос Лиама, когда он, пошатываясь, поднимается с того места, где я ударила его о тумбочку, Найл помогает ему подняться.

— Нет! — Я пристально смотрю на него, по моим щекам текут слезы. — Я просила тебя не делать этого, Лиам! Я просила тебя не причинять ему боль! Я хотела поговорить с тобой, но я не могу сделать выбор, если ты выбрал для себя единственный вариант!

Лиам останавливается как вкопанный, боль отражается в каждой черточке его лица, когда его глаза расширяются, встречаясь с моими.

— Ана, мне жаль, — говорит он. Его голос внезапно становится раскаивающимся, но я уже поворачиваюсь обратно к Александру, слезы текут по моим щекам, когда я чувствую, как его кровь стекает по моим рукам, горячая и липкая между пальцами. Макс перемещается между телом Иветт и Александром, протягивая руку, чтобы помочь мне.

— Нам нужно уложить его в постель, — говорит Макс. — Кто-нибудь, принесите тряпки, горячую воду, все, что сможете найти, чтобы остановить кровотечение.

Лиам застыл на месте, выражение его лица испуганное, как будто все приняло неожиданный оборот.

— Кто-нибудь, двигайтесь, сейчас же! — Макс огрызается, а затем снова смотрит на меня. — Ты можешь помочь мне уложить его в постель, Ана?

Я киваю, чувствуя головокружение, но полная решимости не дать Александру умереть, если смогу.

— Я попытаюсь, — тихо говорю я, но Найл стоит у моего плеча, мягко уводя меня в сторону.

— Я сделаю это, девочка, — говорит Найл своим хриплым голосом, его мягкая ладонь на моей руке, когда он отталкивает меня от Александра. — Это не поможет ему, если его слишком сильно толкнут, поднимая с постели. Возьми полотенца, чтобы кровь не попала на кровать, девочка, а также тряпки и воду, если хочешь помочь.

Я тупо киваю, отступая назад, пока Макс и Найл поднимают Александра. Он слабо стонет от боли, звук, который проникает прямо в мое сердце, когда двое мужчин обходят тело Иветт, не заботясь о том, чтобы сдвинуть его с места, пока они несут Александра к кровати.

Я протискиваюсь мимо Лиама, который хватает меня за руку.

— Ана, прости меня, — шепчет он. — Я хотел убрать его из нашей жизни. Каждую секунду, которую я проводил с тобой с тех пор, как мы воссоединились, он был там, преследуя нас. Он, блядь, всегда рядом, и я не думал, что он когда-нибудь оставит тебя в покое, малышка…

— Нет. — Я качаю головой, отстраняясь. — Ты хотел отомстить. По крайней мере, будь честен с самим собой и со мной, Лиам…

— Я хотел защитить тебя!

— И я хочу чувствовать себя в безопасности! — Я смотрю на него, сильно закусывая губу, чтобы сдержать еще больше слез. — Но мне также нужно верить, что ты не будешь действовать за моей спиной и делать выбор за меня. — Я отстраняюсь от него, когда он снова тянется ко мне, качая головой. — Мы поговорим об этом позже, Лиам. Прямо сейчас мне нужно помочь Александру исправить то, что ты натворил.

Найл и Макс укладывают его в постель, когда я возвращаюсь с охапкой гостиничных полотенец и несколькими горячими влажными салфетками в руке. Макс склоняется над Александром, держа в одной руке флакон с маслом, а большим пальцем другой проводит по лбу бледнолицего мужчины, тихо что-то бормоча. Несколько слов доносятся до меня…пусть Господь, который освобождает вас от греха, спасет вас и воскресит, а затем, мгновение спустя, Отче наш, сущий на небесах…

У меня по спине пробегает холодок.

— Все так плохо? — Спрашиваю я тихо, мой голос настолько приглушен, что его едва слышно. — Чтобы провести последний обряд?

Макс делает паузу, глядя на меня.

— Если честно, нет, — спокойно отвечает он.

— Лгать — грех. — Я протягиваю Максу одну из мокрых салфеток и складываю полотенца на краю кровати, глядя на бледное лицо Александра. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его руки, морщась от того, какая она холодная, и глаза Александра распахиваются от прикосновения, остекленевшие и полные боли.