Ирния и Вирдис. Тетралогия
Шрифт:
– А… откуда вы все это знаете? – спросил Ильтар. – Вряд ли эти знания входят в подготовку гвардейцев. По крайней мере, от Карвена я ничего такого не слышал. Вы это знаете, потому что сами мертвые, да?
– Мертвые знают многое, но не все из этого следует знать живым, – ответила ему третья гвардейская.
– Но… если вы можете убивать королей… – негромко промолвил принц. – Если вы можете убивать плохих королей… почему скотина Эттон прожил так долго?!
Призраки поблекли. Выцвели. Сквозь них отчетливей проступила ночь. И опять донесся волчий вой, пронзительный и тоскливый.
– Феанкарн отпустил нас, – ответили они наконец. – Мы больше не привязаны к полю битвы, но… границ Ирнии мы переступить не в силах. Эттону мы посылали дурные сны. Так что в его смерти есть и наша заслуга.
– Понятно, – вздохнул Ильтар. – Я… прошу прощения, наставники…
– Не за что. Ты не мог знать.
Призраки вновь обрели прежний вид, а звезды засияли ярче.– Давай лучше повторим то, чему мы тебя научили, – промолвил один из призраков. – Итак, когда ты соберешься домой… какие звезды помогут тебе отыскать дорогу?
Ильтар уже собирался ответить, но волчий вой внезапно приблизился… или это порыв ветра донес его с такой неожиданной силой? Юноша вдруг почувствовал смутное беспокойство. Быстро проверил оружие. Шпага, пистолеты…
«Да что это со мной? – сам себе поразился он. – Волков я испугался, что ли? С такой охраной?!»
Беспокойство усилилось. Ильтар посмотрел на роту своих призрачных телохранителей и был потрясен. Призраки заслонили его собой, окружив его защитным кольцом со всех сторон, и обнажили шпаги.
– Погоди, принц, тут неладное что‑то делается, – донеслось до него. – Волки – ерунда, но… кто‑то там применил магию… очень сильную и злобную магию…
Один из призраков, метнувшись из строя обратно к костру, провел ладонью над огнем и тот погас.
– Разведка! – вновь донеслось до Ильтара. – Обследовать район применения магии. Себя не обнаруживать. В бой не вступать. Вернуться и доложить.
А Ильтар вдруг с необычайной ясностью почувствовал…– Она там, – выдавил он из себя, вскакивая. – Она в беде!
Где‑то там, откуда доносился волчий вой, задыхаясь и испытывая боль, сдерживая готовый прорваться наружу животный ужас, бежала по темному лесу принцесса Лорна. Одна. Совсем одна. И никакие звезды ей в эту минуту не светили.
– Да что же это такое… – выдохнул принц. – Да этого же не может быть!
Откуда теарнской принцессе оказаться здесь, ночью, в полном одиночестве, так далеко от дома? Этого не могло быть. Этого просто не могло быть. Но это было. Ильтар почувствовал, что сойдет с ума, если не проверит. Никогда себе не простит, если не проверит. Да какое там «проверит, не проверит»? Она в беде, ее спасать надо! Вперед!
– Пропустить! – приказал он, бросаясь сквозь строй окружавших его воинов.
И третья рота расступилась. Ильтар бежал сквозь ночь, и тьма струилась ему навстречу.– Магической опасности нет! – доложили вернувшиеся разведчики. – А волки… принц и сам справится.
– Справится, конечно, – ответил им заместитель командира роты. – Но проследить надо. Новобранец еще… поэтому – за ним, но так, чтобы не заметил. Незачем унижать его достоинство.
Вот так и узнаешь себе цену. Мучительно, больно, страшно… истошный бег в темноте по незнакомому лесу и настигающий волчий вой за спиной, неторопливый и неумолимый, неспешный и окончательный, словно катящийся по пятам огромный свинцовый шар. И никакого выхода. Совсем никакого. И помощи ждать неоткуда. И очень хочется вести себя достойно и гордо. Повернуться и встретить несущуюся по пятам смерть лицом к лицу. И молчать, молчать до самого конца. Но ничего не получается. Ты бежишь, бежишь… спотыкаясь, задыхаясь, падая, то и дело налетая на какие‑то кусты и жалобно вскрикивая. Слезы текут сами собой, и нет никаких сил удержать их. И только новая порция страха заставляет на миг замереть и перестать всхлипывать.
«Позорище! Вот такую меня и найдут, в соплях и слезах! Тоже мне – наследница королевского дома! Разве что попросить волков, чтобы они и сопли со слезами съели? Жаль, я их языка не знаю. Вот что стоило учить, вместо астрономии с математикой! Знать бы, что в жизни пригодится…»
Ты бежишь, не чуя под собой ног. И в самом деле – не чуя. Домашние туфли недаром называются домашними. Первой не выдержала левая. Она развалилась и осталась позади, а ты, продолжая бежать, наступила на землю голой ногой. И с криком рухнула наземь.
Камень. Оказывается, это очень больно – наступить голой ногой на камень. «А если змея? Или еще какая пакость?» Волчий вой подстегивает незримой плетью, и ты вновь бросаешься бежать, спотыкаясь на каждом шагу, ковыляя, хныча, падая вновь. «Интересно, если я наступлю на змею и она меня укусит, отравятся мной потом волки или нет?… Боги, что за чушь лезет в голову! Мне‑то какая разница?» Нет. Так дальше не пойдет. Ты пробуешь скакать на одной ноге, на обутой, но лес не прощает таких шуток, ты вновь обо что‑то спотыкаешься и с криком летишь носом в какую‑то колючую мерзость, едва успевая закрыть глаза. Колючки пропахивают щеку. Ты вскакиваешь и отчаянно срываешь вторую туфлю. Роса на траве холодит босые ноги, а в руках твоих, кроме туфли, оказывается тот самый браслет, что перенес тебя сюда, волкам на съедение. Он каким‑то образом зацепился за каблук и все это время держался. Если учесть, что каблук куда уже браслета, то это очень странно, но у тебя нет времени над этим думать. «Когда волки не воют, они бегут!» – проносится в твоей голове. Ты выбрасываешь туфлю, оставляя браслет. «Вдруг удастся переместиться, или еще что?» – думаешь ты, не особо на это надеясь. Волчий вой раздается снова, и ты опять срываешься с места. Бег, бег… ноги очень скоро перестают чувствовать боль. Какая там боль, когда ужас ледяными пальцами щекочет шею и плечи?! Волчий вой совсем рядом, но у тебя откуда ни возьмись вдруг появляются новые силы, и ты несешься сквозь ночь, а она медленно течет тебе навстречу. Волчий вой раздается справа… и почти тотчас – слева. «Обходят!» Ты замираешь на миг, понимая, что развязка близка. «Не побежать ли назад?» Но тщетно. Волчий вой раздается и сзади.– Да что же это такое? – выплясывают непослушные губы.
«Я же не хочу умирать! Так глупо умирать из‑за каких‑то дурацких волков!»
И тут ты с ужасом соображаешь, что где‑то потеряла шпагу. И даже не заметила этого.
«Дорого продать свою жизнь? Хорошая идея… была». А теперь, когда нет шпаги… у тебя даже дамского кинжала нет, ты никогда не любила таскать с собой эту изукрашенную никчемную безделушку, мужские игрушки нравились тебе куда больше. Ты только на бал ее и брала, впечатлившись тем фокусом, что мать тебе показала. Но дома, на своей собственной астрономической башне… зачем? «А ведь пригодилось бы. По крайней мере хоть что‑то… Вот так. Задача решена неправильно. Наказание за неправильное решение – смерть». Ты вцепляешься в колдовской браслет, как в последнюю надежду. «Если он меня еще куда‑нибудь перенесет, там не обязательно будут волки!» Но браслет мертв и безжизнен. А попытка вновь швырнуть его на землю и потоптать ногами… Вот только твоими ногами сейчас что‑то топтать! Скрюченная отчаяньем, усталостью и болью, ты поворачиваешься навстречу серым теням, что несутся к тебе из ночной темноты. Потому что смерть нужно встречать лицом к лицу, даже если очень страшно. Потому что весь Теарн сейчас стоит за твоей спиной, даже если он об этом ничего не знает. Потому что все твои предки смотрят на тебя в эту минуту.– Вы простите, – говорит им всем принцесса Лорна, наследница теарнского королевского дома. – Я все же буду кричать, если станет слишком больно.
Серые тени придвигаются ближе, они словно бы плывут сквозь ночь, и становится очень страшно – так, что даже дышать трудно…
«Я все‑таки решила эту задачу неправильно!» И в этот момент ночь разрывают пистолетные выстрелы. Один. Потом другой. Серые тени уже не несутся к тебе. Ночь уносит их прочь. Тех, что уцелели. А две неподвижные темные груды так и остаются лежать… не слишком далеко от тебя. «Кто‑то решил эту задачу правильно!» Тебе уже почти все равно кто. Кто бы там ни был, это не волк. Волки не стреляют из пистолетов. Из темноты раздаются шаги.