Ирния и Вирдис. Тетралогия
Шрифт:
– Профессор, да как же это получается, что я с вами общаюсь?
«А вы со мной общаетесь? Вы называете общением вот это? Бессвязные выкрики и жалобные стенания? Мне кажется, мы общались чуточку раньше. Когда вы изволили читать и даже понимать прочитанное!»– Профессор, что мне делать?
«Учитесь, юноша. Учиться никогда не поздно».– Но если меня все‑таки… казнят?
«Рано или поздно все люди умирают, но это не повод не стремиться к знанию».– Вам хорошо, это не вас казнят, – с отчаяньем выдохнул Феррен.
«Я старик. Кто знает, сколько мне осталось? Но меня это не интересует, юноша. Меня интересует астрономия».– Меня тоже…
«Тогда мне непонятны ваши колебания, юноша. Вы тратите время. Между прочим, и мое время в том числе. А ведь столько всего можно успеть… даже если времени всего до утра!» Книга замолкла. Феррен вытер рукавом набежавшую слезу. Вздохнул. И еще раз вспомнил все, что натворил. После того как Шенкит прочитал его воспоминания, Феррен смог как будто посмотреть на самого себя со стороны. И этот тип ему не понравился. Он не хотел им быть. Он хотел стать кем‑то другим, пусть даже и перед смертью. «Даже если времени всего до утра…»– Спасибо, профессор! – пробормотал он. И углубился в книгу.
Очень скоро ему потребовались бумага, перо и чернила. Потому что мысли, пришедшие в голову, слегка отличались от того, что писал профессор Шарнай. Требовалось все тщательно проверить. А разве возможна какая‑то проверка без строгого математического анализа?
Феррен и не заметил, как настало утро, как прошел день, как наступил вечер. Он едва обратил внимание на появившийся рядом с ним портал, вышедших из него магов и телохранителей. Но вот отец, его величество Ренарт…
Король вышагнул из портала, и его невозможно было не заметить. Феррен вздохнул. Он так и не успел прийти к какому‑то определенному выводу. Что ж, если эти записи дойдут до профессора… или еще до кого‑нибудь, кто сможет продолжить путь его мыслей…
Феррен отвел глаза от тетради, испещренной вычислениями и формулами.– Здравствуй, – негромко сказал он.
– И это все, что ты можешь мне сказать, мерзавец?
Таким злым и в то же время непроницаемым он лицо своего отца еще не видел.
– Не трудись, отец. – Феррен что‑то поправил в своих записях. – Все, что ты можешь и должен мне сказать, я уже сказал себе сам. Скажи только… принцесса Лорна жива?
– Жива, хотя это отнюдь не твоя заслуга, – ледяным тоном ответил Ренарт, немного сбитый с толку спокойствием сына.
«Полно, да Феррен ли это?»– Ее спас принц Ильтар, если тебе это интересно, – язвительно добавил он. – И на руках принес во дворец. Если только твои ленивые мозги в состоянии сообразить, что это означает.
Феррен облегченно вздохнул.– Жива. Значит, все в порядке.
– Все в порядке? – Ренарт с большим трудом удерживался от крика. – Из‑за твоих выходок мной на совете королей только что пол не подтерли! А союз с Теарном теперь наверняка получит Ирния! Жаль, что ты не видел, какими глазами смотрели друг на друга эти двое, паршивец. – Он подавил желание плюнуть на пол, а еще лучше – в самодовольную физиономию этого сопляка, его сыночка. – И как благосклонно Эркет и Айлин поглядывали на будущего зятя!
– Но так и должно быть, – спокойно промолвил Феррен. – Они достойны друг друга. Пусть у них все хорошо будет, а я… Тебе решать, чего я заслуживаю. Я не нахожу для себя оправданий, отец, и приму любой приговор. Прошу лишь дать мне закончить то, над чем я сейчас работаю. Это может пригодиться не только мне.
– Вот как ты заговорил… – Король Ренарт обессиленно оперся рукой о стол. Он был окончательно выбит из колеи. Феррен не сопротивляется, не оправдывается, он все понял, все признал… он даже не врет, что вообще невероятно!
– А если я велю тебя казнить? – хмуро сказал он. – Или отдам на расправу королю Эркету?
– Разумнее отдать меня его величеству Эркету. – Спокойствие Феррена это ничуть не поколебало. – А то ведь, не приведи боги, он решит, что казнь сфальсифицирована. Тебе это может доставить неприятности, отец.
– Разумнее отдать? Да ты представляешь, что он с тобой за свою дочь сделает?! – рявкнул потерявший наконец самообладание король.
– То, чего я, без сомнения, заслуживаю.
– Да что с тобой сегодня такое?! – взревел Ренарт. – Тебе что, принцесса все мозги отшибла, что ты никак в себя не придешь?!
– Напротив, папа, мне кажется, что я наконец‑то пришел в себя, – тихо возразил Феррен. – Наверное, со мной это случилось впервые в жизни.
Ренарт пробормотал нечто неразборчивое, подскочил к сыну и отвесил ему здоровенную оплеуху.
– Спасибо, папа. – У Феррена на глазах выступили слезы. – Ты меня все еще любишь? Несмотря на то, что я натворил?
Ренарт дрогнул. Разом ослабели ноги, руки мелко затряслись… «Ты меня все еще любишь?»– Сынок…
Феррен бросился к нему.– Ах, папа… оплеуха – это так мало… – пролепетал он. – И так много… теперь я знаю… ты меня любишь…
– Ты уронил книгу своего дурацкого профессора, – прошептал Ренарт, и по его исказившемуся лицу пролегли две подозрительно блестящие дорожки.
– Он не дурацкий, папа… Если бы не он, я так и умер бы сволочью… а теперь… я все‑таки умру человеком…
Ренарт поднял голову и увидел смущенно переминавшихся с ноги на ногу магов и телохранителей.