Ирния и Вирдис. Тетралогия
Шрифт:
– Я же говорил, что мое тело – не здесь. И я бы очень хотел в него вернуться. Эти проклятые оковы держат очень крепко, но один способ все‑таки есть. Если ты, конечно, захочешь мне помочь.
– Как я могу не захотеть? – прошептал Нэллен, глядя в глаза одного из великих Архипастырей.
– Вот и хорошо, – довольно кивнул тот. – Признаться, я уже отчаялся спастись.
– Что я должен сделать? – спросил Нэллен.
– Убить меня, – ответил святой. – Кажется, твоя подготовка позволяет сделать это быстро и почти безболезненно?
– Позволяет, – ошеломленно откликнулся Нэллен. – Но…
– Как только ты меня убьешь, я освобожусь от этих цепей, что запирают мою магию и мало‑помалу пьют мои силы, – сказал святой Вион. – Я вернусь в свое тело, туда, где оно находится, сообщу кому следует о том, что здесь творится, и мы разберемся со здешним хозяином. Вот посмотришь.
– Но… если я вас убью, вы же того… умрете… – растерянно промолвил Нэллен.
– Рад бы, но у меня совершенно нет на это времени, – ответил святой. – Так что придется выжить. Поспеши, Нэллен.
– Но разве можно убить призрака?
– Другой призрак вполне способен на это. Поспеши, Нэллен. Моих сил пока хватает, чтоб прятать нас обоих от врагов, но если они нас все‑таки обнаружат… будет очень жаль, честно. Я намеревался прожить еще около пятидесяти лет.
«Убить святого Виона! Святого Виона, о котором столько всего слышал! Святого Виона, которого никогда не надеялся увидеть! Убить?!»
Нэллен кивнул. В последний раз посмотрел на одного из величайших Архипастырей в истории мира – и выпустил наружу секретного агента.
Призрачное тело старика безжизненно обвисло в цепях. Призрак и в самом деле может убить другого призрака, теперь Нэллен знал это наверняка. Может. Он вот только что убил. Святого Виона. А теперь‑то что?
Святой Вион, еще более призрачный, появился рядом.– Спасибо, – сказал он. – Когда все закончится – будешь представлен к награде. Доживи только.
– Святой Вион, благословите меня! – преклоняя колени, попросил Нэллен.
И один призрак благословил другого. Убитый – убийцу. А призрачное мертвое тело медленно таяло в цепях.
– Просыпайся! – велел Архипастырь‑маг, ускользая в ближайшую стену.
И Нэллен проснулся. Проснулся, ткнувшись носом в стену.– Надо же… это я на ходу заснул! – удивленно вымолвил он. – А что мне за сны снились – это вообще!
Он потрясенно замер.– Или… это были не сны.
Но нигде не было той ямы, в которую он свалился. Ровный пол подземного хода.
«И должен ли я докладывать об этом маркизу Фальту?» «Не стоит ему об этом докладывать», – тотчас прозвучал голос в его голове. «Ага! Вот оно как, значит! – почти обрадовался Нэллен. – А может, все‑таки доложить? В конце концов, это моя обязанность, как ни крути…» «Ну, доложи, – чуть насмешливо откликнулся голос Архипастыря. – Мне самому интересно, что он тебе скажет!» А потом ощущение чужого присутствия исчезло, и Нэллен остался один. Один среди бесконечного подземного хода. «Хорошо святому Виону, он небось уже дома. А мне… а мне еще топать и топать. И нужно срочно вспоминать, что я – каменный истукан, не то меня другие истуканы догонят». Нэллен вздохнул, собрался с духом и пошел дальше.* * *
Когда проклятый подземный ход кончился, Нэллен чуть не заплакал от облегчения. Сурово напомнив себе о том, что агенты секретной службы не плачут, он с наслаждением вдохнул нормального, не подземного воздуха. И расправил плечи. И шагнул наружу.
«Вот так. Теперь – украсть коня, хоть какую‑то мужскую одежду, и – к границе. Переплыть реку. А там любому магу агентский значок в нос – и в столицу. Во дворец. К маркизу Фальту. И нужно спешить. Ведь столько времени потрачено на это подземное путешествие! Где, интересно, я нахожусь?»
– Мне тоже интересно, – внезапно услышал он голос за своей спиной.
Вздрогнул. Обернулся. Красивая, неопределенного возраста женщина смотрела на него с такой злобой, что впору было бежать обратно, у каменных истуканов защиты просить.
– Мне очень интересно, как это вышло, что я тебя не заметила!
– О чем вы, госпожа? – наугад спросил Нэллен.
– Как ты посмел отпустить моего врага? – негромко, с угрозой поинтересовалась женщина. – Как ты вообще оттуда сбежал?
– Откуда это… оттуда? – похолодел от внезапного понимания Нэллен.
– Сам знаешь, – ответила женщина. – Как тебе удалось обмануть моих каменных мальчиков? Или ты маг?
– Я не маг… – Нэллен попытался придать своему голосу недоумевающий оттенок. – Я вообще‑то просто мимо проходил… О каких мальчиках вы говорите?
Он лихорадочно пытался придумать хоть что‑нибудь, чтоб вывернуться… но один взгляд на эту ужасную женщину лишал его всяческого разумения.
– Ладно, хватит, – проворчала она и подняла руку.
И мир померк. Краем сознания Нэллен понимал, что падает, но тела своего уже не чувствовал. А то, что не имеет тела, не может упасть. Разве нет?
* * *
– Открывай глаза! Хватит притворяться!
Пощечина. Ленивая. Совсем не сильная. Нечто среднее между ударом и лаской. Сознание вяло затрепыхалось, отыскивая себя, выволакиваясь из той бессмысленной тепловатой мути, где оно по какой‑то причине оказалось. Странное сочетание чего‑то противного с чем‑то приятным, словно дорогое и вкусное блюдо, но уже слегка порченное, а как распробуешь толком, то выясняется, что испортилось оно далеко не слегка.
«Кружится голова. Хочется пить. Дыхание затрудненное. Жив. В плену. Ситуация неопределенная», – подумал Нэллен и открыл глаза.
– Можешь называть меня «ваше величество», – промолвила красивая женщина неопределенного возраста.
– В самом… деле? – выдавил из себя Нэллен. Говорить получалось с большим трудом, голос был неожиданно хриплым.
«С таким голосом «Дорогу королей» не споешь», – подумалось ему.– Если ты станешь обращаться ко мне, как к королеве, это будет правильным решением… для тебя, – промолвила женщина. – Если ответишь на все мои вопросы – может быть, даже жив останешься.
– А вы и в самом деле королева, ваше величество? – спросил Нэллен.
«Боги, каким же слабым я себя чувствую. Надо поскорей приходить в себя!»– Я и в самом деле королева, молодец, сообразил, – усмехнулась женщина. – Пить хочешь?
– Очень, – откликнулся Нэллен.
«Вряд ли она станет меня травить, она и без того могла от меня избавиться, когда я был без сознания».
Чаша касается его губ. Вода. Вода! Нет, лучше – вода, смешанная с вином!