Ирния и Вирдис. Тетралогия
Шрифт:
– Зовите! – сказала баронесса. – Хоть всех!
– Все здесь не поместятся, – рассмеялась королева. – Да, интересно было бы посмотреть на эту оргию.
«Проклятье, если бы каменные истуканы не были бесполыми, можно было бы так прижать эту мерзавку!» – с досадой думала она.
– Чтоб у вас глаза лопнули, – откликнулась баронесса.
– Глаза лопнут у тебя, – посулила ей королева. – И вовсе не от того, о чем ты подумала. Сейчас ты увидишь, как я убью твоего ненаглядного Феррена и что из всего этого выйдет. Какой кровью умоется вирдисская армия. Мне и воевать‑то не с кем будет по твоей милости. Что ж, любуйся! Наслаждайся своей глупостью и упрямством!
Королева подбросила в воздух горсть серебристой пыли, и та повисла, образуя неровную мерцающую поверхность. Королева плеснула на эту поверхность темной жидкостью, раздался хлопок, и перед нею в воздухе повисло зеркало. В зеркале отражался принц Феррен. Он сидел у костра, задумчиво уставясь в огонь.
– Моя магия позволяет мне уничтожить его, не выходя из этого кабинета, – промолвила магичка и взяла в руку длинный узкий стилет. – Никто не поймет, как он умер. Смотри же!
В этот момент что‑то сместилось в сознании баронессы. В этот момент она не помнила себя, совершенно не помнила. Осознавалось лишь одно – любимого сейчас убьют, и нужно помешать этому во что бы то ни стало!
Иллюзорные оковы исчезли сами собой, ведь иллюзии существуют до тех пор, пока человек сам о себе помнит, а когда забывает – не остается и иллюзий.
Уже не баронесса и не служанка – женщина, чьего возлюбленного собираются убить, а он и не знает – вскочила с камня и яростно вцепилась магичке в волосы.
Что ж, никаким боевым искусствам вчерашняя служанка не обучалась, но этого и не было нужно. Стилет полетел на пол, магическое зеркало рассеялось серебристой пылью, а магичка и баронесса покатились по полу, визжа и царапаясь. Что с того, что вчерашняя служанка сражаться не обучалась – позавчерашняя торговка рыбой, ставшая сначала магичкой, а потом и королевой, умела не больше. Вот только магичка боролась за себя и свои амбиции, за свою гордость, а служанка себя не помнила, она защищала свою любовь. А когда человек себя не помнит, ему и бояться нечего.
Магичка визжала от боли, страха, неожиданности. На нее напали, ее схватили за волосы, ей расцарапали лицо и пытались выцарапать глаза… как когда‑то давно. Так давно, что и память об этом…
Нет. Все равно помнится. Обида, горе, стыд… Ошеломленная, подавленная чужим напором и яростью, безумной яростью, сверкавшей в чужих глазах, она забыла… забыла о том, что владеет невероятной, недоступной прочим смертным магией, что одного движения мизинца достаточно, чтобы… Она визжала и царапалась, отстаивая свою кожу и волосы, как когда‑то давно, в такой же вот несуразной драке из‑за парня много лет назад. Вот только ее противница ничего отстаивать не собиралась. И ни волос, ни кожи не щадила. Ни своих, ни чужих. «Она меня убьет!» – пришла откуда‑то из глубин жуткая в своей простоте мысль.– Не‑е‑ет! – взвыла королева Грэйн и в ужасе совершила то единственное, что внезапно вспомнила из магии: построила портал, сама не зная куда, и из последних сил вышвырнула в него противницу.
А потом села на пол, рыдая от боли и ужаса, обиды и горя. Проклятая служанка была так похожа на нее саму. Так невероятно похожа… она тоже перебиралась из постели в постель, стремясь забраться на самый верх. Только она была моложе. И не владела магией. «Как я когда‑то». Королева посмотрела на себя в зеркало. Представила на своем месте баронессу и вздрогнула. Ее собственное прошлое только что пыталось выцарапать ей глаза. Убить ее. «А может быть, нет никакой баронессы? Может быть, это я… я сама пытаюсь убить себя?» – пришла внезапная мысль. Ей представились собственные молоденькие копии, одна моложе другой. Они выбирались из чужих постелей и стремились к ней… к ней… убить ее… занять ее место… «Для этого им нужно будет пробраться в библиотеку!» – подумала королева. И видения тотчас сменили курс. Теперь все они направлялись к пылающей библиотеке. «Вот уж нет!» – усмехнулась королева и встала у них на пути с огненным мечом. Визжащие от ужаса и ярости копии бросались на нее и откатывались назад, изрубленные, исковерканные, сожженные до костей.– Вот так! Вот так! Вот так, мерзавки! – яростно выдыхала королева, орудуя пламенным клинком. Изрубленные тела устилали землю.
Когда она опомнилась, в кабинете не осталось ничего. Один только пепел. Стены оплавились от чудовищного жара.
«Хорошо, что они такие толстые, – ошеломленно подумала королева, шепча заклятие, рассеивающее огненный меч.
Оглядевшись еще раз, она села на пол и принялась ощупывать царапины.– Вот тварь проклятая… – выдохнула она, совершенно обессиленная.
Далеко не сразу ей удалось наколдовать магическое зеркало и заняться самоисцелением.
Феррен подбросил в костер еще сучьев и, подняв голову, удивленно посмотрел перед собой.
– Померещилось, что ли? – пробормотал он.
* * *
В ярости отчаянной схватки баронесса Вэллис и не заметила, что угодила в портал. Ей показалось, что у нее на какой‑то миг помутилось в голове. Поэтому, едва сознание прояснилось, она с прежней яростью бросилась на врага, пытаясь разорвать его на клочки.
И обнаружила, что поймана. Чьи‑то сильные руки схватили ее и держали крепко. Не вырвешься.
– Ой, ты что? – сонно поинтересовался чей‑то удивленный голос. – С ума сошла, что ли? Откуда ты вообще взялась?
Баронесса попыталась дернуться, но держали и в самом деле крепко. А голос был… да, голос был женский, но он не был голосом лероннской королевы. Другой голос. Совсем другой. И находилась баронесса Вэллис в каком‑то другом месте. Во‑первых, вокруг было темно. Во‑вторых это явно была повозка. Причем повозка эта куда‑то ехала. Мерно переступали кони, по крыше постукивал дождь… Другое место… совсем другое… и руки, что держат, – совсем другие. Женщина, что ее держит, пользуется совсем другими духами.
Повозка остановилась, снаружи послышались возбужденные голоса.– Ваше высочество? Вы в порядке?
– Да, – отозвалась девушка, держащая баронессу мертвой хваткой. – Но у меня тут… неожиданная гостья.
– У вас внутри повозки внезапно открылся чей‑то портал, – сообщил голос снаружи. – И это несмотря на наложенную мной магическую защиту! Могу я войти?
– Разумеется, мастер Виард, – ответила девушка. – Впрочем, погодите минутку, я спрошу у своей гостьи, прилично ли она одета, а то здесь темно…
Баронесса почувствовала, что на нее смотрят, пытаясь понять, в каком она виде. Ей самой было наплевать на это.
– Мастеру Виарду можно войти?
– Пусть входит, – ответила она. – Меня можно отпустить, я не буду драться.
Ее тотчас отпустили. Дверь повозки отворилась, и сразу несколько магов и телохранителей сунулись внутрь со своими жезлами, шпагами и пистолетами.– Только мастер Виард! – промолвила девушка, сидящая напротив баронессы.
Остальные отступили. Возле открытой двери повозки остался стоять единственный маг. Изящный, невысокий старик в роскошной мантии. «Как же он был хорош в молодости, если сейчас настолько красив», – мельком подумала баронесса. Впрочем, маг занимал ее внимание не больше мгновения, потому что она наконец сообразила, кто же сидит напротив, кто поймал ее руки и удержал.
– Ваше высочество Лорна! – узнала она наконец свою соседку. – Это на вас я сдуру напала! Простите, ради всех Богов!
– Я так и поняла, что это недоразумение, – кивнула принцесса. – Но кто вы? И как здесь оказались?