Чтение онлайн

Следует принять в соображение, что государство, изготовляя и продавая спиртные напитки, получает от самих пьющих деньги на строительство и содержание вытрезвителей, на лечение алкоголизма (как принудительное, так и добровольное) и его последствий (известно, что все пьяницы так или иначе больны), а также хотя бы на частичное покрытие того колоссального ущерба, который наносят как умеренно, так и неумеренно пьющие производству (травматизм, аварии, простои и пр.) и отдельным людям (драки, дебоши, кражи, убийства и пр.).

Если ввести сухой закон, то пьющие сами начнут обеспечивать себя спиртным, будут варить брагу, появятся самогонщики, которые станут обогащаться на этом промысле, денежки потекут в их карманы, а средства на медвытрезвители, на лечение забулдыг от запоя, на путевки для них в дома отдыха для восстановления разрушенного водкой здоровья, на покрытие ущерба, наносимого выпивохами производству и пр., государству придется брать с честных, непьющих тружеников. Государству (то есть самим этим честным труженикам) это могло бы оказаться и не под силу.

Конечно, введение сухого закона в какой-то мере сократило бы потребление спиртных напитков, но известного сокращения в этом деле можно добиться и путем ограничения продажи спиртного, путем разъяснительной работы среди населения, выпуском соответствующей литературы и других антиалкогольных мероприятий. Не нужно думать, что наше поступательное движение к коммунизму должно характеризоваться ростом показателей в любой отрасли производства. Что касается винно-водочной промышленности, то здесь наше поступательное движение должно характеризоваться постепенным снижением производственных показателей.

В заключение несколько строк из письма профессора В. А. Цукермана, в котором он указывает на генетические последствия злоупотребления спиртными напитками. Сообщая об известных случаях вымирания или духовного обнищания под действием алкоголя целых народностей, профессор Цукерман пишет:

«Природа не сентиментальна. Она жестоко карает человека за несоблюдение ее законов. Мимолетное прекраснодушие под действием винных паров, искусственное отвлечение от жизненных забот путем воздействия алкогольных напитков на нейронные структуры мозга приводят к ежегодным рождениям тысяч и десятков тысяч дефективных детей, умственно неполноценных уродов. Если сейчас с точки зрения евгеники (науки об улучшении человеческого рода) непрерывное возрастание количества алкогольных напитков еще не стало проблемой № 1, то в ближайшие годы она такой станет…»

Несомненно, стоит подумать, законно ли с точки зрения природы, частью которой является человек, отравлять клетки организма (в том числе и управляющие наследственностью) алкогольным ядом? Все живое, от амебы до высших животных, не потребляет в естественном состоянии алкоголя и не терпит его. В течение миллионов лет своего существования на Земле человек тоже не знал алкоголя. Человек был явно закодирован природой на безалкогольную программу. Несмотря на это, он рос, развивался, становился на ноги, развивал свои руки и мозг, ему становилось доступно то, что не было доступно его предшественникам — животным. Постепенно он стал царем природы. Человек — стало звучать гордо. Программа в общем-то оказалась совсем неплохой. Если учитывать возраст Земли, если учитывать многомиллионнолетний возраст человечества, то в этом масштабе мы начали пить даже не со вчерашнего дня, а с сегодняшнего утра. В каком состоянии проснемся мы завтра, еще в точности никто не может сказать. Предварительные прогнозы, однако ж, внушают опасения.

И все же, если количество потребляемых алкогольных напитков растет, то растут и наши знания в этой области. Наука не стоит на месте. Надо надеяться, что мы будем вовремя предупреждены. И тогда победит разум… даже если для этого понадобится введение сухого закона.

Как это будет сделано? Думается, все же не путем постепенного разжижения водки или подмешивания снотворного, а точно так же, как это делается и при индивидуальном лечении, то есть путем отнятия бутылки с сивухой. Но это пока еще не сегодня (пьяницы могут не волноваться), а когда будет проведена соответствующая подготовка и общество сможет взять на себя все расходы по содержанию пьяных в специальных трезвариях и поддержанию их в состоянии благоразумия.

Таково мое мнение.

Я лично представляю себе будущее без пьяных.

Таким представлял себе коммунистическое общество Маяковский.

Таким его представлял себе Ленин.

Стр. 107. …научаются… Слово не особенно, я бы сказал, научное. В словаре оно значится устаревшим. Есть, однако ж, подозрение, что составители словарей каждое редко употребляемое слово суют в разряд устаревших или областных. Так оно, видать, проще. Если слово редко употребляется, то оно, значит, давно уже не попадается на глаза составителям и как бы стирается в памяти, забывается. В таком случае его естественно причислить к вышедшим из употребления, иначе говоря, к устаревшим. Однако если употреблять только те слова, которые рекомендуются словарями в качестве чисто литературных, то писать придется самыми расхожими, заезженными словами, действующими на читателя усыпляюще, что крайне нежелательно.

Автор, безусловно, мог подыскать какое-нибудь другое слово вместо «научаются», но решил оставить его в виде протеста против вышеуказанной тенденции составителей словарей.

Стр. 108. Марк Туллий Цицерон. Древний грек. Или нет! Кажется, древний римлянин. Да, точно: римлянин! Современник Цезаря, Антония, Октавиана, Брута («И ты, Брут!»), Суллы, Катилины, в том числе предводителя восстания римских рабов Спартака и многих других. Работал адвокатом и государственным деятелем. Занимал много различных государственных постов. Избирался даже консулом (в те времена консулу принадлежала верховная власть в Риме) и проконсулом (что-то вроде помощника консула). Вообще был блестящим оратором, прославившимся в веках своим красноречием, писал замечательные письма своим родным и знакомым, но в конце концов его все же зарезали его политические враги.

Стр. 108. …насобачившись писать письма… «Насобачиться» — значит «научиться». Хотя, если сказать по правде, то никакое слово не заменяется вполне другим, так как каждое слово, если даже имеет сходное с каким-либо другим словом значение, то у него есть все же какой-то другой оттенок, вносящий различие в смысловое значение слова, то есть в его содержание, иначе это другое слово было бы абсолютно ненужным.

В чем различие слов «научиться» и «насобачиться», предоставляется судить самому читателю.

Стр. 108. И еще хорошо, если возвратят, Шутка! Возвратят обязательно.

Стр. 109. На одном конце этой цепи сидит писатель и пишет, на другом конце сидит и читает читатель. Вовсе не следует воображать будто писатель и читатель на самом деле сидят на цепи, словно какие-то цепные псы. Это метафора, то есть один из видов иносказания или сравнения. Если бы автор сказал, что писатель и читатель сидят, как на цепи или словно на цепи, — это было бы простое сравнение, а когда автор говорит прямо: сидят на цепи и все — это уже метафора (см.: JI. Тимофеев. «Краткий словарь литературоведческих терминов»).

Стр. 109. …даем ряд ценных сведений об основах литературного мастерства. Ирония или, вернее сказать, автоирония, то есть тот случай, когда автор иронизирует над самим собой. Автор прекрасно понимает, что даваемые им сведения не могут быть ценными, поскольку (как уже было сказано) взялся писать не о том, как надо писать, а о том, как писать не надо.

Стр. 115. …в длинных, до колен пиджаках, узеньких брючках и с походкой паралитиков. Теперь еще сверх того появились расклешенные брюки с бубенчиками, штиблеты с высокими каблуками и длинные спутанные волосы, нависающие на глаза. В дальнейшем же, безусловно, и еще кое-что появится.