Исцеление чувств
Шрифт:
Вы считаете, что я преувеличиваю? Что это одно из новомодных открытий психологов или священников? Смею вас уверить: на протяжении веков внимательные пасторы обращали внимание на таких христиан–страдальцев и были крайне обеспокоены этим явлением еще задолго до того, как в обиход вошло слово «психология». Они не знали, как помочь, но признавали наличие проблемы.
Джон Флетчер, современник Джона Уэсли, так описывал своих прихожан:
«Некоторые собственноручно взваливают на себя тяжелую ношу, и, когда оказываются не в состоянии нести ее, совесть начинает мучить их чувством воображаемой вины. Другие живут, терзаемые беспочвенными страхами: им кажется, что они совершили смертный грех. Короче говоря, перед нами сотни людей, имеющих все основания думать о себе хорошо. Однако вместо этого им кажется, что у них уже не осталось надежды».
Пастор–проповедник Джон Уэсли так писал об этом явлении:
«Иногда это чудесное качество — совестливость — обостряется до крайности. Мы знаем тех, кто боится, когда бояться нечего; кто беспрестанно осуждает себя без всякой причины, находя греховным то, что Писание нисколько не осуждает; кто выдумывает себе какие–то моральные обязательства, которые Писание вовсе ни на кого не накладывает. Такое состояние справедливо именуется угрызениями истерзанной совести, и это большое зло. Не поддавайтесь этому злу, задача молитвы — освободить вас от него, чтобы вы вновь обрели душевное здоровье»
Один умудренный годами пастор даже написал книгу о перфекционизме, которую назвал «Духовное исцеление страдающих от нервов и угрызений совести». Поразительно точное название!
Симптомы
Перфекционизм — очень серьезная эмоциональная проблема, особенно остро проявившаяся в среде евангельских христиан. Его симптомы я вижу чаще, чем симптомы любого другого навязчивого состояния.
Что такое перфекционизм? Описать его гораздо легче, чем дать ему определение. Вот некоторые из его симптомов.
1. Тирания долга. Ее основная характеристика — постоянное всепоглощающее чувство, что тебе не удается ни одно дело, что ты никогда не станешь хорошим человеком. Это чувство может проявляться по–разному, но сильнее всего оно воздействует на нашу духовную жизнь. Психолог Карен Хорни приводит его точное описание в своей классической фразе «деспотизм долженствования». Вот типичные высказывания перфекциониста:
• «Я должен сделать это лучше»,
• «Я должен был сделать это лучше»,
• «Я должен суметь сделать это лучше».
Все на свете — от приготовления пищи до молитвы и свидетельства — «Я сделал это недостаточно хорошо».
Три любимых выражения перфекционистов: «мог бы», «надо бы», «должен был бы». Если вы пребываете в этом эмоциональном состоянии, то чаще всего повторяете слова «если бы». Вы всегда стоите на цыпочках, всегда тянетесь вверх, стремитесь, стараетесь, но никогда не дотягиваетесь до желаемого.
2. Самоуничижение. Связь между перфекционизмом и заниженной самооценкой очевидна. Никогда не бывая достаточно хорошим, вы постоянно ощущаете собственные недостатки. Если вы никогда не бываете удовлетворены собой и своими достижениями, то, естественно, делаете вывод, что и Бог тоже никогда не бывает доволен вами! Вам кажется, что Он все время твердит: «Ну давай, ты можешь сделать это лучше!». А поскольку вы являетесь перфекционистом и никогда не довольны собой, то вы отвечаете: «Щас, даю».
Как бы вы ни старались, вы всегда занимаете второе, а не первое место. Но Бог, да и вы сами постоянно требуете от себя первого — вот и получается, что у вас все плохо. И вы снова возвращаетесь к своим духовным каторжным работам и еще больше напрягаетесь, чтобы понравиться себе и постоянно наращивающему Свои требования Богу, Который никогда не бывает полностью удовлетворен. И вы опять терпите неудачу, не соответствуете стандарту, не достигаете цели, но по природе своей остановиться уже не можете.
3. Тревога. Чувство долга и самоуничижение порождают больную совесть, прячущуюся под гигантским зонтом из вины, тревоги и осуждения. Словно атомный гриб, этот зонт висит над вашей головой. Временами он приподнимается, и из–под него проглядывает солнце, особенно во время евангелизационных собраний и конференций, которые помогают христианам приблизиться к Богу и углубить свою духовную жизнь.
К сожалению, солнце сияет лишь в период конференции, когда вы включаетесь в нее и рассчитываете на благословение. Вскоре вы падаете с духовного облака и больно ударяетесь. Вами овладевают все те же ужасные чувства.
Возвращается ощущение, что Бог недоволен вами, что вы всегда и во всем виноваты. Эти чувства с глухим ворчанием стучатся в потайную дверь вашей души.
4. Законничество. К чрезмерно ранимой совести и безграничному чувству вины перфекциониста обычно добавляется крайняя щепетильность и законничество: вы преувеличиваете значение любых внешних правил и запретов. Давайте посмотрим, почему этот четвертый элемент неизбежно сопровождает первые три симптома.
Перфекционист с его болезненно ранимой совестью, заниженной самооценкой и неизбывным, почти автоматическим чувством вины необычайно восприимчив к тому, что о нем думают другие. Не пребывая в согласии с собой и будучи абсолютно неуверенным в Божьем одобрении, он отчаянно нуждается в симпатии окружающих. А потому падает жертвой чужих мнений и оценок. Каждая проповедь повергает его в отчаяние. Он занимается самокопанием: «Наверное, именно это я делаю не так… Если только я поборю в себе этот недостаток… разовью в себе эту добродетель… Перестань я делать это или начни я делать то, я обрету покой, радость и силу. Может быть, тогда Бог примет меня и будет доволен мной».
Итак, растет перечень правил и запретов; их становится все больше и больше, потому что надо угождать все большему количеству людей. И одним лишь нимбом над головой не обойтись: его форму нужно менять в зависимости от от того, с кем разговариваешь, а то вдруг не понравится? Итак, нимб над головой перфекциониста становится то круглым, то — квадратным, то — треугольным, пока не превращается в «ярмо» (см. Галатам 5:1). Ярмо — это широко применявшееся крестьянами того времени приспособление: его надевали на лошадь, которую впрягали в плуг, или с его помощью соединяли в пару волов. Но это слово имело еще и переносное значение, недаром Павел говорит об "иге (ярме) рабства". В Ветхом Завете ярмо было символом деспотии, символом порабощенного народа. Это был символ унижения и разрушения.
Благая весть о милости Божьей ворвалась в жизнь галатов, освободив их от подобного духовного ига. Благая весть состоит в том, что дорога к Богу — это не дорога безгрешной жизни. Сколько бы вы ни старались, вы никогда не заслужите Божьего расположения. Почему? Потому что Его расположение приходит в облике благодати, действующей через Иисуса Христа.
Но через некоторое время галаты решили, что благодать слишком хороша, хороша до неправдоподобия, и стали прислушиваться к иным голосам; к «иному благовествованию», как сказал Павел (Галатам 1:6). Возможно, они прислушивались к иерусалимским законникам, призывавшим строго соблюдать все законы, выполнять все обряды. Или они внимали колосским аскетам, решившим во всем себе отказывать, чтобы доставить удовольствие Богу. Они следили за соблюдением особых праздников, новомесячия и суббот, настаивали на необходимости «самовольного смиренномудрия» и запрещали высоко думать о себе (см. Колоссянам 2:18). Они, как говорил Павел, «держались постановлений». «Не прикасайся», «Не вкушай», «Не дотрогивайся». Павел сказал, что «это имеет только вид мудрости в самовольном служении и смиренномудрии» (см. Колоссянам 2:21, 23). Какие точные слова!
Таким вот образом иерусалимские законники и колосские аскеты произвели на свет галатских доктринеров и ретроградов. Галаты возвратились к прежней вере — некой водянистой смеси, состоящей из веры и дел, закона и благодати. И результат оказался точно таким же, какой мы имеем сегодня, когда смешиваем закон и благодать. Незрелые и мнительные верующие превращаются в нервных перфекционистов, страдающих от осознания своей воображаемой вины, несчастных и стеснительных. Они непреклонны в своих взглядах, холодны, поскольку неспособны источать любовь, полностью зависят от оценки других людей. Вот парадокс — они жестоко критикуют и осуждают окружающих, обвиняют их во всех смертных грехах.