Чтение онлайн

Мистер Ботт проводил женщину до каюты командира корабля и, учтиво распахнув дверь, впустил пленницу внутрь. Каюта была настолько чистой, аккуратной, уютной и светлой, что страх Илейн начал отступать. Казалось, что в таких условиях может жить только порядочный человек. Обстановка указывала на то, что капитан этого судна – очень богатый человек.

Оскар принёс для мисс Маквей сменную одежду, которая представляла собой хлопчатобумажную рубаху и штаны. Такая же «форма», лишь с незначительными отличиями, была надета на всех членах команды корабля, в том числе и на капитане. Женщина нехотя переоделась. Мистер Ботт забрал её костюм, так как он нуждался в хорошей чистке. Корсетов Илейн не носила, чему искренне порадовалась в сложившейся ситуации. Было бы нелепо просить кого-то из моряков расшнуровывать капризную деталь женского туалета. Затем Оскар принёс пленнице еду – жареного цыплёнка с картошкой. Блюдо было холодным, но вполне съедобным. Пока женщина ела, слуга застелил чистым бельём находившуюся в каюте кровать.

– Вы сможете здесь отдохнуть, – обратился к Илейн слуга,—теперь эта постель ваша. Капитан устроится у двери на покрывалах.

Оставшись одна, женщина села на кровать и огляделась. У окна справа от неё стоял небольшой письменный стол, весь заваленный какими-то бумагами. Напротив спального места располагались небольшой буфет и шкаф. Также в каюте имелись круглый столик и два стула. Со вкусом подобранные ковры, картины, полочки и зеркало делали помещение по-домашнему тёплым. Капитан явно не был безродным морским разбойником, что доказывали и манеры его помощника. Всё говорило о том, что мистер Лоу являлся выходцем из высшего общества. Копаться в разбросанных по столу документах женщина не решилась, так как капитан или его слуга могли появиться в любой момент.

Илейн попыталась немного отдохнуть. Она легла, но, несмотря на всю усталость, никак не могла сомкнуть глаз.«Последствия переутомления и переживаний»,– с иронией поставила сама себе диагноз Илейн. В задумчивости она уставилась на дверь, которая неожиданно распахнулась, и в каюту вошёл капитан. Мисс Маквей инстинктивно поднялась и села, так как лежать в присутствии постороннего мужчины было неприлично. Она заметно растерялась и не знала, куда смотреть. Илейн чувствовала себя неуверенно, сидя в чужой каюте, на чужой постели, одетая в непонятную одежду.

– Мисс, вы не сможете вскакивать каждый раз, как я буду появляться. Вам придётся привыкнуть к моему присутствию. Но я уверен, что вам не впервой идти против устоявшихся в обществе принципов и вы быстро привыкните к новым условиям,– с лёгкой насмешкой произнёс капитан, затем подошёл к столу и налил себе воды из графина. Теперь его можно было хорошо рассмотреть. Лицо мужчины нельзя было назвать красивым, но оно не было таким отталкивающим, как показалось Илейн при первой встрече. У мистера Лоу были тёмные, не очень короткие и слегка растрёпанные волосы. На лице прямоугольной формы выделялись выразительные карие глаза, чётко очерченные губы и нос с незначительной горбинкой. На щеке виднелся небольшой, но глубокий шрам.

– Что это за судно? – игнорируя его слова, спросила Илейн.

– Это парусно-паровая трёхмачтовая шхуна, сорок четыре с половиной метра длиной и…

– Я не спрашиваю о технических характеристиках вашего корабля. Какие у него цели? Вы явно не торговцы, не исследователи и не военные. Почему вы не зашли в порт? Вы вне закона? Вы пираты? – сыпала Илейн вопросами.

Капитан хотел что-то ответить, но его мысль была прервана вошедшим в каюту камердинером. Слуга явно хотел что-то сказать, но мялся в нерешительности.

– Говори, Оскар, говори! – велел Джером, ощущая неуверенность помощника.

– Мистер Лоу, позвольте, я приготовлю вам более подходящую для случая одежду, ведь у нас в гостях женщина.

– Оскар, это не женщина, а доктор! Она не в гостях, а при исполнении своих обязанностей. Надо полагать, анатомия человеческого тела ей не чужда, и моё скромное одеяние, открывающее больше, чем положено, не оскорбит её очей, – ответил капитан, продолжая насмехаться над своей пленницей.

– Вы никак не можете смириться с тем, что вам доставили женщину? – спросила оскорблённая и возмущённая до глубины души Илейн. – Ваш предыдущий доктор, которого вы считали очень опытным специалистом, был мужчиной, но он с лёгкостью оставил раненого умирать. Не говорит ли это о том, что человеческие качества врача важнее, чем его пол? Вы крайне неблагодарны, мистер Лоу! Я не один час доделывала работу вашего неумехи-медика, пытаясь спасти юношу, а вы смеете…

– Я видел, как вы копались во внутренних органах мальчишки, но какой от этого будет толк, пока не известно… – жёстко прервал Илейн капитан.

Женщине очень хотелось вскочить и ударить неблагодарного грубияна по лицу, но она хорошо помнила его реакцию на первую пощёчину, поэтому заставила себя сдержаться. Илейн захлестнула волна негодования, она не могла подобрать слов, чтобы выразить своё недовольство. – Вы поспали?– вдруг поинтересовался Джером.

– Нет. Плохо сплю в чужой постели…– язвительно проговорила мисс Маквей.

– Не устраивает постель, могу уступить место у двери, – явно наслаждаясь негодованием своей пленницы, сардонически ответил капитан. Вдруг его взгляд остановился на шее Илейн. Насмешливое выражение лица мгновенно сменилось серьёзностью, и мистер Лоу замер. Женщине показалось, что в какой-то миг она заметила в его глазах растерянность. Мужчина поставил свой стакан на стол и молча вышел.

Почувствовав, что причина такого странного поведения капитана в ней, Илейн подошла к зеркалу. Взглянув на своё отражение, она сразу поняла, что так смутило её собеседника. У себя на шее женщина отчётливо увидела оставленные рукой мистера Лоу кровоподтёки. «Видимо, совесть у него всё же есть»,– пришла к выводу Илейн. Вернувшись в постель, она снова попыталась уснуть и уже на рассвете забылась тревожным поверхностным сном.

Проснулась Илейн ближе к вечеру. Нельзя было сказать, что она выспалась, но немного отдохнуть ей всё же удалось. После того как мисс Маквей поднялась и привела себя в относительный порядок, Оскар сопроводил её проведать больного. Юноша выглядел так же плохо, но его еле заметное дыхание стало ровным и спокойным. Итан не метался и не стонал, температура его тела была всё ещё повышена, но не критически. Каких-либо послеоперационных осложнений Илейн не заметила, но судить о том, выживет ли парень, было ещё слишком рано. Доктор водой смазала больному губы, чтобы в организм попало хоть немного жидкости. Оставалось только молиться за то, чтобы здоровье пациента начало улучшаться.

Вечером мистер Ботт вернул Илейн вычищенный и выглаженный костюм, в который она сразу с большим удовольствием переоделась. Затем Оскар начал накрывать стол на две персоны, а это говорило о том, что ужин придётся разделить с капитаном. Женщине совсем не хотелось снова слышать насмешки своего похитителя, и она предпочла бы кушать в одиночестве, но, к сожалению, выбора у неё не было.

Сначала ужин проходил в несколько тягостном молчании, но Илейн это вполне устраивало. Она не отрывала взгляд от тарелки и не пыталась заговорить, так как ей совсем не хотелось общаться с сидящим рядом человеком. Капитан же был не прочь пообщаться и, нарушив тишину, поинтересовался:

– Как ваше имя, Мисс Маквей? Расскажите хоть что-то о себе. Как вы выбрали такую несвойственную женщинам профессию?

– Моё имя Илейн, Илейн Маквей. Я родилась в семье довольно успешного и состоятельного землевладельца в графстве Лестершир, недалеко от Лестера. До восьми лет я жила той же беззаботной жизнью, что и большинство отпрысков представителей высшего общества. Когда мне почти исполнилось девять, умерла моя мама…– тяжело вздохнув, Илейн с грустью провела по украшению на своём запястье.– Она подарила мне этот браслет… Эта вещь очень мне дорога… Отец горевал не слишком долго и вскоре снова женился. Через девять месяцев супруга подарила ему долгожданного наследника. Видимо, в моём лице мачеха видела напоминание о прошлой жизни мужа и убедила отца отправить меня к его дальней и очень богатой родственнице, миссис Реджине Эванс, в Лутон, в графстве Бедфордшир. Однако миссис Эванс не очень хотела тратить своё время на чужого ребёнка и с удовольствием организовывала моё обучение в частных школах, которые находились подальше от её дома. Трудно сказать почему, но именно миссис Эванс определила меня в Лондонскую школу медицины. Она же пристраивала меня на практику к сильнейшим докторам в лучшие больницы. Врачи хоть и не признавали того, что женщина может стать полноценным специалистом, но с удовольствием держали при себе толковую помощницу. Докторам доставалась вся благодарность от пациентов, а мне – бесценный опыт. Со временем я поняла, что именно лечением смогу зарабатывать себе на жизнь. Я сменила несколько городов, прежде чем оказалась в Фалмуте. Постепенно у меня сформировался круг доверяющих мне пациентов, которые впоследствии рекомендовали меня своим знакомым. Вот и вся история…