Чтение онлайн

Ари использовал запрещенный прием. Он схватил Джима за волосы и дернул его голову назад, чтобы ударить по носу. Джим повернул голову, получив удар в челюсть, схватил Ари за куртку, приподнял туловище и ударил того головой об пол. Ари поднял колено, и Джим получил удар в то место, которое по-прежнему причиняло боль после аварии, и застонал от боли.

Но он не остановился и с рычанием сел верхом на Ари, колотя его по лицу. Ари нанес несколько ударов, прежде чем смог поднять ноги и обхватить Джима за плечи. Он перекатился так, что Джим спиной ударился об пол, согнул ноги и на мгновение отключился. Это выбило из Уэйда дух и дало Ари возможность встать, но как только он поднялся, Джим выпрямил ноги и ударил Ари ногой по колену. И ударил достаточно сильно, чтобы снова уложить Ари.

Джим с рычанием перекатился на четвереньки и бросился на Ари, но его оттащили назад.

– Отпусти меня! – закричал он, сделал выпад и пнул ногой, но его держали слишком крепко, чтобы можно было вырваться.

– Хватит, Уэйд.
– Голос Боксера вернул Джима к реальности и прояснил его зрение. Взглянув на Ари, он увидел, что натворил. Нос у того был сломан и кровоточил, а на следующий день у него будет синяк; губа Преза распухла и была разорвана, и когда он сел, то схватился за голову от боли и чуть не упал снова.

Боксер держал Джима за одну руку и, обернувшись, Уэйд увидел, что Донни держит другую. Он оттолкнул их обоих.

– Я в порядке. С меня хватит.
– Они отпустили его, но держались рядом, и Джим отряхнул куртку. Адреналин пошел на убыль, и к телу вернулись ощущения. Он не выйдет отсюда сухим из воды. Его челюсть болела и должен был появиться синяк, а рана на ноге пульсировала так сильно, что ему хотелось упасть. Он сел на все еще стоящий барный стул, чтобы сохранить достоинство.

Когда Уэйд дал ноге отдохнуть, заныли другие части его тела, и он с отвращением уставился на свои руки. Они были в крови, и, судя по костяшкам пальцев, это была не только кровь Ари. Типпер плеснул ему чего-то мерзкого, и Джим выпил. Он почувствовал ожог всего пищевода.

Типпер засмеялся и икнул.

– Теперь тебе лучше?

Джим улыбнулся, и его челюсть заболела. Он потер ее и кивнул.

– Удивительно, но я чувствую себя намного лучше.

Поднялась суматоха, и Джим увидел трех парней, держащих Ари, которые, очевидно, думали, что он получит еще несколько шансов дать сдачи Джиму.

– Мы должны проверить твою голову, брат, - услышал он голос Визела. Джим даже не заметил, как тот вошел.

Он сделал знак Типперу налить еще. На этот раз легче не стало, но он, определенно, почувствовал себя немного спокойнее, когда потянулся за сигаретой в кармане. Уэйд закурил и предложил одну Боксеру, который удивленно посмотрел на него и взял сигарету. Джим нахмурился.

– Что?

Покачав головой, Боксер закурил и ухмыльнулся.

– У меня никогда не было столько проблем с тем, чтобы стащить парня твоего размера с кого-то еще. Не могу поверить, что мне нужна была помощь. Но я пыталась три раза, и ты никак не успокаивался.

В голове у Джима все затуманилось, и он не помнил, чтобы кто-то прикасался к нему, пока он не оторвался от Ари.

– Не нужно быть гением, чтобы понять, что «Диаблос» не перестанут охотиться на нас, пока мы не заплатим за Кортеса две цены за одну. У меня мелькает мысль указать на Визела, как на стрелка, и отдать его.

– Хотел бы я, чтобы все было так просто.
– Боксер сел на пустой табурет рядом с ним.
– Может, нам всем разделиться и на время уехать из города?

– Я был бы удивлен, если бы Кортес не вылез из могилы и не добрался до Речончо и Саузы, - усмехнулся Джим.
– Трудно убить такое зло. Мы никогда не выберемся из города вовремя. Странно, что их еще нет.

Кентукки, должно быть, подслушал их, когда подошел к ним.

– Я пошел, чтобы попытаться вмешаться в дело. Я как раз закрывал грузовик, когда Визел погнался за Кортесом, и я не успел его догнать. Я чуть не убил парня на заднем сиденье грузовика по дороге домой.

– Ты уверен, что он единственный, кто тебя видел?
– спросил Джим.

Кентукки мрачно кивнул.

– Ари хотел доставить тело под фанфары. Я сказал ему, что мы не можем этого сделать, если хотим вернуться домой с деньгами и продолжать дышать. Мне жаль, что все так вышло.

Джим пожал плечами.

– Теперь уже поздно. По крайней мере, мы не должны ожидать Дьяволов здесь сегодня вечером. Они не будут задавать вопросы до завтра, когда Кортес не отметиться. Сейчас они подумают, что он переспал с какой-то шлюхой, которой заплатил за ночлег.

Но когда это произойдет, Джим должен убедиться, что у него не будет никакой связи со Сьюзен, которую могли бы найти «Дьяволы». Они используют ее против него, и он не знал, как справится, если с девушкой что-нибудь случится.

ГЛАВА 17

Сьюзен стояла возле палаты отца и пыталась уговорить себя зайти внутрь. Она заглянула в приоткрытую дверь, чтобы убедиться в том, что он один. Часть ее злилась, что нашла его одного. Ее эгоистичная семья должна проводить каждую минуту рядом с ним. Что, если он умрет, когда здесь никого не будет? Но он должен быть один, если она собирается это сделать. Сьюзен точно не собиралась делать это в присутствии матери или Эммы.

После нескольких глубоких вдохов, она толкнула дверь и вошла внутрь. Отец спал, но Сьюзен видела, что ему плохо спится — голова мужчины раскачивалась взад-вперед, лицо скривилось. Она остановилась рядом с кроватью и положила ладонь на его руку, между мониторами и капельницей. Он дернулся, но не проснулся, и она провела другой рукой по его голове. Отец подскочил, его глаза распахнулись, и он огляделся, как будто не знал, где находится. Сколько морфия ему дали?

Она увидела момент, когда он узнал ее по хмурому выражению лица.

– Что ты здесь делаешь, Сьюзен?
– его голос был хриплым, то ли от крика, то ли от того, что было трудно говорить. Она не могла сказать, в чем разница.

– Я пришла посмотреть, как ты себя чувствуешь. Знаю, что уже поздно, но это единственное время, когда я могу справиться с работой, учебой и всем остальным.
– Сьюзен было трудно смотреть на отца. Его волосы были седыми в течение многих лет, но они, казалось, поредели только с момента его прибытия в больницу. Он был таким худым и бледным, что напоминал ей трупы, над которыми она работала на первом уроке биологии.

Он кашлял и хрипел.

– Ты прекрасно знаешь, какой я. Попрощайся и уходи. Я не хочу слышать, как ты винишь меня в своих бедах, и не хочу слушать, как твоя мать преследует тебя своими проблемами. Я не хочу слышать, как она говорит тебе, что ты неадекватна, и не хочу, чтобы Эмма смотрела на тебя свысока, потому что ты не вышла замуж за богатого ублюдка, который обманывает тебя, как и ее.

Ну, это как раз подводило итог тому, что произойдет, если другие члены ее семьи будут здесь.