Чтение онлайн

Какого черта она не отвечает на поцелуй?!

Губы пытается сомкнуть и голову в бок склоняет. Под ладонью чувствую лёгкое сопротивление, девичье тело сковано и натянуто струной. Неужели не нравиться? Мог ли я ошибиться?

Если бы я не видел желания в её взгляде, если бы не стуки бешено колотящегося сердца, которые ощущаю грудью и жар её тела. Я бы не стал…

Нехотя уменьшаю напор, освобождая её руки, а затем и вовсе отстраняюсь тяжело дыша. Если я ошибся, если она не хотела… Твою ж…

Прикрываю глаза. Таким образом пытаясь оградить себя от жестокой реальности. Не правильно брать что-то силой.

Неудовлетворение. Досада. Тупая боль. Пустота.

В груди словно ураган пронёсся, оставляя после себя осколки зарождающихся чувств. Они безжалостно рассекают внутренности, оставляя мелкие проколы и порезы, которые ещё очень долго будут изводить напоминая о себе.

Противно.

От самого себя противно и того что я сделал.

Наверное, ей тоже. Ведь пока я занимаюсь самобичеванием и поиском оправдания своего поступка, Кристина лежит неподвижно, словно не живая вовсе.

Да что ж это такое? Пусть накричит, ударит, но не молчит, легонько содрогаясь всем телом, лишний раз напоминая какой я ничтожный и мерзкий.

Злюсь.

Подраться с кем-нибудь охота. Лучше с собственной тенью и той стороной себя, в которой весна цветёт и плещется нечто живое. Разбить костяшки в кровь, нанося удар за ударом, толкая в бездну, где всё покрыто толстой коркой льда, туда, откуда я отряхиваясь медленно выбирался. Бить до хруста, до боли и полной потери сознания. А ещё кричать охота до хрипоты и крушить всё вокруг.

"Ну же, девочка, сделай что-нибудь. Поговори с моей совестью, пока она меня не добила. Ей будет достаточно слова".

Кристина будто услышав немую мольбу, слегка касается холодными пальцами моей ладони.

Резко распахиваю глаза и столбенею.

Я ожидал чего угодно: мечущего молнии взгляда, осуждения, ненависти и даже брезгливости, но только не слёз, двумя струйками стекающих по щекам, оставляя мокрые следы и прячась в волосах.

Но больше всего озадачила застывшая на её губах улыбка.

Необъяснимая. Пугающая.

Она не была похожа на оскал маньяка, или ухмылку сумасшедшего, это первое, что пришло на ум вглядываясь в лицо лежащей девушки, но нагоняла страха не меньше. Прямо как в детстве, при просмотре фильмов ужасов, пускала по телу мурашки, заставляя шевелиться каждый волосок, и гонять адреналин по венам.

Боже…

Кристина содрогалась в беззвучных рыданиях, практически не дыша, уставившись стеклянными глазами в потолок, и улыбалась.

А меня с головой накрывала паника. Медленно сводила с ума. Потому что такое я видел впервые.

— Кристина… — единственное что слетает с моих губ, когда я перестаю давить весом своего тела, падая на колени рядом и бережно поглаживая по волосам. А через какое-то время отдергиваю ладонь, вспоминая о просьбе не прикасаться.

Возможно ли такое, что незапланированный поцелуй ввел её в ступор, а мои прикосновения вызвали такую реакцию или дело в другом? Ещё один ключик.

— Бабочкам не бывает страшно, когда они летят к огню. — неожиданно шепчет Кристина еле слышно. — Они не боятся опалить хрупкие крылья. Не боятся погибнуть, потому что знают, что огонь порой бывает исцеляющим и несёт в себе спасение. Языки пламени сжигает до тла воспоминания, страхи и неприятные ощущения, всё то, что отравляет жизнь. И даже если для очищения требуется пожертвовать собой, они так и поступят.

Я не понимаю, но слушаю очень внимательно, и всё что она говорит по необъяснимым для меня причинам напрягает, отчего я то и дело сглатываю.

— Знаешь, они очень смелые…

— Или глупые. — бубню тихо под нос.

— Может и так. — отвечает со смешком, растягивая губы в лучезарной улыбке.

— Кристин, к чему весь этот разговор? Я не понимаю. Ответь, что с тобой? Тебе лучше?

Состояние девушки похоже на отходняки после наркоза, а слова и вовсе смахивают на бред, но я чувствую, что в них заключен глубокий смысл. О чем Кристина пытается мне сказать? Кого на самом деле она имеет ввиду под крылатыми созданиями? И почему разрушительный огонь вдруг стал исцеляющим? В голове куча вопросов, на которые позже я целенаправленно буду искать ответы. Но сейчас, важнее, чтобы Кристине стало лучше.

Она игнорирует мои вопросы, продолжая говорить также тихо.

— И всё-таки я считаю их очень смелыми. Бабочки не боятся… — улыбка тускнеет на прекрасном лице, Кристина протяжно выдыхает и прикрывает глаза, пугая ещё сильнее. — А я труслива. Вокруг меня лишь непроглядная темнота и холод. Ни единой искорки, что уж до огня. Они не боятся… И ты не бойся, ладно, Саш…

— Конечно. — не знаю что именно она имела ввиду под "не бойся", но я решаюсь на ещё более безумный шаг. Не спрашивая разрешения, резко просовываю одну руку под спину, а другую под колени в попытке приподнять Кристину. Ей нужна помощь. В паре метров от клуба стоят такси, отвезу к себе домой, там мама и сестра, может они знают что с ней, может это что-то по женской части и я в данном вопросе полнейший чайник. А там, если понадобиться, вызовем специалистов.

Кристина от моих действий мгновенно открывает напуганные глаза, а когда я приподнимаюсь вместе с ней на руках, напрягается, и дышать начинает часто часто. Приходит в себя, будто скинув дымку морока.

— Отпусти…

— Прости, но в другой ситуации так и поступил бы, а сейчас придётся немного потерпеть. — улыбаюсь как можно доброжелательнее, а у самого внутри буря из переживаний.

— Мне уже лучше. — произносит задыхаясь, хватается обеими руками за мою футболку и смотрит умоляюще.

— Я то вижу.

— Отпусти немедленно! — говорит увереннее и громче, пока я аккуратно спускаюсь с матов, а потом неожиданно начинает бить меня в грудь и извиваться в попытке вырваться.

— Обязательно, как только окажемся на свежем воздухе. Не знаю в чем дело, но ощущение, что у тебя кислородное голодание или что-то в этом роде. На улице тебе полегчает.

Говорю первое что приходит на ум, потому что симптоматика схожая.

— Отпусти! Я ведь просила! Я не могу… Не могу! НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ! НЕ СМЕЙ! — переходит на крик, начинает бить сильнее, царапаться и вырываться настойчивее. Стискиваю зубы, игнорируя начавшуюся истерику, пытаясь держать девушку крепче. — Мне неприятно! Понимаешь, не приятно! И очень плохо! Очень!

Каким чудесным способом, но ей все таки удается выскользнуть, чуть ли не падая.

— НИКОГДА, СЛЫШИШЬ, НИКОГДА НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!! — выкрикивает скалясь и стреляя в меня не добрым взглядом прежде чем убежать.

— Кристина…!

Выкрикиваю, наблюдая за тем как в дверях появляется её брат, с которым кареглазая дикарка сталкивается плечами. Больно должно быть, но это Кристину не останавливает.

В царящей тишине слышится, как она молниеносно спускается по железным ступенькам. Постепенно этот звук сходит на нет, оставляя за собой лишь шум моего дыхания и удары бешено колотящегося сердца. Которое рвётся наружу, с желанием догнать и успокоить.