Чтение онлайн

Актёр был рад, что Роуз переехала в Нью-Йорк, ведь теперь ему не придётся искать няню для Микки. Он хотел остаться в городе ещё как минимум на год, а может, и дольше, если получит новые роли.

— Роуз, — позвал Ник сестру.

— Да?

— Женя не моя, — произнёс он.

— Ну да, конечно, — улыбнулась Роуз.

Она поставила перед ним тарелку, а сама села напротив. Роуз видела брата насквозь, и ей он мог не врать. Женя ей нравилась как человек и была искренне рада видеть её. Хорошо, что Ник продолжал с ней дружить несмотря на то, что она вышла замуж. Они снимались на протяжении долгих лет, а потом ещё сыграли в трех фильмах — и везде были возлюбленными.

— Как дела у Дэвида?

— Послезавтра состоится суд, но, думаю, он справится, — ответила Роуз.

Дэвид давно ушёл в спальню, где любил работать в полной тишине. Сейчас ему нужно было разобраться в одном деле. Женщина обратилась к нему за помощью, потому что супруг подал на развод. Он уже отнял у неё крышу над головой, лишил престижной работы, а сейчас собирался забрать детей. Этой женщине Дэвид обещал помочь индивидуально и не стал брать с неё денег. Он любил свою работу, но иногда она выжимала из него все соки.

— Я думаю, тебе нужно попробовать сходить на свидание вслепую, — начала Роуз.

— Мы уже об этом говорили, Рози, — ответил Ник. — Я не хочу новых отношений. Не сейчас.

Она посмотрела на него и тяжело вздохнула. Но одному ему тоже быть нельзя. Микки должен расти в полной семье. Натали так и не объявлялась за это время, будто совсем забыла о сыне. Да и Роуз догадывалась о том, что Микки совсем не нужен матери.

— Спасибо, что не осуждаешь.

— Ты мой брат. — Роуз улыбнулась, взяв его руку. — Иначе быть не может.

Прежде чем отправиться спать, Николас зашёл в комнату мальчиков. Брайан не спал, подсветка телефона была видна из-под одеяла. Но Ник притворился, что не видит этого. Дилан спал, обняв свою любимую игрушку — обезьянку, которую ему подарили на годик. Ник сел у кровати сына и поправил одеяло. В комнату заглянул Феникс, запрыгнул на кровать и улёгся с краю. Посмотрев на любимца, Ник погладил его, а потом покинул комнату. Он зашёл в гостевую спальню, лёг в кровать, попытавшись заснуть.

Евгения зашла домой, её встретила тишина. Съёмки закончились пораньше, и теперь впереди были долгожданные выходные. Женя радовалась, что сможет провести их со своей семьей. В последние две недели это удавалось нечасто: она работала, Белла была в школе или делала допоздна уроки, а Уильям пропадал в кафе.

Первым её встретил Малыш. Он нёсся к ней навстречу со всех лап. Она улыбнулась ему, когда он весело стал бегать вокруг неё, а потом и вовсе лёг на спину. Женя не удержалась и погладила ему пузико.

Женя знала, что Аннабель была у подруги. Вечером они планировали пойти на фильм, поэтому раньше семи Белла не вернётся. Уилл должен был быть дома, но, наверное, отъехал в магазин за продуктами.

Островская поднялась в спальню, чтобы переодеться. Сейчас она мечтала принять душ, а после посмотреть какую-нибудь комедию в обнимку с мужем.

Из ванной комнаты доносился мужской голос, и Женя замерла от внезапности.

— Это точно? — спросил Уильям, прижимая телефон к уху, а когда развернулся и увидел Женю, то поспешил сказать: — Я понял, приеду на следующей неделе, — и бросил трубку.

— Что-то случилось? — задала вопрос Женя.

— Нет, ничего страшного. — Евгения чувствовала, что он ей врёт. — Я так рад тебя видеть. Но почему ты мне не позвонила? Я бы тебя забрал.

— Я не хотела тебя отрывать от важных дел, поэтому позвонила Джереми. Он как раз в городе, — ответила Женя.

Они спустились на кухню. На плите стоял обед. Уилл приготовил украинский борщ по семейному рецепту Марты, который дала ей бабушка. Он получился очень вкусным, и Женя осознала, как скучает по России.

— Слушай, Жень, я хотел поговорить с тобой, — начал Уильям.

— Что-то всё-таки случилось? — спросила Евгения.

— Нет, — ответил Уильям. — Я хотел поговорить о ребёнке.

Уильям долго думал об этом разговоре и не знал, как его начать. Это было трудно. Мужчина знал, как Женя любила детей. Она не сдерживала улыбки, когда прилетали в гости его племянники. Он тоже мечтал о малыше и даже представлял маленькую девочку, которая была бы похожей на Женю и такой же шустрой и талантливой, как Белла. Одна его сторона до сих пор не могла принять того, что малышка, которую он растил, скоро выпорхнет из-под его опеки. Но сейчас точно было не время думать о ребёнке. Если он серьёзно болен, это может нехорошо закончиться.

— О ребёнке? — удивилась Евгения.

За последнюю пару недель эта тема не поднималась в доме. Но Женя начала принимать гормональные таблетки. Все анализы говорили о том, что она полностью здорова. Актриса начинала думать, что у неё ничего не получится. Но с недавних пор ей снился один и тот же сон. В нём постоянно появлялась маленькая девочка со светлыми волосами и синими глазами, как у Беллы и Уильяма. И она никогда не могла этот сон досмотреть.

— Да, — ответил Уильям. — Я тут подумал… может, нам не стоит торопиться с ним?

— То есть ты хочешь сказать, что не желаешь детей? — спросила Евгения.

Она посмотрела на него. Женя не верила в его слова, ведь он всегда первым заводил разговоры, мечтая о сыне. Браун с такой нежностью рассказывал о том, какой милой малышкой была Аннабель.

— Женя, я не говорил, что совсем не хочу детей. Просто давай немного поживём для себя, — сказал Уильям. — К тому же у нас есть Белла.

— Аннабель взрослая девочка. Ты меня извини, она мне дорога, так же, как и тебе, но через пару лет она уедет в университет и дом станет пустовать. — Женя и сама не знала, что говорит. Злость взяла над ней вверх. — Если ты не хочешь детей, так и скажи!

— Женя!

Уильям хотел взять её руку, но она не далась. Быстро выскочив в коридор, Женя схватила пальто.

— Куда ты?

— Прогуляться, — ответила она и хлопнула дверью.

На улице был сильный ливень. Забыв взять зонтик, Женя натянула капюшон, но он не сильно спасал. Слёзы обжигали ей щёки. Она просто бродила по пустеющим улицам. Актриса даже не видела, куда идёт, не слышала сигнала машины, которая ехала за ней сзади.

Женя резко остановилась, когда прямо перед носом у неё промчалась машина. Перед ней словно вся жизнь пролетела. Она поспешила в другую сторону, прочь от дороги.