Чтение онлайн

— Я хотела сделать тебе сюрприз, — сказала Белла, принимая объятия. — В школе внеплановые каникулы. Я решила, что ни разу не была в Москве зимой, поэтому я тут.

— Ты что же меня не предупредила? — сказала Женя. — А вы знали? — Увидев кивок матери, она улыбнулась. — А ты что, одна прилетела?

— Ну, в общем-то… — Белла указала на мужчину рядом с Александром Ивановичем. — Вам нужно поговорить.

Женя замерла, когда перед собой увидела того, кого меньше всего ожидала увидеть. Николаса. Она не верила своим глазам, но он правда был тут.

От мыслей её отвлек радостный возглас Микки. Мальчик отложил своё занятие и побежал к ней. Она улыбнулась, тесно стиснула его в объятиях, спрашивая, почему он не в школе. За три месяца он подрос и стал ещё больше похож на своего отца.

Это была самая напряжённая минута тишины. Прервала тишину Милана, до сих пор лежавшая в коляске. Она захныкала, чтобы на неё хоть как-то обратили внимание. Первый к ней подошёл Александр Иванович. Он взял внучку на руки, расстегнул комбинезон и собирался отправиться наверх. Елизавета Андреевна поставила картошку в духовку и включила таймер, а сама пошла помогать мужу укладывать спать малышку.

Белла и Настя решили взять с собой Микки в лес. Все разошлись, оставив Николаса и Женю одних. Бэлфор подошёл ближе, но оставался на расстоянии.

— Привет, — сказал Николас.

Женя стояла перед другом. Для роли в сериале она покрасила волосы в другой цвет, и удивительно, как он шёл к её лицу. Длинные рыжие локоны спускались на плечи. Раньше он представить не мог Женю рыжей, хотя она говорила, что когда родилась, её волосы отдавали в рыжину.

— Привет, — произнесла Женя.

Женя не знала, как реагировать на его приезд. Когда она приняла решение согласиться на роль и улететь в Москву, то думала, что будет легче. Но ошиблась. Ей стало только хуже, и она ничего не могла с собой поделать. Она скрывала под улыбкой свою боль, но если это удалось перед отцом, то мама сразу обо всём догадалась. Елизавета Андреевна пришла к дочери в один из вечеров.

Мама тоже не верила в виновность Николаса. Женя знала, что Бэлфор нравился всей её семье, но всегда говорила, что больше, чем просто дружба, между ними не может быть. Теперь она была в этом не уверена. Женя уже сто раз пожалела, что не выслушала друга, может, он действительно не целовал Натали. Его жена была ещё той стервой, и от неё можно было всего ожидать.

— Прежде чем ты скажешь, позволь мне первому начать, — сказал Николас. — Я скажу снова: ты всё не так поняла тогда. Натали сама повисла на мне, я даже не успел опомниться. Но я клянусь тебе, что между нами ничего нет. К тому же она лишена родительских прав.

— Ник…

— Пожалуйста, не перебивай, Жень, — произнёс Николас и продолжил: — Ты всегда была мне дорога! Как только я тебя увидел у трейлеров, когда потерялась Буська, сразу понял: попал. Но сказать о своих чувствах к тебе я так и не смог, потому что нам постоянно кто-то мешал или обстоятельства поворачивались так. — Он перевёл дух. — Но я могу сказать теперь. — Снова пауза. — Я люблю тебя, Женя.

Женя не шевелилась, и даже когда Ник сделал шаг, она не отстранилась. Она подняла голову, встречаясь с его взглядом, воздух заискрился, и сразу стало гораздо светлее. Она поверила ему, потому что слышала в каждом его слове искренность. Мужчина убрал выбравшуюся из причёски рыжую прядь волос, наклонился, и их губы соприкоснулись. Поцелуй был медленный, ласковый, лёгкий и нежный.

— Ты тоже мне очень дорог, — прошептала Женя сквозь поцелуи.

Женя прервала поцелуй, когда за спиной послышался кашель её отца. Она засмеялась, уткнувшись в плечо Ника. Елизавета Андреевна, пройдя на кухню к плите, достала картошку. Обед был почти готов, осталось только накрыть на стол.

— А вон и ребятишки идут, — сказала женщина, смотря в окно.

Зайдя в дом, Настя и Белла громко рассмеялись. Они стряхнули с себя слой снега, а потом поспешили в комнату, чтобы переодеться в тёплую одежду. Микки очень понравилось в лесу, и он поспешил об этом рассказать отцу. Он так торопился поделиться своими впечатлениями, что совсем не заметил, что говорил на шотландском языке, и из всех присутствующих, кроме Ника, понимала только Белла.

Белла обратила внимание, что Женя и Николас держатся за руки, а значит, они помирились. Это грело ей душу. Наконец эти двое были вместе. Девушка была рада за них, ведь видела, как их тянуло друг к другу. Николас всегда заботился о Жене и о Белле тоже, хотя она не просила.

За столом была тёплая семейная атмосфера. И пребывая в ней, Ник вспомнил, как в детстве точно так же сидел со своей семьёй. Перед Николасом поставили борщ и сало. Языковой барьер больше не был преградой. Николас старался говорить на русском и утверждал, что у него был лучший учитель — при этом он смотрел на Беллу. Микки надоело сидеть со взрослыми за столом, и он убежал играть с Бусей, которая была рада.

Оставшиеся дни Николас пробовал все русские традиции. Женя показала ему все свои любимые места в Москве. Так получилось, что они попали на неделю Масленицы, и Елизавета Андреевна напекла целую стопку блинчиков. А потом они сходили на праздник, где Бэлфоры поучаствовали в хороводе, слушали песни и частушки. Микки не совсем понимал, зачем сжигают чучело, и смотрел на это, хлопая глазами. Ему точно будет что рассказать одноклассникам. Братья Жени отвели Николаса в баню, и актёр понял, что для русских это целый ритуал. А вот поливаться холодной водой после жаркой парилки он всё же отказался. Ему нравилась простота русской души, а в Жениной семье он именно это и увидел.

Белла тоже зря время не теряла. Целыми днями они с Настей катались на коньках, ходили в лес фотографировать зверьков и птиц, валялись в снегу и смеялись. Белла подготавливала подругу к экзамену, они даже устроили день на английском языке. Но Настя и так успешно всё сдала.

Возвращаться в Америку не хотелось, но у Николаса приближались съёмки, а Белле и Микки надо было в школу. Женя долго прощалась с Николасом и несмотря на то, что они увидятся, не хотела, чтобы он улетал.

— Женя, ну мы же не навсегда прощаемся, — произнёс Ник. — Ты закончишь съёмки и вернёшься ко мне. У нас всё будет хорошо.

— Обещаешь? — спросила Женя.

— Иначе быть не может, — ответил Ник, наклоняясь и целуя её. — Я уже скучаю.

Женя отпустила руку Николаса и улыбнулась. Объявили рейс. Островская по очереди обняла Микки и Беллу, а затем вздохнула. Наконец она почувствовала себя счастливой.

Она стояла возле зеркала и смотрела на совершенно новую себя. Её голубые, как океан, глаза завораживали своей глубиной. Длинные чёрные локоны плавно спускались на плечи. Платье нежно-розового цвета идеально сидело на талии. Рукава и подол платья были украшены нежнейшим кружевом, двойная юбка придавала объём. Платье было выполнено в викторианском стиле, ведь тема выпускного бала — девятнадцатый век.

— Ты такая красивая, — раздался родной голос.

Девушка обернулась и увидела перед собой Уильяма. Он стоял и улыбался. Его добрый и нежный взгляд согревал душу Беллы. Она тоже улыбнулась, когда он подошёл ближе. Уже через секунду она заметила в его руках что-то блестящее.

— Думаю, вот это идеально подойдёт к твоему образу. — Он вставил в волосы диадему. — Ты так похожа на маму.

— Это сон? — спросила девушка, по её щеке скатилась слеза.

— Да, милая, — ответил Уильям. — Но я всегда с тобой вот тут. — Мужчина положил ей руку на сердце, а другой вытер слезу. — Я горжусь всеми твоими успехами.