Чтение онлайн

— Вы абсолютно правы, Иштар, я давал эту клятву. Защищать пациентов и лечить. И в первую очередь, чтоб они не могли никому навредить. Я буду хорошо о вас заботиться.

— Доктор! — верещит. — Доктор!

— Иштар, у меня для тебя еще один подарок, — достаю браслет. Мой браслет, и на нем буква «И». — На память. — Надеваю на ее запястье. — Ты непригодна для этого общества. До нескорой встречи. Доктор, начинайте лечение, что там по списку?

Рома остается в своей клинике, а Демис вызвался отвезти меня в суд, где вынесут приговор по делу Ияра. Я понимаю, что это наша последняя встреча, и мне хочется вернуть то, что не принадлежит мне. Оно подойдет на другую руку, но не на мою.

— Демис! — начинаю я. — Прости меня в сотый раз, в тысячный. Забери, — протягиваю ему кольцо. Это твоё.

Его серьёзное лицо, на котором играют жилки, расслабляется, и на нем появляется всё та же мальчишеская улыбка.

— Кнопка, я не злюсь! Оставь себе.

— Правда не злишься?

— Правда! Не все же я должен девушкам отказывать, — ухмыляется. — Хоть раз и сам должен получить от ворот поворот.

— Демис, ну почему ты такой хороший?

— Ты всегда принадлежала другому, а тут я со своей любовью. Откуда взялся? Непонятно!

Он хоть и говорит с улыбкой, но я чувствую, что ему неприятно.

— Мы друзья?

— Пока нет! До тех пор, пока не найду, кому надеть новое кольцо. Это судьба, Акси. Мактуб, говорят у меня на родине.

— Ты араб! Так и знала.

— Всего лишь наполовину.

— Поэтому я тебя спутала. Не могла понять, почему столько гелем мажешься. А ты от моих замечаний коротко постригся. А глаза голубые? Это правда?

— Да, от мамы! Все, Акси, приехали. Конечная.

— Это наша последняя встреча? Да?

— Думаю, да! — тяжело выдыхает. — Мне нужно лететь к себе. Работа зовет. — Отстегивает меня. И я заключаю его в свои объятия.

— Демис, прости меня еще раз.

— Ты теперь при каждой нашей встрече будешь это говорить? Иди уже, а то Ияр там уже весь извелся. Если что, я оставлю свой номер Роме. Кто обидит — бошку снесу. Хорошо?

Киваю! Выхожу наружу, машу вслед быстро удаляющейся машине.

Спустя 2 года

Сжимаю в руках несколько разных тестов на беременность, и дорогих, и не очень. Приобрела даже китайской фирмы. Попытка номер тысяча один увидеть красные полосы. Окунаю их одновременно в стаканчик. Вытаскиваю. Раскладываю на выступе около раковины на салфетку, сама сажусь на унитаз. Стараюсь отключить свои ожидания. Не реагировать, как всегда, бурно на пустые тесты. Пристукиваю ногой по кафелю и завожу секундомер на телефоне. Сердце бухает, и жарко становится, уши аж горят. Когда таймер гремит, вскакиваю на ноги так, что аж в пояснице стреляет.

— Ай! — хватаюсь за нее. Тру. Простыла я на балконе, что ли?

Быстрым взглядом охватываю все разложенные полосочки. И… Барабанная дробь в ушах.

Сердце стучит, проламывая грудную клетку. Ничего. Всё так же, как уже двадцать четыре месяца подряд: одна проклятая полоса. Истерика накатывает, но я держусь. Может, мало времени прошло? Отворачиваюсь. Жду еще пару секунд, хрущу костяшками пальцев. Разворачиваюсь снова к раковине. Ничего. Я не беременна. Смотрю на себя в зеркало. Сколько раз я уже видела это выражение лица. С каждым разом скрывать обреченность все труднее. Хотя, мне казалось, было какое-то шевеление месяц назад. Это всё в моей голове. Устало выдыхаю. Собираю все полоски, нажимаю педаль мусорного ведра, крышка открывается, и я выкидываю всё туда. Включаю прохладную воду.

— Аксинья, не расстраивайся, что не получилось. На всё нужен позитив, — повторяю вслух слова нашего врача. — Ты не бесплодна! Это самое важное! Тебе поставили неправильный диагноз. В этом мире миллион женщин родили с одной трубой, и ты родишь.

Конечно рожу! Вопрос только — когда? Я за эти два года перенесла два неудачных ЭКО. Несколько ВМИ. Уколы, чтоб выходила из меня не одна яйцеклетка, а десять. И березкой стояла, и осинкой, и поленом лежала! Ну что не так? Я беременею, только когда принимаю лекарства, но, когда приходит время отменить их, чтобы эмбрион развивался сам, все прерывается. Каждая моя лжебеременность приносит слезы. Последний раз эмбрион давал нам надежду целых семь недель. Каждый день бегала на КТ, слушала сердце ребенка. И в один момент оно перестало биться. Проплакала всю ночь после чистки. Лежала дома, Ияр не отходил от меня ни на шаг. Успокаивал как мог. Видела, как ему больно, и он без слов винил во всем только себя. Решила больше не пробовать. Не мучить нас. Хотя бы в ближайшее время. Занялась спортом. Бегать вокруг нашего частного дома очень тяжело, и одышка ужасная. Надо сгонять лишний вес, так много набрала от этих процедур. Гормональная терапия не проходит без следа. Похожа на Нюшу из «Смешариков». Днем я на правильном питании, мучное и фрукты стараюсь не есть, а вечером превращаюсь в ночную жрицу. Еще Ияр со своей поддержкой… .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

Нарезая колбасу, приговаривает:

— Кушай нормально! Никого не слушай!

На вопрос, не сильно ли я толстая, отвечает:

— Детка, ты хороша любая!

А я жру и не могу остановиться. Надо еще раз обдумать вариант усыновить ребеночка или суррогатное материнство. Собираю с пола коробки от тестов, выбрасываю их следом, крышка медленно опускается. Мой взгляд зависает на этих коробках, и я со злости пинаю ведро. Все высыпается на пол, топчусь по ним. Оседаю на пол и плачу. Кого я обманываю! Так несправедливо! Высмаркиваюсь в туалетную бумагу. Продолжаю дальше скулить.

— Акси? — голос мужа разносится по второму этажу. — Ты где? Я дома. Разве так встречают мужа из командировки?

— В ванной, — отзываюсь.

Открывает двери.

— Что случилось? — кидается ко мне, бросая дипломат в сторону. — Посмотри на меня! Не ударилась? Где болит? Почему плачешь?

— Опять отрицательный! — вытираю слезы.

— Фух! И это всё? Не пугай меня так! — садится рядом, обнимая, целуя в темечко.

— Ты не слышишь? Отрицательный!

— И что?

— Ну как что! Я не смогу родить. Нам не быть родителями.

— Нет и не надо! — обнимает крепче. Гладит по голове.

— Ты же хочешь детей! — отрываюсь от него, заглядывая в карие глаза. — А я сухая как пустыня! Вижу, как ты смотришь на семью Инвии. У них уже трое. А у нас никого. Я вижу, какая связь у вас с Мией. Вы как отец и дочь, и так похожи. Она тебя даже папой называет. Я даже спутала тогда. Подумала, это твоя дочь.

— Ну и что, пусть хоть десятерых родят! Главное, ты рядом. Хочешь, пойдём усыновим кого-нибудь.

— Ияр, но это же не будут твои дети. Ты сможешь их полюбить?

— Ради тебя я всё смогу. Хочешь, еще раз попробуем ЭКО? Скажи, что хочешь?

— Пока ничего не хочу, кроме апельсинов. Я и так сильно потолстела от этих искусственных беременностей. Посмотри на меня. Я жиробас.

— Не начинай! — кусает меня за щеку. — Мне всё нравится.

— Да что ты за муж у меня такой?! Выкинь холодильник. Нет, ты посмотри повнимательней. Меня целлюлит сожрал, и складки. Я от гормонов жру как кобыла. Моя жопа…

— Жопа как жопа. Я никогда не любил худых.

— А грудь в лифчик не влезает.

— Дай посмотрю повнимательней, — спускает одну лямку вниз, — а то за день в командировке забыл, какая она на вкус.

— Нет! — изворачиваюсь. — Я пойду бегать.

— Я с тобой! Потом вместе в душ, — играет бровями. Шлепает меня по заднице. — Нам завтра на годик к семье Инвии. Не забыла?

— Не хочу туда ехать. Мне всё время кажется, они на меня в обиде еще за прошлое. Полгода домашнего ареста Инвии…

— Не бери в голову, уже всё забыли.