Чтение онлайн

Вопрос. Вы думаете, если бы мы имели время на размышления, пока здоровы, нам бы не было нужды заболевать?

Д-р Ремен. Не вопрос! Я думаю, было бы непросто доказать эту связь. Но для меня этот вопрос вообще не стоит. Нам необходимо отдавать себе отчет, что то время, когда мы болеем, важно использовать конструктивно, чтобы потом, восстановив свое физическое здоровье, мы подняли свою жизнь на более высокий уровень.

Эту потенциальную силу – жить лучше после болезни, чем до нее – медицина пока еще не осознала. Мы так сконцентрированы на возвращении в ту, прошлую жизнь. Мы сфокусированы на предотвращении потерь – только бы не потерять дееспособность, только бы не потерять экономическую стабильность, только бы не потерять что-либо вообще. Хотя это, без сомнения, важно, мы упускаем из виду тот факт, что иногда, когда что-то теряется, взамен появляется что– то большее. Мудрое искусство освобождаться от привязанности к старому прошлому – вот то, что позволяет нам встречать новое будущее.

Вопрос. Это звучит очень разумно. Но когда мы сталкиваемся лицом к лицу с серьезным заболеванием, страх неизвестности может стать питательной почвой для каких-то иррациональных эмоций. Мы паникуем и волнуемся, ожидая худшего исхода из всех возможных. Как можем мы освободиться от негативного мышления, чтобы открыться навстречу позитивным изменениям, о которых вы сейчас рассказываете?

Д-р Ремен. Используя ту же энергию, которая тратится на переживания, и перенаправляя ее на позитивные исцеляющие образы. Этот процесс называется работой с образами.

Интересно, что большинство людей, которые приходят ко мне впервые – многие из них при этом крайне взвинчены, – утверждают, что они не могут ничего вообразить. На самом деле каждый может воображать. Это один из основных способов, которым мы думаем. И когда мы вызываем в воображении негативные образы, от этого возрастает наша тревога.

Если бы я сказала вам: «У вас подозрительная шишка на груди. Мы должны будем сделать биопсию в следующий вторник» – вы бы немедленно начали притягивать к себе негативные образы. И разумеется, тело не всегда делает различие между воображением и реальностью. Так что, когда вы начинаете разворачивать эти негативные образы в своем сознании, ваше тело реагирует. Ваше сердце колотится. Ваше дыхание ускоряется. Вы буквально вгоняете себя в пот.

Я хочу подчеркнуть здесь следующее: во-первых, воображение есть у каждого; во-вторых, воображение, пущенное на самотек, как правило, негативно; и в-третьих, взятие контроля над вашим воображением может дать вам конструктивную, позитивную и очень мощную поддержку.

Вопрос. Как может мысленный образ превратиться в поддерживающее переживание?

Д-р Ремен. Благодаря тому, что вы в своем воображении выходите из роли жертвы и меняете эту роль на роль победителя трудностей. Каждая жертва – это победитель, который этого еще не знает. В процессе воображения люди часто перенаправляют фокус своего внимания на свои сильные стороны, а не на свои слабости. Они проходят через этот опыт и выходят с большим чувством собственного достоинства и доверием к себе.

Позвольте, я приведу вам пример. У меня была пациентка, страдающая болезнью Крона – это очень серьезное заболевание кишечного тракта, которое часто требует множественных хирургических вмешательств. К тому времени, когда женщина обратилась ко мне, она уже была совершенно измучена и, по существу, затворилась в доме, хотя физически была способна жить более полной жизнью. После года лечения она устроилась на работу, где была занята неполный рабочий день, и начала больше интересоваться своей жизнью. Я не имела о ней известий около двух лет. Затем позвонил ее муж, чтобы спросить, могу ли я ее принять. Как оказалось, ее дантист обнаружил на ее зубе маленький абсцесс, который требовал небольшого хирургического вмешательства. Негативные чувства внезапно взыграли в ней. Она стала вести себя как жертва, горько жалуясь: «Я не могу это пережить! Это несправедливо! После всего, через что я прошла, теперь еще и это. Почему я?! Я не могу!»

Тогда я проделала с ней очень простое упражнение на воображение. Я предложила ей закрыть глаза и представить, что я держу перед ней зеркало. «Как выглядит это зеркало?» – спросила я. «Оно круглое и в дубовой оправе», – ответила она. «Прекрасно, – сказала я. – Теперь посмотрите в зеркало, и вы увидите нечто, что поможет вам справиться с вашими проблемами».

В тот же момент перед ней начала разворачиваться ее история болезни, и она стала пересказывать ее мне. Она увидела себя, переживающую операцию за операцией и рецидив за рецидивом – в общей сложности тринадцать раз. Каждая операция приносила все больше осложнений. Она вновь и вновь проходила через все надежды и все разочарования.

Пока она этим занималась, мой рациональный мозг продолжал спрашивать: «Как это все может помочь ей? Разве это не превратит ее в жертву еще в большей степени?»

Затем, когда она добралась до 1972 года, – а это была, вероятно, ее девятая или десятая операция, – она вдруг открыла глаза и расхохоталась. «Вы разыгрываете меня? – сказала она. – Я могу разобраться с этим зубом даже одной рукой, если мне вторую за спину привяжут. Где телефон? Я хочу поговорить с этим дантистом».

Итак, что же объясняет это внезапное преображение? Когда она взглянула на всю картину целиком, она обнаружила общую нить, которая пронизывала все эти переживания. И этому общему она могла доверять. Она могла довериться собственной храбрости и силе – и своей способности исцелять себя вновь и вновь. Она была тем, кто побеждает.

Ее случай не уникален. Мы все имеем склонность отбрасывать наши сильные стороны, как слабости. Пациенты будут рассказывать мне истории о своих страданиях, совершенно не замечая силы и храбрости, которые видны невооруженным глазом. Когда я спрашиваю, как они умудряются выжить, несмотря на громадные трудности, они отвечают такими негативными утверждениями, как: «Я попросту упрям как осел» или «Я такой дурак, что никогда не оставляю надежды».

Вот где может помочь работа с образами. Она перенаправляет наше внимание, отвлекая его от нашей боли и направляя к нашим силам. Она уменьшает страх и тревогу. Она позволяет нам продвигаться вперед, как победителям.

Вопрос. Легко понять, что воображение может облегчить наши тревоги. Но можем ли мы использовать воображение также и для того, чтобы целенаправленно стимулировать процесс излечения?

Д-р Ремен. Чтобы ответить на этот вопрос, я должна вначале объяснить, как я объясняю это всем моим пациентам, что излечение – это не какое-то событие, которое вы должны заставить произойти. Это происходит естественным образом без всякого вмешательства с вашей стороны. Если бы я сейчас кольнула вас булавкой, вы бы немедленно начали излечиваться. Простым уколом маленькой булавки запускается ваш механизм исцеления. Отсюда проистекает новый взгляд на травму или болезнь – люди, которые участвуют в процессе излечения, излечиваются более интенсивно, чем остальные.

Проблема в том, что мы слишком нетерпеливы. Исцеление происходит медленно и точно по тем же законам, как бутон распускается в цветок. Вы не можете заставить бутон распуститься, колотя его молотком. И тем не менее мы имеем склонность колотить наши болезни молотком. Это культура спешки. Мы ожидаем немедленных результатов. Так что, когда мы не видим заметных признаков улучшения, – а очень часто мы не можем их видеть, потому что излечение проходит очень медленно и на клеточном уровне, – мы сомневаемся в нашей способности вылечиться и ищем способы ускорить процесс.

Позвольте, я расскажу вам о собственном опыте. Около двух лет назад у меня возникли осложнения, последовавшие за операцией на брюшной полости. Моему хирургу пришлось заново вскрыть рану – громадный четырнадцатидюймовый разрез, – и он не мог зашить ее, плотно стянув, поскольку у меня развилась серьезная инфекция. По какой-то причине, однако, он забыл предупредить меня, что оставил мою рану открытой. Так что можете себе представить мое потрясение, когда спустя несколько дней медсестра пришла сменить мне повязку, и я опустила взгляд на эту громадную зияющую рану. Я никогда не видела ничего подобного, за исключением того времени, когда я, будучи студенткой-медичкой, держала в операционной ранорасширители. Я помню свое потрясение: о Господи, что же произошло? Разве такое когда-нибудь можно вылечить? Я пребывала в полном отчаянии. Я даже не могу припомнить, что мне говорила медсестра. Я просто отгородилась от всего.