Чтение онлайн

Суть в том, что хорошее самочувствие и высокая энергия, которые порождаются игрой, укрепляют волю к жизни, считает д-р Саймонтон. А воля к жизни способна продлить жизнь.

Вспомните, сколько бывает у вас таких дней, когда вы не можете думать ни о каких развлечениях. У больных людей такие дни случаются еще чаще. Д-р Саймонтон решает эту проблему, предлагая своим пациентам составить список из сорока дел, которыми приятно заниматься. Когда дела идут паршиво, их может вдохновить что-нибудь из этого списка.

Есть одно занятие, которое успешно повышает игровой настрой пациентов д-ра Саймонтона, – это жонглирование. И чтобы обучать этому, он научился жонглировать сам. «Вы можете жонглировать чем угодно, – говорит он, подбрасывая в воздух большую подушку, – это могут быть мячи, апельсины, подушки. Легче всего начать с шарфиков».

Способность удивляться, умение играть и ничем не стесняемая любовь к веселью – все эти детские свойства стоят того, чтобы сохранить их и во взрослой жизни. И к этому списку стоило бы добавить еще кое-что: отсутствие беспокойства по поводу внешнего вида и способность отставить самомнение в любой момент, как только возникнет нужда в старом добром ребячестве.

«Давайте делать различие между инфантильностью, которую я считаю негативным качеством, и детской непосредственностью, которая является качеством положительным, – говорит д-р Стефан Полски. – К примеру, игра в подходящей ситуации не будет инфантильностью, а в неподходящей – будет».

Делия Эфрон в своей прелестной маленькой книжке «Как поесть по-детски» дает представление о том, как посмотреть на мир глазами детей, что может служить иллюстрацией мысли д-ра Полски. Например, если вы забыли, как надо есть картофельное пюре, здесь сказано: «Разровняйте картофельное пюре на тарелке. Выкопайте в нем несколько маленьких ямок. Представьте, что это лужи или пруды. Налейте в них подливки. Вилкой процарапайте речки между прудами и наблюдайте, как растекается по ним подлива. Не ешьте».

Детское увлечение процессом творчества, очарованность цветом и структурой вещества, неизменный отказ делать что-то против воли – это как раз те качества, которыми мы восхищаемся во взрослых, когда они проявляются в правильный момент, в правильном месте и по правильной причине. Но не за обеденным столом. Настоящая зрелость должна понимать, когда и где уместны определенные виды поведения… даже если вести себя как ребенок.

Почему игра столь важна? Честно говоря, по этому вопросу специалисты в области общественных наук препираются многие годы, большей частью не на шутку серьезно. Их унылые теории дают десятки различных ответов на этот вопрос, но пока еще они не достигли особого согласия даже насчет того, что представляет собой игра. Пусть даже игровое поведение собаки, дельфина или ребенка легко распознать, оно принимает так много форм, что практически невозможно дать ему определение.

Кое-что все же известно. Во-первых, вы и я – мы оба знаем, что играем, потому что нам весело, и это достаточная причина. Кроме того, пишет доктор философии Майк Эллис в своей книге «Почему люди играют», «проведенные исследования ясно показывают, что игровое поведение, которое свойственно юным, жизненно важно для их развития». Как добавляет д-р Полски, «детям необходимо играть. Если они не будут высвобождать свои эмоции соответственно возрасту, если им не будет позволено «быть детьми», позже у них могут возникнуть проблемы в жизни».

Кроме того, д-р Эллис ссылается на наблюдения более раннего исследователя: «В целом у высших животных игры бывают чаще, разнообразнее и для них отведен более длительный период жизни, чем у низших. Игры у рыб встречаются нечасто и стереотипны по сравнению с таковыми у низших млекопитающих, а игры собак менее разнообразны и длительны, чем игры обезьян и приматов».

Что все это означает? Доктор философии Десмонд Моррис, автор книги «Человеческий зоопарк», предполагает, что игра – это часть нашей вечной погони за стимулами. Возможно, именно потому, что наша нервная система более развита, чем у низших животных, ей требуется более продолжительная и сложная стимуляция. И в этом процессе мы вновь и вновь открываем мир. «Каждая игра – это путь к открытию».

Может быть, пользу детского развлечения можно объяснить лучше, если принять во внимание то, что происходит с нашей жизнью, если в ней нет игры.

По-видимому, одна из наиболее распространенных потерь при взрослении – это эмоциональная открытость, которая свойственна детству. Если пятилетний ребенок несчастен, это можно определить безошибочно, даже если его отделяет от вас толпа народу. Двадцатью годами позже этот ребенок усвоит, что определенная степень самоконтроля – это признак взрослости, и постарается прикрыться «взрослой» маской, чтобы скрыть свое несчастье от других людей и, вероятно, даже от самого себя.

«Если вы не позволяете своим чувствам излиться наружу, вам, скорее всего, придется за это чем-то расплачиваться, – говорит д-р Полски. – Они могут преобразоваться во что угодно – скажем, подавленный гнев может выйти наружу в виде депрессии или даже физического недомогания».

Это состояние взрослой жизни можно рассматривать как «эмоциональный запор», говорит доктор медицины Хью Риордан, психиатр, директор Центра «Олив В. Гарви» по развитию человеческих функций, расположенного в г. Вичита, штат Канзас.

«Многие органы тела, к примеру сердце, мочевой пузырь или кишечник, являются по существу механизмами наполнения/удержания/высвобождения, – говорит д-р Риордан. – Ваш мочевой пузырь наполняется и удерживает содержимое, но, если вы его не освободите, он разорвется. Эмоции работают точно так же. Беда в том, что если у детей нет проблем с механизмами высвобождения, то у многих взрослых проблемы есть».

Но повеселиться от всей души попросту может оказаться не так-то легко, как можно было бы подумать. Ведь веселье часто может беспокоить вашу совесть.

«Как часто, когда вам выпадает возможность повеселиться, вы говорите: «Боже, я ведь сейчас должен работать. У меня столько дел накопилось»?» – спрашивает д-р Саймонтон. Ну так не страдайте по этому поводу, вы не одиноки. Этот синдром весьма распространен, и лучше всего его игнорировать. Просто будьте уверены, что не заиграетесь. Это может быть так же вредно, как и играть слишком мало.

«Если мы перерабатываем и недоигрываем, у нас может развиться депрессия, – утверждает д-р Саймонтон. – Если мы переигрываем и недорабатываем, мы чувствуем страх. Мы чувствуем, что пренебрегаем своими обязанностями».

Однако не стоит откладывать веселье до отпуска. «Играть в отпуске очень тяжело, – говорит д-р Саймонтон. – Только представьте: сколько я помню, в отпуске мне все время приходилось придерживаться точного графика. Вернуть лодку к четырем – пойти обедать в шесть – лечь рано, потому что нужно встать рано. Вы тратите уйму денег, а непринужденного веселья нет как нет».

Д-р Саймонтон признает, что ему было не всегда легко впустить игру в свою жизнь, поскольку ему тоже свойствен трудоголизм. Но он регулярно отводит себе время для игры.