Чтение онлайн

— Алло.

— Что с настроением, Светлячок? — От его бодрого голоса становится еще больше не по себе.

— Ну говори, не томи, — не выдерживаю напряжения.

— На самом деле, порадовать тебя нечем, — с сожалением вздыхает он. — Судя по имеющимся данным, ходить этот парень будет вряд ли. — До боли закусываю губу, переживая новость и заставляю себя дышать. — Ты еще здесь?

— Да-да, продолжай, — выдавливаю из себя.

— Но нужно смотреть динамику, возможно, через пару месяцев реабилитации картина изменится. Главное — перелома нет, а в остальном... Неизвестно, как организм себя поведет в дальнейшем... В общем, Свет, —Алексей шумно выдыхает, — ну чего мы вилами по воде водим, привози ко мне, будем смотреть детально.

— Пока это невозможно, мы не в Москве, — обреченно качаю головой. — Чем я могу ему сейчас помочь?

— Насколько далеко эта твоя «не Москва»?

— Километров четыреста...

— Мда, забралась, — тянет Алексей. — Ну смотри, сейчас нужна только реабилитация. Долгая и нудная, но без нее шансов восстановиться нет и не будет, — согласно киваю, будто он может меня видеть. — Массаж, ЛФК и вера в успех — вот, пожалуй, три кита реабилитации. От каждого из трех зависит очень много. Я напишу тебе рекомендации и пришлю их по почте.

— Спасибо огромное, даже не знаю, как тебя благодарить.

— Да не надо меня благодарить, — отмахивается он. — Свои люди, сочтемся. Да вот хоть поставишь на ноги, и диссертацию напишу по твоему хоккеисту, — смеется Алексей. — И держи меня в курсе.

— Хорошо, спасибо, — сбрасываю звонок и растерянно стою по середине дороги. Забыла, куда хотела сходить. Но теперь уже некогда.

В ближайшем магазине покупаю самое необходимое и иду к дому, но подняться не решаюсь. Не могу себя заставить вернуться в эту гнетущую атмосферу, в этот склеп. Он вытягивает из меня силы, а зарядиться негде. Присаживаюсь на лавочку около подъезда и достаю йогурт.

Яркое солнце мягко ласкает, а над головой поют птицы. Хорошо и умиротворенно. А главное, ничего не мешает подумать и разложить все по полочкам. Как быть дальше? Нельзя опускать руки. Нельзя сдаваться. Пусть Орлов не встанет на ноги, но сможет хотя бы сесть. Это уже много. Мы будем бороться за качество его жизни. Обязательно. Мы сможем. Вместе справимся со всем.

Допиваю йогурт и поднимаюсь в квартиру. Там царит все та же звенящая тишина. Как так можно? Они живут словно в трауре. А надо жить. Саше в первую очередь надо. Вздыхаю и иду готовить полезный завтрак. Пора начинать питаться правильно. Саше понадобится много ресурсов, чтобы восстановиться.

Когда Ирина Борисовна появляется на кухне, все уже готово и убрано. Смотрит на меня холодно и отчужденно. Вчера казалось, что она немного оттаяла. Оказалось, показалось. Непробиваемая женщина. Здесь вообще мне не рады, но я упрямо не желаю уезжать.

— Доброе утро! — улыбаюсь, пытаясь разрядить атмосферу. Даже строгий взгляд Ирины Борисовны не может испортить мне настроение. Я четко вижу свою цель и совсем не вижу препятствий.

— Здравствуй, — холодно отвечает она и наливает себе кофе. — Это для Саши? — кивает на тарелку с кашей.

Неуверенно пожимаю плечами.

— Думаете, откажется?

— Посмотрим...

Ирина Борисовна уходит к сыну, а я возвращаюсь в комнату. На почте письмо от Леши. Открываю и читаю. Работы предстоит много, колоссальный труд. Мне даже немножко страшно, что не справлюсь. Давно не практиковалась... Но сомнениям здесь не место. Все потом.

Углубляюсь в чтение и составляю четкий план реабилитации в соответствии с рекомендациями травматолога и распорядком приема лекарств. Свожу все имеющиеся рекомендации в одну таблицу. Вся сложность состоит в том, что Саша об этом еще не знает и вряд ли обрадуется моему участию, но отступать некуда, придется приложить все силы и, возможно, хитрость, чтобы убедить его. Вчера уже получилось подбросить ему пищу для размышления.

При воспоминании о нашем разговоре до сих пор не по себе. Я очень старалась показать Саше истинное положение вещей, но получилось ли? При взгляде на него сердце разрывается на части. Так хочется его обнять, поддержать. Но нельзя. Он все мои действия воспримет в штыки, спишет на жалость и, конечно, оттолкнет. Я не могу так рисковать.

Говорить про любовь тоже бессмысленно. Саша не верит мне и считает, что его не за что любить. От мысли, что во всем этом виновата я, хочется выть раненым зверем. Если бы не струсила тогда и не сбежала... Но сейчас надо постараться наладить контакт. Иначе все будет напрасно.

Слышу движение на кухне и иду туда. Ирина Борисовна лишь вздыхает.

— Съел? — с надеждой спрашиваю я.

— Нет, — качает головой, нарезает бутерброды и вновь уходит.

Поражение. Жесткое и бескомпромиссное. Но на расстройства нет времени. Я так надеялась, что вчерашний разговор как-то смягчит Сашу и он даст мне шанс, хотя бы малюсенький.

Тяжело вздыхаю и возвращаюсь к своим записям. Нужно закончить, построить график и завести дневник. Потом буду полностью готова начать работать и опять пойду к Саше. Сколько ни оттягивай, а серьезно поговорить все равно придется.

Глава 10

Александр

В квартире слышится какое-то движение. Значит, наступило утро, а я так и не сомкнул глаз. Так хотелось уснуть и хоть на несколько часов забыться, но не получилось. Меня не отпускает. Разговор со Светой только усугубил мое состояние. Выдернул из привычной раковины, безжалостно оголив тыл.

Постоянно ощущаю едва уловимый аромат. Ее аромат. Он до сих пор витает в комнате. Или я схожу с ума. Воспоминания, фантомные видения, похороненные заживо мечты и чувства. Все это окружает со всех сторон и терзает, выворачивая мясом наружу. Не могу спать. Не выходит. Только закрываю глаза и вижу ее лицо.

Больно. Как будто все случилось вчера. Ветка ушла, придумав какую-то идиотскую причину. Мою измену. Какая к черту измена? Когда? Я тренировался с утра до ночи, чтобы удержаться в основном составе и попасть на турнир. Я света белого не видел, не то что каких-то других женщин. Да и не нужен мне был никто. Я растворялся в ней одной без остатка...

Прошло два года. Но я до сих пор чувствую себя все тем же беспомощным мальчишкой. Меня бросили, а я словно потерял почву под ногами. Идиот. Сколько раз жалел, что отпустил. Что позволил ей разрушить все. Что не попытался разобраться, а поддался жгучей обиде и наворотил дел. И ничего уже не исправить. Слишком поздно.

Не могу ее видеть, не хочу ничего вспоминать. Я запретил себе даже думать о ней, но Ветка снова врывается в мою жизнь и переворачивает все вверх дном. Рвет душу в клочья, а сердце заставляет болезненно сжиматься.

Хватит. Чтобы хоть как-то отвлечься, беру телефон и вхожу на сайт хоккейного клуба, за который еще недавно играл. Не хотел ничего и закрылся от всех знакомых непробиваемой стеной. Сам себе устроил информационный вакуум. А сейчас вдруг захотелось узнать, как там моя команда. Все лучше, чем страдать по несбыточной любви.