Чтение онлайн

— Да, я редко приходила, и что? Не было у меня времени ещё и к тебе бегать, мне работать пришлось с утра до ночи!

— А вот отсюда поподробнее, куда это ты устроилась, что приходится работать двадцать четыре на семь, при этом забив на мужа и на дом?

— А тебе какая разница? Ты по какому праву меня допрашивать смеешь, — презрительно фыркнула стерва, продолжая собирать вещи.

— По праву твоего мужа! Или для тебя это слово уже так, пустой звук?

— Я не буду тебе отвечать. Мне нужны были деньги, и я нашла где их взять, вот и всё.

— Как интересно, тогда позволь узнать, за какие такие твои услуги тебе там платят? Ты же ничего не умеешь.

— Не позволяю. Просто нашлись люди, способные оценить меня по достоинству. И вот чего я скажу. Я устала так жить. Устала считать каждую копейку! Я хочу жить, не оглядываясь на то, хватит ли мне денег, чтобы одеть и накормить эту мелкую спиногрызку. Родила на свою голову!

— Что ты сказала? — сейчас я даже рад, что сижу в коляске, иначе забыл бы, что на женщин нельзя поднимать руку. — Светлана, лучше всё-таки заткнись, иначе я за себя не ручаюсь. Какая же ты дрянь. Как можно о родном ребёнке так говорить! Ты же мать!

— Не называй меня так, понял! Да будет тебе известно, я ненавижу детей. Никогда не хотела их иметь. И надо же, именно с тобой лоханулась.

Я от шока просто захлебнулся словами, которые уже готовы были сорваться с моих губ.

— Значит так, муженёк, я сейчас собираю твои вещички, ты берешь чемодан в зубы и со своей драгоценной дочкой сваливаешь на все четыре стороны, а я, так и быть, при разводе откажусь от Алины безо всяких споров.

В какой момент моя жизнь стала похоже на сюрреалистический ужастик? Я на мгновение завис от слов жены, которая с явным удовольствием собирала мои вещи. Собирала, чтобы вместе с дочкой выкинуть меня из моей же квартиры. Охренеть — не встать. Епт, дожил называется. В этот момент внутри меня окончательно что-то умерло, сердце покрылась льдом, а я весь окаменел.

— Значит, вот как ты всё решила? — не сказал, а прохрипел.

— Это моё условие, иначе дочь тебе не видать. Опеку калеке никто не даст, — противно рассмеялась гадина, носившая мою фамилию.

— А если я всё же не соглашусь? — смог спросить я почти спокойно. Теперь мне хотелось узнать, как низка пала Светлана.

— Если не согласишься, я заберу Алину с собой. Поплачу в суде, пожалуюсь, какой ты никудышный отец, на работе и с друзьями пропадаешь, с ребёнком почти не общаешься. Мне отдадут твою дочурку не раздумывая. Угадай, что я с ней сделаю через пару месяцев после суда? Хотя у меня сил нету ждать, когда ты додумаешься.

Я молча слушал, словно какой-то мазохист, намеренно причинял себе эту боль, чтобы окончательно вытравить из своего сердца любовь к этой аморальной стервы. Всё, что ещё оставалось во мне после больницы, осыпалось сейчас остывшим пеплом.

Но Светлана расценила моё молчание по-своему и ликующе продолжила.

— Так вот, мой дорогой, если ты не откажешься от квартиры, то твоей маленькой, любимой принцессе предначертано жить да поживать в детском доме, куда я её самолично и с удовольствием сдам, после того как лишу тебя родительских прав. Избавлюсь наконец от этой обузы, и будь уверен, найду детдом в такой глуши, что ты и через десять лет её отыскать не сможешь.

— Ты всё сказала? — мой голос звучал безжизненно, словно все силы вдруг закончились во мне вместе с чувствами.

— Думаю, да. Так что бери чемодан и валите вместе с дочкой к своей шлюховатой сопливой девчонке, которая постоянно пускает на тебя слюни, когда думает, что я не вижу. Видишь, я такая добрая, что даже собрала вещи за тебя, чтобы ты не утруждался. Могу даже помочь такси вызвать... а хотя, я и забыла, руки-то у тебя работают.

Я молча подъехал к Светлане на коляске, а она стояла с видом победительницы, дерзко задрав голову вверх. Схватил её за руку и притянул к себе. Когда она упала мне на колени, больно взял её за волосы и процедил сквозь зубы.

— Пошла из этой квартиры в направлении на хуй, сука!

Выпалил и брезгливо оттолкнул её, от неожиданности Светлана не удержалась на своих каблуках и упала на пол.

Я никогда не поднимал на жену руку, за все годы брака худого слова ей не говорил, как оказалось — зря.

Она сидела на полу, смотрела на меня широко раскрытыми глазами и недоуменно хлопала ресницами.

— У тебя двадцать минут, чтобы собрать своё барахло и свалить из моего дома, — моим голосом можно было заморозить города, настолько он стал холодным и неэмоциональным.

— Ты, ты, — она ошарашенно потрясла головой, — Ты поднял на меня руку?

— О чем уже жалею, — её глаза на миг триумфально зажглись, — не стоило пачкаться об тебя напоследок. От тебя даже кислотой теперь не отмыться.

От моих слов на её лице появилась такая отвратительная гримаса, что я чуть не отшатнулся. От её былой красоты и нежности не осталось и следа, сразу проступила хищность, что ли. Какое-то паронормальное явление, так разом измениться. Все ужастики, которые я когда-либо смотрел, нервно курят перед ней.

Теперь, когда все маски сброшены, я начинаю понимать, почему мама, Олег и другие смотрели на неё с брезгливостью и неприязнью. Только я, дурак и слепец в одном флаконе, ничего не видел и не замечал.

Мне становится тошно от одной мысли, что это дрянь не только делила со мной жизнь, но и постель. Мерзко, гадко и противно. Захотелось встать под душ и сутками отмываться. Но как? Если я даже залезть в ванну самостоятельно не могу.

— Твоё время пошло, так что поторапливайся, иначе вылетишь отсюда с голой задницей.

ДМИТРИЙ

Светлана встала с пола, отряхнула свою микроскопическую юбку и с отвращением на меня посмотрела.

— Вот уж хренушки! Скорее ты свалишь отсюда, а не я. Между прочим, я имею право на половину жилплощади, как на совместно нажитое имущество, мы же эту квартирку в браке купили. За дуру меня принимаешь? Думаешь, я не знаю элементарных законов?

— Ты и в самом деле дура, причём круглая. Прежде чем права качать, в бумаги бы посмотрела. На эту квартиру ты не имеешь никакого права, хоть наизнанку вывернись. Тебе здесь ничего не перепадёт. Из совместно нажитого у тебя только тряпки, на которые ты с таким удовольствием тратила мои деньги.

После моих слов, Светлана выпучила свои глаза и с визгом прокричала:

— Ты, придурок ломаный, что ты такое несёшь?!

— Закрой свой рот, идиотка, ребёнка сейчас разбудишь. Что непонятного в том, что я сказал тебе? Хочешь, повторю ещё раз? Если да, то с большим удовольствием — пошла отсюда на хуй, сука.

— Это я-то сука?! — она даже захлебнулась от гнева,

— Да как ты смеешь так называть меня! Как ты смеешь меня выгонять, я потратила на тебя свои лучшие годы, урод!!!