Чтение онлайн

Полтора дня назад экипаж отмечал день рождения командира станции. Контракт всех членов экипажа закончился еще месяц назад, и «Future Space Industries» выслала каждому из работников предложение продлить контракт еще на год, указав просто баснословную премию по возвращению на Землю. И как бы не хотел космонавт вернуться домой, к семье и привычной ему гравитации, а жадность и тяга к космосу брали своё. Но никто не ожидал, что каждый из семи членов экипажа согласиться еще на год космической изоляции. А поскольку станция была вполне себе самодостаточной, это значило, что плановый полет на «Санлайт» с целью «замены» работников можно и не проводить.

Весь прошедший (и предстоящий) год командиром станции был итальянский космонавт Орнелла. Несмотря на то, что «Future Space Industries» была сугубо американской компанией, экипаж, то ли по какому-то удачному стечению обстоятельств, то ли в связи с политикой компании, блистал исключительным расовым разнообразием: помимо итальянского командира, на станции так же присутствовали немецкий ученый, британский специалист по молекулярной биологии, канадский специалист по нейрокомпьютерам, русский врач, американский бортинженер и китайский ботаник. Не все из членов хорошо ладили друг с другом, но каждый мог похвастаться отменной работой в своей области.

Наконец, когда каждый оставил Орнелле свои пожелания, командир встала и произнесла речь лично.

– Друзья!
– бросила та, встав из-за праздничного стола и торжественно подняв бокал с виноградным соком.
– Это замечательно, что впереди у нас есть еще целый год, а мы уже знаем друг друга как облупленных. Давайте выпьем за всех нас, за каждого, ведь каждый из нас проводит здесь исследования, что движут науку вперед!

– Ура!
– закричал экипаж в унисон.

– Подумать только, - продолжила Орнелла, - еще полвека назад космонавты были лишены всех тех удобств, которыми мы довольствуемся сейчас. Всё, что мы имеем сейчас на станции «Санлайт» - это результат кропотливых трудов в области космонавтики, и разве не прекрасно осознавать себя частью этих трудов? Скажем же спасибо космическим полетам, спасибо - интернету в космосе, спасибо нейросетям и продвинутой искусственной гравитации! За космонавтику, за всех нас!

– Ура!
– снова прокричали все и с упоением опустошили бокалы с соком.

– А теперь - представьте себе, - никак не умолкал командир, - как на нас подействует алкоголь, когда мы вернемся на Землю. За два года мы совершенно разучимся пить. Я вот, например, хоть и не была заядлой выпивохой, но по праздникам пригубить...

Мощная встряска прокатилась по всему кораблю, опрокинула стол, испачкав пол всеми яствами, что так старательно делал экипаж полдня до этого, перемешала продукты на складах, вытряхнула личные вещи с полок каждого космонавта, разбила пару внутренних стекол. Первой потеряла равновесие Орнелла, за ней со стульев кубарем полетели и остальные. Из динамиков тут же донесся вежливый баритон ВИНСа:

– Никто не пострадал?

– Что случилось?!
– вопросила Орнелла еще до того, как подняться на ноги.

– Станция столкнулась с космическим мусором, - отчитался компьютер.
– Система водообеспечения повреждена. Система обеспечения газового состава выведена из строя. Коммуникационная линия связи выведена из строя.

Экипаж поднялся на ноги, отряхивая с себя все то, что минуту назад помпезно расстилалось на праздничном столе.

– Сколько кислорода осталось?
– спросил командир, и ВИНС тут же огласил неутешительные цифры.

– С учетом потребления всеми семью членами экипажа, кислорода осталось на двадцать один час и три минуты.

Никто не ответил, но каждый прекрасно осознавал, что это означало. После того, как станция не выйдет на связь в свой следующий эфир, «Future Space Industries» пошлет человека «на проверку». Этот проверяющий прилетит на транспортном корабле, который и эвакуирует экипаж, но вот уйдет на все это от тридцати шести часов. Однако, чего ВИНС не учел - так это стрессовой ситуации, в которой будут находиться космонавты предстоящие сутки. Их сердцебиение участится, а потребление кислорода повысится, из-за чего объявленный двадцать один час кислорода превратится в шестнадцать-семнадцать. Ироничным казался еще и тот факт, что сравнительно недалеко от «Санлайта» находилась еще одна станция, очертания которой, если присмотреться, можно было даже увидеть в иллюминаторе. Станция принадлежала компании «SpaceIT», некогда конкурирующей с «Future Space Industries», но заметно отстав в развитии после того, как последняя заключила контракт с NASA. Та станция была не настолько технологически развита, поэтому обоим экипажам приходилось с тоской смотреть в иллюминаторы, на отблеск конкурирующего, но более привлекательного местечка. И пока космонавты той станции кусали локти в несбывшемся желании попасть на «Санлайт», экипаж последней отчитывал свои последние часы.

36 часов после «инцидента»

В связи с полным отсутствием всех семи членов экипажа, логично предположить, что последних двух часов кислорода мне бы хватило часов на четырнадцать. Этого более чем достаточно, чтобы детально исследовать все лаборатории, рабочие кабинеты и личные каюты на станции. И первым на моем пути оказался кабинет Томаса, канадского специалиста по нейрокомпьютерам.

Томас оказался настоящим педантом. Даже несмотря на то, что искусственная гравитация была отключена и все неприкрепленные к поверхности предметы хаотично летали в воздухе, кабинету Томаса каким-то непонятным образом удавалось сохранять строгость и чистоту. В должностные обязанности канадца входила калибровка ВИНСа - иными словами, он проводил над ним тесты, определяя его психологическое состояние по восьми разным показателям.

«Стоп-стоп», - скажете вы. «Психологическое состояние у компьютера?!»

Дело в том, что искусственная нейронная сеть не является «компьютером» в привычном нами понимании. Это сложно, поэтому я попытаюсь упростить: программа, выполняемая компьютером, не способна к обучению. Любая реакция программы на пользователя регулирована заранее прописанным программным кодом. А искусственная нейронная сеть, кем, по сути, является ВИНС - это имитация биологической нейронной сети, грубо говоря - человеческого мозга. Искусственная нейросеть моделирует нервные клетки живого организма, создавая неотличимую имитацию человеческого интеллекта через компьютерные алгоритмы. В итоге мы имеем полностью функционирующий человеческий мозг, воссозданный на вычислительной машине.

Однако, что толку от головы, которая ничего не знает? В свежесозданной нейронной сети нет никаких данных об устройстве мира, и сначала её нужно тщательно обучить. Нейросеть умеет считывать, обрабатывать и запоминать как визуальные, так и звуковые данные. Она подобна годовалому ребенку, который еще ничего не знает, но жадно впитывает в себя сведения о мироздании, за тем лишь исключением, что современная нейросеть уже почти с самого рождения умеет читать, писать и говорить. Поэтому в процессе обучения ей «скармливают» книги, газеты, фильмы, архивы - в общем, всё, что под руку попадется. Для справки, несколько увесистых томов учебной литературы нейронная сеть прочтет (и, более того, проанализирует) за несколько милисекунд. Оставь сеть со всей мировой классикой, с учебниками по психологии и космонавтике, медицине и инженерии, - и через сутки на выходе получится идеальный космонавт, не требующий еды, воды и кислорода, содержащий в себе все достижения человечества в области покорения космоса. Но это не значит, что за этим идеальным космонавтом не нужен тщательный уход.

Каждую неделю нейронная сеть должна проходить тест, именуемый космонавтами «тестом четыре на четыре». Суть теста в том, что сети демонстрируется ряд ситуаций, а затем снимаются её показатели по восьми эмоциям: уверенность, удовлетворение, любопытство, вдохновение, гнев, грусть, страх и апатия. Эмоции определяются по скорости реакции сети на ту или иную ситуацию. Да, это сложно. Не будь я космонавтом, моя голова бы уже взорвалась от всего этого потока информации. Но не волнуйтесь, сейчас я объясню на примере - и ситуация прояснится.

В компьютер загружается программный код, описывающий определенную ситуацию. Например, вы стоите в очереди в банке, когда в него забегает грабитель и стреляет в воздух. Затем грабитель убивает охранника, пытающегося достать из кобуры пистолет, хватает деньги и убегает. Как должен отреагировать человеческий мозг, оказавшийся в такой ситуации? Разумеется, сильнейшей из восьми эмоций в данной ситуации будет страх. Но это вовсе не значит, что остальные эмоции в этой ситуации не участвуют. На самом деле, в любой ситуации берут участие все восемь эмоций; так, например, на доминирующую эмоцию - страх - сеть потратит девять наноскунд. Затем может идти ненависть к грабителю (гнев) или сострадание к убитому (грусть), на осознание которых нейросеть потратит уже двадцать наносекунд. Ну, и последняя эмоция, которая может произойти в такой ситуации - апатия. На ее имитацию нейросеть потратит целых семьсот наносекунд. А если наоборот? Что, если апатия включится первой, а страх - последним? А вот это уже значит, что с нейросетью проблемы, и ей нужен ремонт. Из чего вытекает логичный вопрос - что должно произойти в мозгу здравомыслящего «человека», чтобы он вдруг перепутал эмоции??