Чтение онлайн

— Да?

— Я пропущу по стаканчику с тобой.

— Как насчет двух?

— Два и, возможно, поздний перекус. Не хочу, чтобы ты напился.

— Я свою меру знаю.

— Вот скоро это и выясним.

Бен приподнял бровь, и Грейс еще сильнее захотелось ощутить эту страсть.

Грейс сделала глоток мартини и взглянула на Бена. Не сводя с нее глаз, он облизнул нижнюю губу, поднес стакан ко рту и выпил. Это была прелюдия.

В конце концов, почувствовав смелость, Грейс произнесла:

— По дороге к дому твоих родителей я увидела дерево с вырезанной на коре надписью.

Бен опустил глаза и улыбнулся, но Грейс хотела, чтобы он улыбался ей, поэтому спросила:

— Знаешь, что там написано?

— Да. — Эта его бровь, похоже, жила своей собственной озорной жизнью. Вскоре последовала ухмылка, и Грейс прикусила щеку с внутренней стороны.

Господи боже, этот человек был решительно настроен ее погубить. И двух бокалов не потребуется, как она думала раньше. Если быть честной, она ушла бы с ним прямо сейчас и без выпивки. Подавшись вперед, Грейс прошептала:

— Ты ведь не знаешь, как она там появилась? Так?

— Знаю, но прошло много времени с тех пор, как я видел ее в последний раз. Почему бы тебе не сказать, что там написано?

— Г. Твой навсегда, Б. — Грейс видела эти слова перед глазами, когда произносила их.

— Ничего об этом не знаю, — пошутил Бен, откинувшись на спинку барного стула.

— Ага, держу пари, что не знаешь. — Грейс коснулась его ноги, чувствуя такую близость к нему. Ее рука скользнула выше, но остановилась на середине бедра. — Бен, твои глаза выдают тебя.

— Правда?

— Да, судя по тому, что я видела, так и есть.

— Тогда, признаюсь. Виноват. Это я сделал. — засмеялся Бен. — Я вырезал это на том дереве, сделав тебе сюрприз, когда мне было шестнадцать. Поначалу ты сильно разозлилась, сказав, что я сделал больно дереву.

Теперь Грейс засмеялась.

— А потом что случилось? — Ей отлично удалось передразнить его ухмылку.

— Ты меня поцеловала. Тебе понравилось, что я сделал это для тебя. Иногда ты звонила мне и просила встретиться у этого дерева. Это вроде как было наше место.

— Вроде как было?

— Было.

— Я стояла под деревом и смотрела на надпись. Провела пальцами по буквам и сердцу. Как мне хотелось, чтобы ты был рядом.

— Почему ты не позвонила мне?

— Потому что ты был со своей семьей. Почему ты не приезжал к ним?

— Я уже говорил тебе, почему.

— Но так не должно быть. Это твой мир, даже если меня в нем нет.

— Нет, Грейс. Я не мог. Я не хотел находиться в этом мире без тебя.

Грейс взяла его за руку, и они облокотились о барную стойку. Затем переплели пальцы, и она поцеловала его руку.

— Живи, просто чтобы доказать, что можешь. Не трать свою жизнь впустую.

— Я не трачу жизнь впустую. Это называется, жить по правильным причинам.

Грейс тяжело вздохнула. Выдохнув, она спросила:

— Это я правильная причина?

— Ты единственная причина.

— Бен, я не только о дереве переживала. Ты мне тоже не безразличен. У нас так много общего. — На этот раз Бен поцеловал ее руку. Ее сердце затрепетало, как и всегда, когда она находилась рядом с Беном. Грейс чувствовала, как влюбляется в него. Она не знала, как это было в первый раз: медленно и постепенно, но сейчас все происходило быстро и решительно, не оставляя места для сомнений. С Беном Грейс чувствовала себя в безопасности. Она чувствовала себя достойной. Бен был таким красивым, и то, как он смотрел на нее — любовь, которую он показывал ей, была бесконечной и красивой.

— У нас могло быть будущее, если бы…

Как только Бен заговорил, зазвонил телефон Грейс. Она посмотрела на Бена так, словно хотела что-то сказать, но промолчала, звонок нарушил момент.

— Извини, — пробормотала она, вытащив телефон из сумочки и ответив на звонок. — Алло?

— Почему ты находишься в Сиэтле с этим мужчиной? — прорычал Хантер на другом конце.

— Хантер, я пыталась сказать тебе… — Грейс вышла из бара в вестибюль гостиницы, чтобы уединиться.

— Ты сказала мне, что хочешь разобраться в этом, а не то, что уезжаешь с ним из Чикаго и возвращаешься в Ливенворт. Ты по-тихому смылась, сделав это за моей спиной. Платишь за номер в отеле, который вы делите на двоих. Компания по обслуживанию кредитных карт позвонила мне, чтобы согласовать эти расходы. Ты вообще соображаешь, что творишь? Он использует тебя и морочит тебе голову. — Даже через телефон она слышала тяжелое дыхание Хантера. — Я пахал тридцать шесть часов подряд; мне не терпелось вернуться домой, особенно когда мне позвонили и сказали, что ты уехала из города. Какого хрена ты творишь, Джейн?

— Не надо со мной так разговаривать. Хантер. Я имею полное право узнать о своей семье… Подожди, как ты узнал, что я из Ливенворта?

Грейс почувствовала, как кровь закипела в жилах, а ее мысли затуманились. Коробка. Кольцо. Объявление. Коробка. Кольцо. Объявление. Эти слова безостановочно повторялись у нее в голове.

— Кредитная компания сказала, что отель находится в Сиэтле.

— Я спросила тебя, как ты узнал про Ливенворт. — Я сама никогда не знала, откуда я родом.

— Ты говорила мне, Джейн. — Тон Хартера оставался обиженным, но твердым.

— Неправда. Я никогда не произносила «Ливенворт».

Грейс говорила очень тихо, но внутри нее клокотала ярость. Она отняла телефон от уха и уставилась на него.

— Джейн?

Хантер несколько раз окликнул ее по имени, прежде чем она снова поднесла трубку к уху и заговорила, убедившись, что он ее точно понял:

— Хантер, я вешаю трубку.

— Джейн, пожалуйста, не делай этого. Поговори со мной, милая. — К этому моменту его тон был почти умоляющем. Почти. Он старался удержать тот контроль. который имел над ней. Чего Хантер не понимал, он уже потерял ее. Грейс нашла свою силу воли.

— Меня зовут Грейс, но ты ведь это знал, не так ли?

— Что? Я…

— Я вешаю трубку.

Он знал. Обо всем. Знал, кто такая Грейс. Знал, что она из Ливенворта. Ничего из этого не отменяло того факта, что он помогал ей с того момента, как появился на месте аварии. Грейс постаралась говорить ровным тоном и придерживаться фактов.

— Если мы сейчас будем это обсуждать, тебе не понравится результат. Поговорим, когда я вернусь. — Она повесила трубку прежде, чем Барнс успел произнести хоть слово, а тем более возразить ей, и выключила телефон. Оставь она его включенным, он не дал бы ей покоя. Единственное, что она точно знала о Хантере Барнсе — он не отступит, пока не получит то, что хочет.

У нее разболелась голова, и Грейс чувствовала себя так, словно ее пырнули ножом в сердце. Хантер все знал. Все это время он знал. Коробка. Кольцо. Объявление. Ливенворт. Хантер знал обо всем с самого начала. Грейс опустилась на оранжевый кожаный диван и обняла себя руками, пытаясь остановить охватившую ее боль, а затем наклонилась вперед, когда боль стала невыносимой. Она не знала, чего хотела больше: плакать, кричать, блевать или напиться и забыть о воспоминаниях о Хантере и Джейн. Но последний вариант звучал чертовски хорошо прямо сейчас. Грейс чувствовала себя такой преданной. Зачем Хантер так поступил?