Чтение онлайн

– Вы не просили ее номер телефона? Или не предлагали еще раз встретиться как-нибудь?

– А зачем? – Незамедлительно ответил Евгений. – Она же ясно дала мне понять, что я ей не интересен.

– Когда?

– Когда почти дошли до нее, я спросил, не пригласит ли она меня к себе на чашку чая. Вика ответила, что «Не в это и не в следующей жизни».

– Спасибо, вы свободны, – Матвеев встал. – Аккуратней на велосипеде.

Дмитрий вернулся в кабинет оперативной службы полиции. Начальника отдела в кабинете не было, и он скомандовал:

– Павел, включите мне видео с камеры, где Евгений провожает Викторию. И, Виктор, я с Евгением закончил. Если он не ушел и ждет чего-то, отпускайте его домой.

Уверенный, что он годится на большее, с недовольным выражением лица Виктор вышел.

Павел пересел со своего стола за рабочее место начальника и через полминуты запустил нужный файл. Дмитрий склонился над монитором.

– Вот первое, – Произнес заместитель начальника отдела. – Это с камеры на столбе недалеко от дома, где была вечеринка.

Запись была цветная, и уличное освещение позволяло разглядеть невысокую девушку с длинными кудрявыми волосами в компании Евгения. Вика в сарафане в белую полоску, в руке она несла маленькую белую сумочку.

– Вот второе видео, – Гордеев включил другой ролик. – Уже рядом с ее подъездом.

Парочка дошла до здания, Евгений Филимонов остановился в нескольких метрах от двери и проводил Викторию взглядом, пока дверь подъезда не закрылась. Хоть запись была черно-белая и не такая четкая, как прошлая, можно было даже в таком качестве картинки разглядеть досаду на лице Филимонова. Он постоял перед подъездом еще несколько секунд, развернулся и ушел.

Вернулся Виктор и тоже подошел к монитору, скрестив руки.

– Сколько длиться эта запись? – Спросил Матвеев.

– Час, – Ответил Павел. – Каждый файл по часу. На этой камере больше никто до двух ночи не появлялся.

– Файлы в облако. И мне ссылку, – Дмитрий написал в блокноте адрес электронной почты, оторвал листок и отдал его Павлу. – И все фалы. Не только эти два. Сигнал ее телефона оборвался в половине четвертого утра. Значит, все файлы этой камеры до четырех часов.

– Не получится, – Павел виновато устремил взгляд в стол. – Их нет.

– Что значит «их нет»?

– Нам прислали только эти файлы. Когда мы полдня спустя их посмотрели и попросили остальные, нам сказали, что видеорегистратор сгорел.

– Что значит «сгорел»? – Дмитрий не скрывал своей злобы. – Кто отвечает за его работу?

– Сказали, что сгорел.

– Фамилия человека, кто за это отвечает!

– Выясню.

– А чего вы тянули с просмотром записей? Почему полдня ждали? – Матвеев понимал, что говорит повышенным тоном и пытался с собой совладать, но безуспешно. – Почему сразу не проверили, что вам прислали?!

– Люди Тарасенко смотрели, когда мы еще не знали о пропаже, – Павел не поднимал глаз на следователя. Его коллеги также смотрели в пол. – Сказали, там ничего нет. Лишь то, что Виктория между двумя и тремя часами выходит из подъезда в той же одежде, что заходила.

Дмитрий выпрямился, шокировано обвел взглядом присутствующих, с удивлением в глазах помотал головой, не веря в услышанное, и стремительно зашагал в сторону двери. Закрывая кабинет, он себе под нос пробубнил фразу «Капец дебилы», но она все же была отчетливо слышна всем трем оперативникам.

Выйдя на улицу, Дмитрий Матвеев, как и ожидал, увидел начальника отдела. Рогов общался с высоким под два метра роста седовласым мужчиной с усами. Этого мужчину в серых брюках и белой рубашке Матвеев не узнал сразу и попросил полковника:

– Виталий, отвезите меня в отель, – он махнул рукой и пошел в сторону машины. – Или поручите кому-нибудь.

– Может, пешком? – спросил мужчина.

Дмитрий обернулся и увидел протянутую ладонь. Мужчина представился:

– Тарасенко Борис Викторович. Мэр города Романово, – его тон был дружелюбный, но и все же настойчивый и не лишенный мрачности. – Отель рядом. Почему бы нам не пройтись?

– Да, здравствуйте, Борис Викторович. – Матвеев тряхнул головой, чтобы мозги на место встали после общения с местными оперативниками, и ответил на рукопожатие. Рука у мэра была крепкая, как и все его тело – по внешнему виду можно было судить, что, и разменяв полвека жизни, он старается поддерживать себя в отличной физической форме. «Что же Рогов, лентяй, брюхо себе отрастил? Выбивается из спортивной общей массы мужской части населения» – пронеслась мысль в голове следователя. – Дмитрий. Рад познакомиться. Извините, не узнал сразу, уже успел с головой в работу окунуться.

– Ну, что скажете на предложение прогуляться? Познакомимся ближе, пообщаемся.

– Да, будет полезно. Виталий, можно попросить, чтобы чемодан отвезли в отель?

– Конечно, – ответив, Рогов дал поручение дежурному у входа полицейскому.

– Предлагаю сразу к делу, Борис Викторович, если позволите. Расскажите о своих гипотезах исчезновения Виктории.

– Послушай, Дмитрий… Не против же, что я на «ты»? – по-отечески начал разговор Борис Викторович.

– Непривычно. Не обидитесь, если я возражу?

– Отнюдь, – Тарасенко принял позицию следователя. – Поймите, мне тут все как родные. Все десять тысяч жителей. У меня язык не поворачивается к кому-то обращаться на «вы», только если это не преклонного возраста человек.

– Так, что на счет Виктории?

– Дмитрий, я в сказки не верю. Ее нет уже шесть дней. Телефон ее тоже пропал. Я уже смирился, что она умерла, и не убеждайте меня, что есть шанс найти ее живой.

– Хорошо, что вы это понимаете. У меня нет надежды найти ее живой. Не стал местным коллегам высказывать мысль, что если бы она решила сбежать, то точно не через лес и точно не отключала бы телефон.

– Именно. Поэтому, прошу вас: мне нужно ее похоронить. Нет большего горя для человека, чем хоронить собственных детей. Но для меня еще хуже, это представлять ее где-то заброшенное разлагающееся тело. Умоляю, – Тарасенко остановился и взял Дмитрия за плечи, – избавьте меня от этой картины, которая не покидает мой разум, дайте мне предать ее земле. У вас будут любые нужные ресурсы – только скажите, что вам в помощь надо. Я не знаю, кто справился бы с этим лучше вас.

– Борис Викторович, – они продолжили путь под палящим солнцем, и Дмитрий чувствовал, как испарина с затылка скатывается за воротник, – обещаю, я сделаю все, что в моих силах.