Чтение онлайн

ЛАНА ЛЕЖАЛА в темноте и глядела на звёзды. Грифов она не видела, но вряд ли те улетели. Днём несколько штук даже попытались приземлиться рядом, но Патрик их отогнал. Лана знала, что они где-то поблизости.

Она ужасно боялась. Боялась смерти. Боялась никогда больше не увидеть маму и папу. Родители, наверное, даже не подозревают, что она пропала. Они звонили дедушке Люку каждый вечер, разговаривали с Ланой, твердили, что любят её, и… отказывались забирать домой.

– Мы хотим, чтобы ты немного отдохнула от города, солнышко, – говорила мама, – проветрилась, а заодно – подумала над своим поведением.

Лана безумно на них злилась. Особенно на мать. Гнев был так силён, что почти заглушал боль. Однако погасить её окончательно не мог. По крайней мере, – надолго. Боль сделалась способом существования Ланы. Боль и страх.

Интересно, как она сейчас выглядит? Лана никогда не была настоящей красавицей. Собственные глаза казались ей слишком маленькими, тёмные волосы – излишне тонкими, из таких никакую причёску не сделаешь, и приходилось носить их распущенными. Теперь её лицо, должно быть, покрыто синяками, порезами, запёкшейся кровью. Наверное, она похожа на персонаж фильма ужасов.

Где же дедушка? Мгновения перед аварией Лана худо-бедно помнила. Сама авария превратилась в мешанину расплывшихся образов и осколков пространства, вертевшихся вокруг, пока её тело болталось в кувыркающемся пикапе.

Всё это было странно. Бессмысленно. Дедушка просто исчез: только что сидел за рулём, – и вот его нет. Лана не помнила, чтобы он открывал дверь. Да и зачем старику выпрыгивать на полном ходу из машины?

Бред какой-то. Невероятно.

Одно Лана знала точно: дедушка не предупредил её ни полсловом. Он исчез в мгновение ока, после чего пикап рухнул в пересохшую балку.

Очень хотелось пить. Ближайшим местом, где она могла напиться, было ранчо в миле от неё. Если бы только Лана могла выбраться на дорогу… Увы, это было бы почти невозможно даже при свете дня, даже будь она совершенно здоровой.

Девочка приподняла гудящую голову и посмотрела на пикап. Его силуэт темнел вверх колёсами всего в нескольких футах. Что-то проскользнуло по её шее. Лабрадор насторожился.

– Не подпускай ко мне никого, Патрик, – взмолилась Лана.

Пёс тявкнул, как делал всегда, находясь в игривом настроении.

– Хороший мальчик, но мне нечем тебя покормить. Я не знаю, что с нами будет.

Патрик лёг, положив голову на лапы.

– Полагаю, мама будет довольна. Просто счастлива, что спровадила меня сюда.

Она заметила сверкнувшие в темноте глаза, только когда лабрадор вскочил и зарычал так, как не рычал никогда в жизни.

– Что там, Патрик?

Зелёные глаза, казалось, парили во мраке сами по себе. Они смотрели прямо на неё. Вот они медленно моргнули и вновь открылись. Патрик лаял как сумасшедший и прыгал туда-сюда. Пума заворчала. Звук был хриплым, горловым.

– Убирайся! – завизжала Лана. – Уйди от меня!

Крик вышел жалким, слабым и испуганным собственной слабостью. Патрик метнулся было к Лане, потом, осмелев, прыгнул на пуму. Завязалась драка, сопровождавшаяся собачьим лаем, кошачьим рыком и прочими кошмарными звуками. Через полминуты всё было кончено. Глаза пумы вновь сверкнули в темноте, но теперь намного дальше. Мигнув напоследок, они исчезли.

Вернулся Патрик и тяжело опустился рядом с Ланой.

– Хороший мальчик, – заворковала она, – ты прогнал мерзкую пуму, да, мой смелый мальчик? Кто у нас хороший мальчик?

Патрик вяло шевельнул хвостом.

– Она тебя не поранила? Она не поранила моего мальчика?

Лана погладила пса здоровой рукой. Его загривок был мокрым и скользким. Не иначе кровь. Попыталась найти рану, лабрадор заскулил от боли. И тут она нащупала глубокий порез на его шее. Кровь вытекала толчками, а вместе с ней, с каждым биением сердца, вытекала и жизнь пса.

– Нет! Ты не можешь умереть! Не можешь!

Лана разрыдалась. Если Патрик умрёт, она останется в пустыне одна. Одна-одинёшенька, неподвижная. Вернётся пума. Вернутся грифы. Нет! Этого нельзя допустить, нельзя!

Она больше не могла удержать в себе свой страх. Он стал непереносимым, мешал рассуждать, мешал бороться.

– Мама, мама, мамочка! – в ужасе кричала Лана. – Хочу к маме! Помогите мне, кто-нибудь! Мама, прости меня, прости, я хочу домой! Хочу домой!

Она ревела навзрыд. Страх одиночества так возрос, что пересилил телесную боль. У девочки перехватило дыхание. Она осталась наедине со своей болью. И совсем скоро клыки пумы…

Патрик должен выжить. Он должен выжить. Он – это всё, что у неё осталось.

Лана, как могла, притянула пса к себе. Положила ладонь на его рану и прижала изо всех сил.

Она обязана остановить кровь.

Она должна удержать его.

Кровь продолжала сочиться сквозь пальцы.

Лана не отнимала руки, сосредоточив всю свою волю на том, чтобы не заснуть и сохранить жизнь другу.

– Хороший мальчик, – шептала она пересохшими губами.

Только бы не заснуть. Однако жажда, голод, боль, страх и одиночество сделали своё дело. Через какое-то время Лана провалилась в сон.

Её рука соскользнула с собачьей шеи.

Сэм, Квинн и Астрид провели большую часть ночи, обшаривая гостиницу в поисках Пита. Астрид смогла получить доступ к системе безопасности и сделала универсальную пластиковую карту-ключ, открывающую все двери отеля.

Они обыскали всё здание, но не нашли ни брата Астрид, ни кого-либо ещё. Добравшись до последнего номера, донельзя усталые, остановились. Барьер проходил прямо через него. Словно кто-то перегородил комнату стеной.

– Он разрезает телевизор, – сказал Квинн, взял пульт и нажал на красную кнопку.

Телевизор включился, но ничего не показывал.

– Хотелось бы мне знать, как это выглядит с другой стороны барьера, – проговорила Астрид. – У кого-то в номере заработало полтелевизора?

– Если так, они могли бы мне рассказать, выиграли «Лейкерс» или продули, – пошутил Квинн, но ни у кого, включая его самого, не было настроения смеяться.

– Вполне вероятно, что Пит, живой и здоровый, находится по ту сторону барьера, – сказал Сэм. – Может быть, даже со своей мамой, – добавил он.