Чтение онлайн

– Правильно, все может быть, – сказал спасатель успокаивающим тоном, и Френсис это насторожило.

– Так что же мне делать? Заявить о его исчезновении?

– Мы отметим это в нашем отчете, – заверил ее спасатель. – Вы сказали, его зовут Дэвид Нойл?

– Дэвид, да…

– Вы правы. Я бы на вашем месте начал с его домашнего адреса. Затем, когда все поутихнет, проверил бы госпитали и, может быть, центры временного размещения. Если его выбросило взрывной волной, то, возможно, кто-нибудь подобрал его и отвез туда. Но сейчас вам лучше покинуть город, я не думаю, что нас ждет спокойная ночь.

– Я не могу сейчас уйти, – выпалила Френсис, но в то же мгновение ей вспомнились вой падающих бомб, рев разбушевавшегося пожарища, пожирающего своим пламенем ночь, и от страха у нее вновь скрутило живот. Она попыталась не обращать на это внимания.

– Ну как знаете, – отмахнулся спасатель, потеряв терпение.

Френсис еще некоторое время не двигалась с места, парализованная мыслью, что она потеряла Дэви и что, возможно, стала причиной его смерти. Вскоре после того, как Кэрис впервые привела его к Френсис, Дэви стал сам появляться в ее доме – то приходил и молчком стоял у задней двери, то поджидал на крыльце, когда она вернется с работы. Она всегда давала ему стакан молока или булочку, и потом он, как бродячий кот, пропадал, но всегда возвращался. Она быстро привыкла к его еле заметному и практически безмолвному присутствию в то время, когда она то стирала, то чистила картошку, а то и просто сидела на крыльце под конец дня и курила. Для нее стало сюрпризом, что очень скоро она сама стала приглядывать за ним, перестав обращать внимание на то, что частенько дурной запах предвосхищал его появление. Мать сказала ей, что с Кэрис следует брать деньги за присмотр.

– Если бы у Кэрис были деньги, она не нуждалась бы в моей помощи, – ответила тогда Френсис.

– Деньги у нее были бы, если бы она не пила как лошадь. И я не понимаю, зачем нам лишний рот, – беззлобно парировала Сьюзен. – Как-то же она управлялась с другими своими детьми, а? Это потому, что он дурачок, а она ленивая до мозга костей. Вот и все дела.

– С какими другими она управлялась? Малютка Дениз до сих пор живет с Оуэном и Мэгги, забыла? И Дэви вовсе не дурачок, – возразила Френсис.

На что мать только насмешливо фыркнула. Она могла ворчать, могла жаловаться, но бутерброда с джемом для Дэви никогда не жалела.

Френсис казалось, что Дэви был особенным, но не слабоумным. Слишком маленький и тощий для своих лет; уши чересчур велики для крохотной головки, да к тому же торчали, как ручки призового кубка. Его так и дразнили сверстники – кубок. Говорил он мало, всегда рассеянный. Его внимание не переключалось на что-то новое и интересное, как у большинства людей, наоборот, ему, судя по всему, нравилось вообще ни на чем не сосредотачиваться. С тех пор как ему прописали фенобарбитал, припадки у него практически прекратились. Отец Дэви оплачивал доктору необходимое количество препарата на три месяца вперед, так что потратить эти деньги на что-то другое соблазна у него не было. Припадки различались по степени тяжести: от кратковременного помутнения сознания – при этом тело его продолжало двигаться, а очнувшись, он бывал лишь слегка озадачен и напуган – и до внезапных страшных конвульсий и полного беспамятства. Последнее напугало Френсис до смерти, когда она впервые с этим столкнулась. Но прием препарата предотвращал припадки; правда, Дэви слабел и впадал в сонливое состояние, поэтому максимальную дозу он принимал перед сном.

Однажды солнечным днем, пораньше, Френсис согрела воды в большом котле, вынесла во двор ванну, плеснула воды и подозвала Дэви. К тому времени он уже привык к ней и позволил снять с себя грязную одежду, а потом и погрузить в ароматную пену. Он думал, что это такая игра. Френсис воспользовалась случаем, чтобы наконец-то вымыть его с головы до ног, а он все время смеялся и плескался, и к концу она сама вымокла до нитки. Тогда она впервые услышала его смех. Потом Френсис выстирала его одежонку, и, пока она сохла на теплой черепичной крыше летней кухни, Дэви бродил голышом по двору и был занят игрой с прутиками и камешками, смысла которой Френсис так и не постигла. Он был настолько худой, что можно было сосчитать все его ребра и позвонки, а ручки, похожие на спички, слегка напомнили ей руки Вин. Кэрис потом устроила ей хорошую взбучку, так как усмотрела в купании ее ребенка упрек в свой адрес, но это стоило того, чтобы видеть Дэви таким веселым.

Вспоминая все это, Френсис почувствовала себя совершенно опустошенной. Она добрела до Бичен-Клифф-Плейс и теперь стояла перед домом Кэрис Нойл под номером тридцать три и не находила в себе смелости подойти к двери. Пока она была снаружи, у нее все еще теплилась надежда, что Дэви сбежал после взрыва домой и что ей не придется сообщать его матери, что он пропал. Она стояла, ощущая, как в гортани отдается пульс ее сердца. Местечко Бичен-Клифф представляло собой узкую улочку примыкающих друг к другу типовых домов, выходящую к подножию холма на Холлоуэй, где застройка отличалась причудливым хитросплетением. Стены Бичен-Клифф почернели от копоти, испещренной струйками воды, которые стекали с подоконников и желобов. Оконные рамы прогнили, печные трубы растрескались, а крыши поросли сорняком. Палисадники были заставлены мусорными баками и завалены ломаной утварью. Общий задний двор вдоль и поперек пересекали бельевые веревки, там же стояли три уборные и прачечная. Здесь всегда было сыро – вода ручьями бежала с утеса, пробивая себе путь к реке. Даже крысы, копошащиеся возле мусорных баков, были мокрыми, их шерсть потемнела и слиплась от влаги.

Френсис почувствовала, что у нее пересохло во рту. Наконец, пересилив себя, она постучала. Дверь открыл Фред Нойл – старший брат Дэви. На голове у него был противогаз. Фреду было двенадцать – костлявый, угловатый, несуразный. Волосы такие же темные, как и у матери. Сквозь стекла противогаза Френсис видела его глаза, горящие неистовыми желаниями, – юношеская жажда перемен и разрушений.

– Мама во дворе, – послышался его приглушенный голос. – Я пошел за гусаком.

Он протиснулся мимо Френсис на крыльцо, натягивая на лоб кепку.

– Погоди, Фред, – остановила его Френсис. – Твой младший брат здесь?

– Дэви? Нет, – покачал головой Фред. – Разве он не с тобой?

– Нет, – с трудом ответила Френсис вслед удаляющемуся парню.

На ватных ногах она пошла на задний двор. Кэрис сдергивала с веревок развешанное белье и швыряла в кучу прямо на землю. Она бросила взгляд на приближающуюся Френсис и без всяких приветствий сказала:

– Все придется перестирывать. Проклятая пыль. Будто я мало здесь горбачусь. – При этом она раздраженно смахнула со лба прядь седеющих волос.

Она так и осталась Кэрис Хьюз с тех пор, как Френсис впервые увидела ее – старшую сестру Вин. Брюнетка от рождения, у нее были лоснящиеся волосы цвета черной патоки, смуглая гладкая кожа и румянец на щеках. В свои шесть лет Френсис считала ее такой же прекрасной, как Белоснежка. Сейчас, от постоянного пьянства, у нее полопались капилляры на щеках и на носу, глубокие морщины пролегли между бровями и сковали уголки рта, отчего с лица не сходило угрюмое выражение. Кэрис было всего сорок два, но выглядела она лет на десять старше.

– Вот, держи, – буркнула Кэрис, протянув Френсис пакет с прищепками. – Я так понимаю, пришла сбагрить Дэви, так? Давай расскажи мне, как ты теперь занята со всей этой чертовщиной… – И она махнула в сторону дымящегося города. – Чушь собачья, – заключила Кэрис, бросив на Френсис свирепый взгляд.

– Кэрис, я… – начала Френсис, но остановилась, сглотнув с большим усилием.

Не было никакого легкого способа сказать то, что она должна была сказать, не было никакой возможности избежать объяснений, даже просто смягчить разговор было невозможно. Какое-то время Френсис вообще сомневалась, что сможет выдавить эти слова. Она проклинала себя за то, что взялась присматривать за Дэви и тем самым обрекла себя на такую страшную неудачу – именно это нестерпимое чувство несостоятельности лишало ее желания иметь собственных детей. Их уязвимость приводила ее в ужас. Однако, разрушив свой брак отказом иметь детей, она каким-то образом – совершенно непреднамеренно – оказалась с ребенком, о котором нужно заботиться, которого надо любить. Она не хотела этого, все это ей было не нужно. Страшная боль сковала ее голову.

– Кэрис, мне так жаль. Прошлой ночью я отвела его к Лэндисам. Мне нужно было отлучиться, и я отвела его в Спрингфилд.

Кэрис обернулась к Френсис, сжав в кулаке грязную рубашку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Френсис судорожно вздохнула и продолжила:

– Они… Они погибли. Лэндисы. Их дом разрушен, а я… Дэвида нигде нет. Я заставляла искать… Я заставила докопаться до самого фундамента…

Френсис замолчала, но Кэрис тоже ничего не говорила. Она двинулась на Френсис и подошла так близко, что та ощутила смрад джина, который исходил не столько от ее дыхания, сколько из каждой поры ее проспиртованного тела. Странный, лихорадочный жар источала ее кожа. И хотя Френсис была ростом выше на целую голову, она почувствовала себя маленькой.