Исчезнувший остров. Ключ к свету
Шрифт:
– Если тебе нужна знахарская помощь, то это не ко мне, паренёк, – огрызнулась Баррильда, доставая из-под плаща мешок, и продолжила рыться в вещах дальше.
– Ранение меня не волнует, мне нужна помощь иного рода… Обычные целители не помогут. Если вопрос в цене, то я заплачу, сколько потребуется.
– А вот это уже интересно! – ведьма мгновенно бросила свои дела и побрела на встречу к Дэймиору.
Она наощупь взяла его за руку и тут же почувствовала боль.
– Кто же заставляет тебя так страдать?! – скрипучим голосом сокрушалась Баррильда, словно испытывая эту боль на себе. – Эта боль не телесная… Совесть проснулась, сынок? Неприятно, да? Мучаешься о содеянном когда-то… Но не только… Всё намного хуже. Что-то мучает гора-а-аздо сильнее твою душу… Что-то или кто-то?
Дэймиор лишь закрыл глаза и стиснул зубы, но не сказал ничего.
– Как могли проснуться твои чувства? – осторожно спросила старуха. – Так вот что тебя мучает, ты снова начал чувствовать! Тебе ставили барьер маги ордена Пурпурной мантии, не так ли? Барьер на чувства любви, добра и все положительные эмоции. Но он рухнул. После стольких лет забвенья… Невероятно! Это же чёрная высшая магия, она не должна была разрушиться…
– Но это случилось, – он открыл глаза, и они были наполнены тоской. – Ты можешь поставить барьер вновь?
– Ты вообще видишь, что у меня произошло? Я только что дома лишилась, если не заметно! Ладно, – сжалилась ведьма, – я отсюда чувствую твоё желание помочь… Сама справлюсь… Но позволь спросить, зачем тебе нужен этот барьер? Насколько я знаю, его ставили тебе когда-то очень давно против воли, чтобы сделать из тебя монстра. Так это же возможность полностью избавиться от чар и научиться жить с чувствами!
– Мне это не нужно. Я прекрасно обходился и без чувств… А теперь… Теперь в груди просто разрывает…
– А ты как хотел, миленький, за чувства порой приходится расплачиваться, но, поверь, это стоит того!
– Мне это не нужно, – строго повторил Дэймиор и процедил сквозь зубы: – Так ты можешь поставить барьер или нет?
– Эх, – глубоко вздохнула ведьма, осознавая своё поражение. – Могу… Барьер будет очень сильным. И помни! Избегай причины своих чувств! Не подпускай ту, которая разрушила прошлый барьер, к себе! Иначе и этот барьер со временем рухнет.
– Насчёт этого можно не переживать… Она мертва…
– Мертва, говоришь? – ухмыльнулась женщина. – Просто запомни – вода точит камень… И порой ломает даже самые несокрушимые стены! Но я поставлю очень мощный барьер. Такой будет очень сложно пробить! Только это потребует много сил…
– Я же сказал, что заплачу столько, сколько нужно, и даже больше! – вкрадчиво убеждал молодой парень, доставая позвякивающий мешок с монетами. – Надеюсь, это с лихвой покроет потраченные силы…
Баррильда остановила его жестом руки и прикоснулась ладонью к груди. Почти сразу же Дэймиор почувствовал холод в сердце, и в этот момент закралось сомнение, что лучше этого не делать… но было уже поздно. Холод распространялся по телу, словно электричество, и постепенно в каждую клеточку проникло полное освобождение. Освобождение от чувств, от любви, которая незаметно прокралась ему в душу, в самое сердце… Разум отчищался, а израненная душа излечивалась. И когда всё было готово, ведьма рухнула наземь без чувств. Дэймиор выпрямился и медленно вздохнул полной грудью, упиваясь лёгкостью и свободой от чувств. Затем он спокойно пощупал пульс Баррильды и вложил в руку увесистый мешочек золотых монет.
Уже начинало вечереть, когда ведьма, наконец, очнулась. От недавнего гостя, разумеется, и след простыл, и воспоминания хлынули с новой силой. Она встала, отряхнулась, довольно убрала монеты в свой большой мешок и принялась вновь разбирать завалы своего разрушенного дома. Амулеты, драгоценные камни, антикварные украшения из дорогих металлов и всё, что не сдалось огню и уцелело, Баррильда осторожно складывала в мешок. Но она не нашла самого важного и стойко продолжала поиски. На ощупь бродив по развалинам, спотыкаясь и падая, старуха перерыла всё в поиске одного единственного предмета – предмета, от которого зависит ни много ни мало будущее всех миров и Рэтхима в частности. Она уже начинала отчаиваться и думать, что эту вещицу украли те, кто разрушил её жилище, как вдруг рука скользнула по чему-то гладкому. Сердце замерло, и ведьма, медленно ощупывая, подняла из пепла маленькую чёрную шкатулку.
– Вот идиоты! – громко хохотала Баррильда. – Приблизились к шкатулке Пандоры так близко, как никто другой, и упустили её! Какие же глупцы!
Ведьма продолжала аккуратно протирать шкатулку, смеясь и посылая оскорбления Санд-Ланаримским воинам, спалившим её дом и не заметившим ценный артефакт. Но в мешок она её убирать не стала, а спрятала в потайной карман-невидимку, чтобы никто не сумел её найти. Разобравшись со всеми вещами, Баррильда спряталась в развалинах своего дома в ожидании ночи.
– Теперь лишь ночь мой союзник… – тихо проговорила она, укутавшись в свой плащ и прислушиваясь к звукам. Ведь теперь она беглая преступница и за её поимку объявлена награда. И именно ночью её силы увеличиваются во сто крат, ибо это силы чёрной магии.
До самых сумерек старуха так и просидела, не шелохнувшись. Почувствовав всем телом энергию луны, она достала из мешка ничуть не обгоревший котелок, некоторые амулеты и бутылочку с порошковым зельем ядовито-оранжевого цвета. Заговорив амулеты, ведьма бросила их в котелок. Затем она высыпала горсть порошка на ладонь, набрала в грудь побольше воздуха и дунула на него что есть сил. Порошок, словно пыльца, закружился в воздухе и послушно опустился в котёл. В тот же миг чугунный сосуд вспыхнул, и Баррильда потёрла руки в нетерпении и начала нашёптывать заклинание:
«Тьмы огонь, что светит ясно,
Где браслет звезды той ясной,
Покажи глазам незрячим,
Этой ночью хладной, мрачной»
Долго ждать не пришлось, тут же в голове ведьмы образовалось видение…
Саймрелл нервно ходит из угла в угол, покуривая трубку и перебирая камни на амулете Путеводной звезды, и его явно что-то терзает.
– Чёртов браслетик, не действует… – со злостью выдохнул молодой мужчина.
Что только Ключник с ним не делал: и тряс его, и стучал по нему и даже пытался жонглировать им, но всё было бесполезно.
– Сломался что ли… Бесполезная вещица!
И только он хотел выбросить браслет, как внезапно его озарило.
– Баррильда! – с облегчением выдохнул Саймрелл. – Ну конечно же! Где ещё может находиться эта шкатулка, как не у старой ведьмы, интересующейся артефактами и имеющей родословную связь с самой Пандорой! Но где её искать… Где… в её доме, конечно же! – разводя руки, ответил он сам на свой же вопрос, затем посмотрел на амулет и самодовольно добавил: – То ли ты мне помог, то ли моя безупречная логика?
Видение тут же оборвалось.
– Только не это, только не это! – паниковала Баррильда, понимая, что здесь ей оставаться больше нельзя. – Теперь остаётся только скрываться и прятаться… Ох, на что я себя обрекла… Чёртово спасение мира…
Ведьма встряхнула головой, быстро избавившись от угнетающих мыслей и придя в себя, и поспешно собрала все оставшиеся уцелевшие вещи. Когда всё было готово к отбытию, она тяжело вздохнула, помедлив пару секунд, и покинула пепелище её бывшего дома. Стойкости и твёрдости характера ей было не занимать, и поэтому она была готова ко всему и никакие трудности её не пугали. Шипящий лес – самый опасный лес Рэтхима, где шансы найти свою смерть невероятно высоки, но именно здесь, по предположению Баррильды, Саймрелл вряд ли решится её искать. И именно туда она и направляется.