Чтение онлайн

— Дьявол меня побери, хотелось бы поймать такого ко-няшку! — воскликнул один из них, и его дружно поддержали другие голоса.

А когда Марко стал повествовать о лесах без конца и края, о пастухах и погонщиках стад, которые играли на свирелях и слагали песни о подвигах и высоких деяниях и мужестве, ребята заулыбались от радости, даже не сознавая, что улыбаются. В этом заброшенном, булыжном колодце, окруженном бедными домами, рядом со старым, забытым кладбищем они слышали шелест зеленых кустов, в которых гнездились птицы, легкий посвист летнего ветерка в прибрежных травах, веселое журчанье говорливых ручьев. И все это они представляли, когда Марко рассказывал об Исчезнувшем Принце, потому что принц Айвор тоже любил рощи и лесистые горы и жизнь на вольном воздухе. А когда Марко живо изображал, как высокий, сильный, молодой принц едет верхом и все радуются при виде него, мальчишки опять безотчетно улыбались от восхищения.

— Да, вот если бы он не потерялся! — опять кто-то крикнул из них.

А когда Марко рассказал, как плохо стало самавийцам от постоянных междоусобиц и притеснений, мальчишки тоже начали вздыхать и волноваться. Но вот он дошел до эпизода, когда вооруженная толпа ворвалась во дворец и стала требовать, чтобы король сказал, где принц, и услышала ответ короля. Конечно, мальчишки не пожалели ругательств и разных скверных слов.

— Этот старый черт спрятал его куда-нибудь, в какой-нибудь подвал или же убил его до смерти — вот что он сделал! — зашумели они наперебой. — Вот если бы мы там оказались, то выдали бы королю как следует, чтобы не очухался.

— А принц просто взял да ушел чуть свет из дворца, да еще песню распевал. Обдурил он их всех, вот что, и сбежал.

И то, что прекрасный принц вышел на свет Божий, да еще с песней на устах, их особенно воодушевляло, и крепкие выражения стали чрезвычайно крепкими.

А уж как они горевали, и печалились, и возмущались, услышав, что пастух нашел принца полумертвым, одного в лесу. Значит, ему в спину нож всадили, напали сзади, трусы, и чуть до смерти не зарезали! Ой-ёй, — стонали мальчишки хором, — хотели бы они подоспеть вовремя, они бы показали этому гаду-убийце где раки зимуют. Они бы уж не спустили ему.

Рассказ Марко взбудоражил мальчиков донельзя. Они словно видели все собственными глазами, и в жилах у них закипела кровь. Им хотелось бороться за идеалы, о которых они ничего не знали, стать участниками событий и помочь всем благородным принцам на земле, которые готовы совершать великие и добрые деяния. Мальчишки, сидящие на булыжной площадке, забыли об окружающем, они существовали сейчас в другом, романтическом мире, и прекрасные принцы с их великими делами были для них гораздо ближе, чем этот булыжник, и гораздо, гораздо интереснее.

А тот эпизод, когда принца тайком перевозили через границу под бараньими шкурами! Мальчики, замерев, слушали Марко. Вдруг пастуха поймают! Марко, сам увлеченный рассказом, говорил очень живо, словно все это совершалось вот сейчас, сию минуту. У него было такое чувство, словно он впервые повествует о тех событиях взволнованным слушателям и сам был весь во власти воображения, а сердце молотом стучало в груди, как у пастуха, которого стражи остановили на границе, осведомляясь, что за поклажу он вывозит из страны под бараньими шкурами.

А потом еще добрые монахи! Марко пришлось по ходу повествования объяснить, кто такие монахи, и, когда он рассказывал о тишине, царящей в старинных, одиноко стоящих монастырях, о их огражденных высокими каменными стенами садах, полных цветов, о немощных, которых здесь лечат, о мудрых старцах, которые хранят обет молчания, и о солнце, золотящем своими лучами купола и кресты, мальчишки недоуменно переглядывались. Они мало что могли понять, но красочный рассказ все равно доставлял им большое удовольствие.

А затем повествование кончилось, рассказывать больше было нечего. Когда наступило молчание, мальчишки негромко заворчали. Они были разочарованы.

— Ой, нет, — запротестовали они, — это не порядок. Рассказывай дальше! Неужели больше ничего не было?

— Эго все, что действительно происходило, хотя историю с пастухом и принцем некоторые считают выдумкой. Но сам я верю, что оно так и было.

Рэт слушал рассказ Марко с горящим взглядом. Он сидел, кусая ногти. Так происходило всегда, когда он волновался или злился.

— Вот что я тебе скажу, — вдруг воскликнул Рэт, — я скажу, что случилось! Это кто-то из Маранбвичей хотел его убить. Они хотели также убить его отца и сделать королем кого-нибудь из своих, но они-то хорошо знали, что народ не потерпит этого при живом Айворе. Они успели нанести ему только один удар в спину, эти злодеи. Они услышали, что идет старик пастух, и убежали, думая, что принц уже мертвый.

— Точно, это ты точно говоришь, — согласились с ним его товарищи. — Ты угадал, Рэт.

— А когда принц выздоровел, — продолжал Рэт в лихорадочном возбуждении, все еще обкусывая ногти, — он не мог вернуться. Ведь он еще был так молод, мальчик еще. Короновали другого человека, и сторонники нового короля были в силе и подчинили себе всю страну. Что он мог сделать, не имея армии, а набрать ее он еще не мог, молод был. Наверное, он решил подождать, пока не вырастет, и тогда ему станет понятно, что надо делать. Наверное, он даже уехал куда-нибудь и стал жить и зарабатывать себе на хлеб, будто он и не принц вовсе. А потом он, наверное, женился, и у него родился сын, и он все ему под большим секретом рассказал, кто он есть, и все о стране Самавии.

Тут на лице Рэта появилось мстительное выражение.

— На его месте я бы все рассказал сыну и велел бы помнить, что с ним сделали Маранбвичи. И еще бы я сказал так: «Если мне не удастся вернуть трон, ты должен об этом позаботиться, когда вырастешь». И я бы еще с него взял клятву, что если он вернет себе трон, то заставит расплатиться за все этих Марановичей или их детей, и даже внуков, пусть тоже помучаются. Я бы заставил сына поклясться, что он ни одного Мара-новича не оставит в живых. А если он не сумеет выполнить клятву, пока живет, пусть передаст клятву своему сыну и сыну сына и так до тех пор, пока существует династия Федорбвичей. А ты как бы поступил? — резко спросил он у Марко.

Кровь у Марко тоже была горячая, но нрав у него был другой, и он имел возможность часто беседовать с очень здравомыслящим человеком, своим отцом.

— Нет, — тихо ответил Марко. — Какая бы из этого вышла польза? Это не принесло бы добра Самавии и самому принцу тоже, если бы он стал мучить и убивать людей. Лучше пусть они живут и постараются сделать что-то хорошее для своей страны. Патриот должен думать о родине, а не о себе самом.

— Сначала их надо как следует помучить, а потом пусть приносят пользу, — отрезал Рэт. — А ты, что бы ты сам сказал своему сыну, если был бы Айвором?