Чтение онлайн

– Подумайте сами, Франсин. Вы были его подругой, его любовницей. Когда эти отношения подошли к концу, вы стали частью его жизни. Все это достаточно необычно и позволяет предполагать одно из двух - или он действительно был искренне привязан к вам, а вы к нему, или же у вас на него что-то имелось.

Она в очередной раз взялась за бутылку, налила себе еще одну порцию алкоголя и решительно отодвинула стакан.

– Не исключено, что я и упомянута в завещании, - сказала она. - "Моей преданной управляющей офисом я завещаю сумму в..." Какую? Пятнадцать тысяч? Мою годовую зарплату?

– Вы что-то знали о нем? - спросил Питер.

Она рассмеялась:

– Я знала о нем все! Я жила с ним десять лет. Я знала все его фобии, его идиосинкразии и даже тот секрет, что вместо трех передних зубов у него мостик. Некий возмущенный читатель выбил их ему в ходе ссоры в пивной. Я знала все его страхи. Знала, как хорош он бывал в постели! Я знала о нем все - и ничего из того, что вас интересует, Питер.

– То есть вы не знаете, где он хранил самую взрывную информацию?

– Если считать, что такая взрывчатка существовала, - нет.

– И вы не знаете, что у Вардона было на него, чем он заставил Селлерса отказаться от поддержки Ллойда?

– Нет.

– Но все же вы согласны, что Вардон что-то о нем знал?

– Что бы я ни ответила, это не пойдет вам на пользу, Питер. Но я сочувствую вашим стараниям. Оба мы хотим одного и того же - убийца должен быть пойман и должен быть наказан. Но вот что я хочу вам сказать - за всю свою долгую карьеру Сэм Селлерс никогда не отступался ни от одного слова в своих публикациях. Он несчетное количество раз представал перед судом; он не проиграл ни одного процесса. Единственное исключение - дело Вардона. Но из этого не вытекает, что у Вардона был на него какой-то компромат. Просто так уж случилось. Вардон убедил Сэма, что доказательства Ллойда сфальсифицированы.

– А ваше мнение?

– Я пришла к мысли, что так оно и есть. Свидетельства Ллойда оказались ложными.

Питер перевел дыхание:

– Вел ли он после процесса Ллойда какое-то свое собственное расследование по Вардону?

– Не знаю, вел ли. Но и отрицать этого не могу.

– И последнее, Франсин. Верите ли вы в искренность дружеских отношений, что установились между Селлерсом и Вардоном?

Франсин снова устроилась в углу дивана. Она не торопилась положить конец разговору, задумчиво грея напиток в стакане.

– У Сэма не было друзей в том смысле, в котором мы с вами это понимаем, - сказала она. - Он не хотел быть кому-то обязанным, даже ради дружбы. Он не верил, что можно искренне заботиться о ком-то, кроме себя самого. "Никто ни о ком не печется. Ни о ком, кроме Первого Номера", говаривал он. Кое-кто ему нравился. Ему нравились люди, которые могли вызвать у него смех - сознательно или случайно. Ему нравились жулики, которые были достаточно умны, чтобы не попадаться. Но друзей у него не было.

– У него были вы, - тихо произнес Питер. - Десять лет. И после того как они истекли, вы были рядом с ним еще десять лет.

Она отпила половину содержимого стакана.

– В вечер встречи с Сэмом Селлерсом мне было всего двадцать лет, сказала она, упорно пряча глаза от настойчивого взгляда Питера. - Я была гардеробщицей в ночном клубе в Чикаго. И немного подрабатывала, отправляясь в постель с кем-то из богатых клиентов. Как-то вечером меня пригласил невысокий худой мужчина с неприятным лицом. Я отказалась. Он добродушно рассмеялся и вернулся к своему столику. Позже ко мне подошел хозяин и сказал, что человеком, которого я отвергла, был Сэмюэл Селлерс, известный журналист. Если он захочет, то может доставить клубу много неприятностей. Босс предложил удвоить мой гонорар, если я соглашусь. Не кажется ли вам, Питер, что я получила весьма соблазнительное предложение? Так что я сказала "да". Вместе с Сэмом мы поехали ко мне домой, и я сказала, что если он хочет, то может раздеть меня, или же я могу сама раздеться. Я вела себя хладнокровно и деловито. Понимаете, секс не очень интересовал меня. Это был всего лишь товар, который я предлагала. Я понимала в этом толк. Так что мы с ним разделись - и мой мир рухнул! Это было потрясающе. Ничего подобного я не испытывала. Да, он очень умело вел себя в постели, но, кроме того, он был нежен, нетороплив и заботлив. Я страшно не хотела, чтобы он уходил, и он два дня оставался у меня. А когда он все же ушел, я пошла вместе с ним. Мы как нельзя лучше устраивали друг друга. Это не имело ничего общего ни с любовью, ни с дружбой, ни с преданностью. Мы прекрасно подходили друг другу в постели. Больше ничего. Он был довольно щедр - покупал мне платья, драгоценности. Его не интересовали ни мое общество, ни мои разговоры. Он не гордился мной: не в пример другим мужчинам, он никогда не показывался со мной. Просто, когда у него возникало желание, он хотел, чтобы я была рядом; и стоило ему захотеть меня, я тут же воспламенялась желанием; я хотела его все время, пока он был в деловых поездках!

Она сделала долгий, прерывистый выдох.

– Все это длилось куда дольше, чем я могла себе представить. Я знала, что у него бывали другие женщины. Порой, когда он приходил домой, я чувствовала ароматы чужих духов. Все это было не важно, ибо он продолжал хотеть меня. Ради этого секса я и жила десять лет. Ничего больше для меня не имело значения. Затем... затем как-то вечером он пришел домой и сказал: "С меня хватит, Франсин. Я нашел восемнадцатилетнюю девушку, которая лучше тебя". Вот как это было. После этого мы никогда больше не были вместе. Я не стала ни плакать, ни умолять его. Я все понимала. Собрала свои вещи. Он дал мне тысячу долларов наличными и пожелал удачи. Трудно представить, с какой холодностью мы расставались после десяти лет близости. Но пока я ждала заказанного мной такси, он удивил меня. "Если ты хочешь, - сказал он, - в моем офисе есть для тебя работа. И если ты не будешь тешить себя надеждами, что однажды вечером я постучусь к тебе в дверь, она твоя". Ну конечно, я лелеяла такие надежды и поэтому согласилась. Я никогда так и не услышала его стука в мою дверь. Он вел себя так, словно я была чужим человеком, который попал к нему через бюро по найму. Выяснилось, что я хорошо работаю, и в конечном итоге стала у него, так сказать, начальником штаба. За все последние десять лет он ни разу даже не коснулся моей руки, не намекнул каким-то образом на наши давние отношения. Он закрыл их, словно перекрыл водопроводный кран. В то время вокруг него крутились десятки юных девочек. Может, предложив мне эту работу, Сэм сделал ради нашей дружбы максимум, что он мог себе позволить. Но я прекрасно понимала, что если забудусь и сделаю хоть одно лишнее движение навстречу ему, хоть чуть отклонюсь от предписанного им образа действий, то через полминуты буду уволена. Это что-то говорит вам о нем?

– Только то, что по обертке никогда нельзя судить о содержимом посылки, - сказал Питер. Поставив пустой стакан, он встал. - Значит, вас не убедила моя теория относительно Вар-дона?

На несколько секунд она застыла в молчании.

– Я не могу дать вам тех доказательств, в которых вы нуждаетесь, наконец сказала она. - Я не могу утверждать, что Вардон знал что-то о Сэме, и таким образом заставил его опровергнуть историю Ллойда. Я не могу подтвердить, что Сэм следил за Вардоном. Но в то же время не могу утверждать, что все это не соответствует истине. Одно или оба предположения могут оказаться верными.

– Если Селлерс нанял кого-то заниматься Вардоном, кто это мог быть?

– В разных концах страны есть полдюжины частных детективов, которые работали на него.

– Можете ли вы дать мне их имена?

– Когда я вернусь в Вашингтон.

– Как долго вы предполагаете быть здесь?

– ФБР попросило меня оставаться на месте, пока они со мной не переговорят.

– Вы не помните, какой частный детектив работал на Селлерса здесь в Нью-Йорке?

Она нахмурилась:

– Какой-то Бернштейн. Не знаю, работал ли он сам на себя или же так называлась фирма.

Питер застыл на месте. Бернштейн был тем детективом, который работал на Уоллеса Крамера.

Глава 2

Из таксофона в холле "Алгонкина" Питер позвонил в "Ньюсвью". Как сообщила Клэр Уилсон, общими усилиями удалось уговорить Фрэнка Девери хоть немного поспать. Так что сейчас он устроился в небольшой комнатке отдыха при кабинете, и если не стоит вопрос о жизни и смерти...

– Звоню просто проверить, - сказал Питер. - Насколько я понимаю, похитители не давали о себе знать, иначе Фрэнк не пошел бы спать.

– Ничего не было, - вздохнула Клэр. - Кроме двух звонков для вас. Когда сможете, свяжитесь с Уоллесом Крамером. Я записала его номер, которого нет в справочнике. И с Джанет Блейдс. Вот ее домашний номер.

Питер записал оба телефона и позвонил Крамеру.

– Мне пришлось ехать в Нью-Джерси, чтобы найти Орселли, - сообщил адвокат. - Вы знаете, что у него там целая крепость?

– Слышал.

– Все очень непросто. Орселли ведет себя уклончиво и не расположен откровенничать.