Чтение онлайн

В отличие от «провокаторов» «коммуникаторы» всегда желанные гости: от «дающего» все берут, остро реагируют, запоминают, чтобы пересказать другим, «берущему» охотно дают: рассказывают, повторяют, уточняют детали.

И последняя, самая важная роль — «лидер» — «коммуникатор» и «авторитет» одновременно. К «лидеру» все идут, он всем уделяет время, он ко всем идет, и все с радостью его встречают. Речь идет о неформальном лидере, которого, если он обладает качествами формального лидера—руководителя, следует немедленно сделать руководителем. Если же он не обладает этими качествами, ему придется всегда и везде быть рядовым. Но где бы он ни появился, проходит немного времени — все слушают только его, смотрят ему в рот и готовы идти, куда он ни позовет. Это огромная организующая сила, с которой нельзя не считаться. Если же по ошибке этого неформального лидера сделают формальным, это приведет к очень неприятным последствиям. Лидер провалит работу, но этого упорно будут не замечать, потому что его любят и уважают.

Естественно, роли определяются способностями. Пассивные — интроверты (закрытые) — флегматики и меланхолики; активные — экстраверты (открытые)— холерики и сангвиники. «Авторитеты» и «коммуникаторы» обладают авторитетом и чувством социальной ответственности. «Отверженные» и «провокаторы» не имеют авторитета и чувства коллективизма; поэтому им лучше работать отдельно, самостоятельно, вне коллектива или числясь в нем чисто формально.

Когда работник должен играть одну роль, а играет другую, возникает ролевой конфликт. Он жалуется, что ему приходится делать не так, а иначе; что от него требуют, а не создают для этого нужные условия; что не хватает времени выполнить все, и в результате получается то, за что одни его хвалят, а другие ругают.

Такого работника упрекают. Упрек — одно из средств разрядки напряженности в человеческих отношениях, и н отличие от обвинения он всегда открыт, всегда эмоционален и преследует цель не разрыва, не грубого подчинения, а раскаяния, прощения а примирения. При этом упрекающий не менее упрекаемого озабочен тем, чтобы прийти к компромиссу, и его интересует—что и почему, а не как тот сделал, создав тем самым повод для упрека. Когда распределены все роли и каждый играет свою, в коллективе возникает сложная структура связей, прочность которых проверяется таким инструментом, как сплетня.

Сплетня — информация о делах, считающихся личными, но получающих общественный резонанс. Интересно, что сплетню создает дефицит информации, но сплетня его не устраняет. Как только она пущена в ход, каждый услышавший ее, подтверждает тем самым свою фактическую, а не формальную принадлежность к коллективу, потому что «отверженных» сплетня всегда обходит, а «провокаторов» старается обходить. Она посягает на престиж и авторитет, утверждает антипатии, создает и поддерживает мифы. Для некоторых она служит оружием, а для всех — жупелом моральных норм. В коллективе всегда тщательней следят за своими словами и поступками, чем на улице. Особенно тщательно следят начальники. Из всего этого формируется климат, и от климата зависит, как будет работать человек и каковы будут результаты его работы. Климат создают микроклиматы подразделений, а в создании микроклимата участвует каждый работник.

Чем выше норма одиночества (а каждый имеет свою норму), тем чаще человек должен оставаться один, и в огромном цехе с помощью индивидуального светильника он так оформит свое рабочее место, что будет чувствовать себя единственным на целом свете.

Плохо приспосабливающийся к меняющимся условиям всегда недоволен новым рабочим местом, переводом в другую смену, на новый участок, работой по новым инструкциям и новым правилам.

Того, кто имеет высокий дух соперничества, всегда подстегивают работающие рядом и как бы говорящие: «А мы это умеем, а мы этого достигли, а ты это вряд ли сможешь!»

Педант среди непедантов легко выводит из себя своей мелочностью и дотошностью.

Мнительная личность всегда настороже, и в любом случайно оброненном слове готова увидеть зажигательную бомбу.

Если рядом находится «язвенная» личность, которая за словом в карман не полезет и словом может убить,— вот вам и повод для конфликта.

Раскрыть творческие возможности, создать творческие условия и творческое отношение к труду не значит проявлять заботу исключительно о творческих личностях. Творить могут и должны все. Собственно творчество также бывает разным, а творческие личности — тем более. Одни нацеливают себя на конкретные результаты, другие ищут альтернативные подходы, чтобы что-то улучшить и усовершенствовать, третьи проявляют находчивость в использовании того, что есть, и только четвертые занимаются творчеством с большой буквы, осуществляя свободный поиск.

Кто-то назвал науку методом, с помощью которого нетворческие люди могут творить. Чтобы творить, нужно быть хотя бы немного любознательными, самоуверенными, любить свою работу, хотеть внести вклад и заслужить похвалу. При этом денежное вознаграждение играет здесь очень проблематичную роль, а Нобелевская премия, например, часто даже снижает творческую активность.

Чтобы творить, нужно знать что-то о предмете творчества, не слишком мало и не слишком много, когда легко затеряться в обилии собственных знаний. Потом следует подготовиться: отказаться от прошлого — как будто бы ничего не знаешь и никто этим до тебя не занимался; отказаться от будущего — неважно, что получится; отказаться от догматических взглядов — стать бесхитростным, как мудрецы и дети; абстрагироваться от окружающей среды, забыть о том, где находишься, снизить тормозящие силы сознания, стать самим собой и некритически посмотреть на себя со стороны; ничего не бояться; остро захотеть чего-то нового, увлекательного, красивого, и. приготовиться действовать спонтанно, безо всякого внешнего воздействия.

После этой подготовки, напоминающей поведение самолета на взлетной площадке, когда он еще не летит, но содрогается от возбуждения, начинается собственно творческая работа.

Будем считать, что существует некоторая совокупность элементов, находящихся между собой в определенной зависимости и наделенных особыми свойствами. Поместим один элемент в совершенно неподходящую для него обстановку, установим его связь с любым, взятым наугад элементом, изменим общепринятые оценки и общепринятые величины измерения, припишем двум элементам или двум группам элементов диаметрально противоположные свойства, поинтересуемся, что может быть за пределами системы, которую мы изучаем, и вообще зададим как можно больше вопросов, сформулируем как можно больше определений, взяв на веру исходные предпосылки.

Можно поинтересоваться, следует ли этим советам творческая личность? Нет, не следует. На то она и творческая личность, чтобы делать все это интуитивно. Но псе это она будет фиксировать — в уме или на бумаге, потому что без такого закрепления успехов творческий механизм работает вхолостую и в конце концов останавливается.

Это еще не все. Нужно уметь смеяться над ошибками и собственными заблуждениями; не «прошибать лбом стену», откладывая работу, которая не клеится, или когда появились первые признаки усталости (лучше переключиться па другую работу, может быть, менее творческую); не лениться проверять; не отчаиваться, когда проверка даст отрицательный результат; не торопиться делиться мыслями с ближними,, потому что творчество страшно боится критики, иронии и даже ледяного равнодушия. И наконец, довести работу до такого состояния, что не страшно показать ее на сцене, принести на суд выставочного комитета, опубликовать в научной печати и подать заявку на получение авторского свидетельства.

Можно ли оценить результаты своей творческой работы до того, как ее оценят современники и потомки? Трудно, но можно. Зададим вопросы. Стимулирует ли она появление еще более новых идей? Насколько она расходится с общепринятыми понятиями? Насколько оригинальна и статистически неожиданна? Насколько привлекательна? Насколько сложна и упрощает ли существовавшие ранее представления? Решена ли этим какая-нибудь проблема и в какой степени?

Но любая творческая задача, как бы индивидуально она ни решалась, имеет отношение к коллективу — Союзу художников или писателей, научно-исследовательскому институту или заводу — и должна быть вписана в творческую деятельность этого коллектива. Поэтому творческий потенциал коллектива не сумма творческих потенциалов его членов. Существует понятие «коллективное творчество», и между индивидуальным и коллективным творчеством тянется длинный переход.

Вообще личность более творческая единица, чем группа. Для большей творческой отдачи лучше создать несколько маленьких групп, чем одну большую. Если в группе из трех человек только один творчески одаренный, то двое других постараются создать против него коалицию.

При групповом обсуждении проблемы индивидуальная догадка у одной трети участников возникает в ходе обсуждения, у половины — в тот же день, но после обсуждения, у остальных — спустя несколько дней. Но если обсуждение попытаться довести до финала, то результативность резко снижается, так как участники будут испытывать страх показаться смешными и допустить ошибку, причем этот страх не пропадает, если обсуждение прервать перед финалом и финал сделать индивидуальным.