Чтение онлайн

Промышленная революция в Англии — это деятельность самоучек: цирюльника Р.Аркрайта, кузнеца Т.Ньюкомена, лаборанта Дж.Уатта. Англия приняла концепцию «сначала практика, потом наука» и поплатилась за это, передав лидерство технического прогресса в середине XIX столетия Германии.

И сейчас взаимоотношения между «Наукой» и «Технологией» до конца еще не определены. Наука утверждает, что любая научная идея в конце концов находит практическое применение, но чем ценнее, фундаментальнее идея, тем дольше во времени путь ее реализации. Практика хотела бы получать научные решения «сию минуту», причем получать «на тарелочке» — в готовом для реализации виде. Она даже апеллирует по этому поводу к общественности и соблазняет ученых ассигнованиями. В последнем случае «под проблему» создается научно-исследовательский институт, набираются штаты.

Через дизайн, техническую эстетику, декоративное и прикладное искусство «Технология» переходит в собственно «Искусство». Художники живут на отшибе, почти так же, как философы, только с другой стороны. Между ними в четыре раза меньше сходства, чем между историками и юристами.

Проходя весь путь от «Науки» через «Технологию» в «Искусство», начинаешь понимать сложный характер взаимоотношений между этими двумя составляющими человеческой культуры, еще более сложный, чем между «Наукой» и «Технологией». Наука основывается на истине, искусство — на вымысле. Художники верят в эмоциональную силу искусства и хранят свои профессиональные секреты. Большинство из них игнорирует труды по искусствоведению и эстетике, считая, что это не имеет к ним прямого отношения, хотя при случае не прочь прокомментировать свои и чужие произведения. Науку больше ценят и лучше финансируют, чем искусство. В отношении науки публика признает свою некомпетентность, тогда как в искусстве каждый считает себя знатоком.

Как полагает социальная кибернетика, художники испытывают постоянное и сильное влияние науки и техники. Теория относительности наложила свой отпечаток на футуризм, развитие механики способствовало появлению конструктивизма, когда изобрели автомобили и самолеты, появился экспрессионизм, физики-ядерники с удивлением увидели свой мир на полотнах абстракционистов, а биологи-молекулярщики — в произведениях «оп-арта» (абстрактного искусства, основанного на оптических эффектах); что касается кибернетики, то она основала новый вид искусства — машинную графику, первые художественные выставки которой прошли в 70-х годах.

«Наука» и «Искусство» общаются между собой не только через «Технологию». Ученых и художников связывает то, что труд их творческий, работают они над тем, что их интересует, испытывают нечастые минуты вдохновения и экстаза, готовы к тому, что их оценят после смерти. Ученые-теоретики чаще, чем практики; посвящают свободное время искусству. В этом отношении их более всего привлекает исполнительское мастерство, за которым идут изобразительное искусство и ваяние, прикладное искусство, художественная литература, и очень редко можно встретить математика-композитора.

Среди художественных талантов изящное искусство (живопись, архитектура, скульптура) чаще сочетается с литературой и прикладным искусством, прикладное искусство, в свою очередь,— с изящным, литература — с изящным и прикладным.

Юноши, поступающие в театральный вуз, отличаются хорошо выраженным творческим потенциалом, широким кругом интересов и «артистичностью» поведения. Они чувствительны, впечатлительны и эмоциональны; их переживания оригинальны и наивны. Очень интересуются всем, что касается личных взаимоотношений, дружбы и любви. Могут быть эгоцентричными, самолюбивыми и обидчивыми. Явно любят порисоваться. По сравнению с девушками более живы, коммуникативны, непринужденны и разговорчивы.

Девушки отличаются таким же широким кругом, интересов, они чувствительны, впечатлительны, часто тревожны и мнительны, оригинальны в своих суждениях, «театральны» в действиях, причем импульсивность может сочетаться с активностью и хорошим самоконтролем. Они легко приспосабливаются к меняющимся условиям и могут жить «на колесах». Некоторые из них страдают негибкостью и некоммуникативностью даже в узком кругу.

Из «Искусства» длинный путь возвращает нас в «Философию» мимо «Экономики», «Истории», «Филологии», через «Педагогику». Этот путь не только длинный, но и плохо изученный, таинственный. Таинственный, потому что готовит сюрпризы. Один из таких сюрпризов — «Суеверия»: не страна, потому что там нет «государственности» — профессионализма, а население состоит из кочевников, рыскающих на границах суверенных стран.

Не оправдались предсказания материалистов XVIII века и позитивистов XIX века, что прогресс науки и всеобщая грамотность уничтожат суеверия. Они по-прежнему живут и кое-где процветают, правда меняя свою личину.

Кочевники «Суеверий» стараются поразить слабое место «Науки», скандируя шуточное высказывание: «Мы не можем ждать милости от природы после того, что мы с ней сделали», и напоминая крылатые слова Ф.Бэкона: «Знания — сила», который понимал это в смысле угрозы бесконтрольного использования достижений науки.

Перед «Педагогикой» дорога из «Искусства» раздваивается: скорее тропа, чем дорога, извиваясь, уходит по склонам «Филологии» к «Праву».

Последняя остановка на нашем пути «Педагогика». От нее ближе всего до «Филологии», чуть дальше — до «Философии», еще дальше — до «Права» и «Истории», а до остального совсем далеко. Очень мало общего у педагога с художником. Художник мыслит логически, хорошо ориентируется в двухмерном пространстве. Мышление учителя более синтетическое, чем аналитическое и совершенно иеабстрактное.

Педагогика — старая, почтенная область общественной деятельности, но все еще оставляющая желать лучшего.

1 сентября «Пионерская правда» опубликовала репортаж с пресс-конференции школьников. На вопрос «Хочется ли тебе быть отличником?» присутствующие дали следующие ответы:

— Хочется, но мне для этого нужно много времени, а я хочу музыкой заниматься и в спортивную школу ходить.

— Да, хочу, тогда буду всем помогать.

— Только для мамы. Чтобы она перестала мне ставить в пример соседского мальчишку.

— Конечно, нет. Все отличники — зубрилы.

— Знаете, как тяжело быть отличником? Учителя без конца восхваляют отличника, словно он не человек, а ангел. «Берите пример с такой-то. Посмотрите, как пишет такая-то...»

— Отличницей я быть не хочу. Отличник привыкает к тому, что он лучше других, смеется над теми, кому трудно. К сожалению, я знаю только таких отличников. Может быть, есть и другие?

Однажды я присутствовал на чествовании академика. И как всякий старый человек, он вспоминал свою молодость, своих друзей, которых уже осталось немного. Потом сказал: «Для меня до сих пор остается загадкой: все мои старые школьные друзья довольно посредственно и неровно учились в школе, А вот отличники, которых нам вечно ставили в пример, куда-то все подевались, куда — ума не приложу». Не слишком ли педагогика увлекается отличниками?

Известный ученый, профессор Калифорнийского университета Д.Гован, заявил: «Условия выживаемости человечества — творческий потенциал, который сохраняется, несмотря на препятствия со стороны семьи, церкви и системы обучения».

Этим не ограничиваются проблемы педагогики, и мы еще их коснемся.

В институте повышения квалификации на северо-западе Москвы директора музеев долго стояли перед профессиональной картой, раскрашивая и оживляя ее силой своего воображения. А между тем это была всего лишь матрица с цифрами расстояний между профессиями.