Чтение онлайн

— Тогда едем. — Я стала отстегиваться.

Влад протянул руку, чтобы поправить перекрутившийся ремень, его пальцы невзначай коснулись груди. Я выдохнула, повернула голову и попала в плен его черных глаз. Попала и не смогла вырваться. Не захотела. И он это понял. Склонился, и приник к губам. Жадно и требовательно. Словно умирающий от жажды путник в пустыне. А я обхватила его лицо руками и утоляла его жажду. И свою. Как здорово его касаться, как невыносимо приятно. Прошел всего день, а я уже соскучилась по его прикосновениям, по его губам, по его ласкам. По обоюдному нетерпению, которое охватывало нас каждый раз, стоило только дотронуться друг до друга.

Ремень уехал вверх, Влад продолжал меня целовать. Я обхватила его голову и потянулась к мужчине. Он словно ждал этого ответного движения, ждал моего невысказанного «да». Влад схватил меня за талию, потянул на себя. Я зацепилась за рычаг переключения скоростей, он по максимуму выдвинул сиденье, откидываясь на спинку. Мы продолжали целоваться, продолжали касаться друг друга руками. И вот я уже сидела на Владе верхом, руль упирался в спину, а мужские руки торопливо вытаскивали из брюк блузку. Влад задрал ткань, стиснул ладонями грудь, прямо сквозь бюстгальтер. Я застонала, отрываясь от его губ, провела руками по груди, опустила ладони на живот, на пояс брюк, коснулась теплой кожи…

Все произошло быстро, куда быстрее, чем наш первый раз. И куда острее. Я расстегнула его джинсы, высвобождая о член, лаская плоть руками, заставляя Влада судорожно вздохнуть. Мужчина расстегнул мои брюки… Заминка вышла, лишь когда он попытался их снять. Он выругался, я не сдержала смешок. И все же мы их стащили, хотя мне пришлось для этого вернуться на соседнее сиденье. Стащили и отбросили вместе с трусиками. И я, наконец, смогла почувствовать его. Села на Влада, чувствуя, как его плоть проникает внутрь, сантиметр за сантиметром, такая обжигающе горячая, такая наполняющая.

Мужчина обхватил мои ягодицы, приподнял и опустил до конца. С моих губ сорвался стон. Он пробормотал что-то невнятное и снова вошел в меня. Я вцепилась в мужские плечи, ощущая, как с каждым движением внутри разгорается пламя чистого удовольствия. Оно заставляло меня тонко вскрикивать, заставляло держаться за мужчину, что продолжал наполнять меня собой. Продолжал с каждым движением подталкивать меня к краю. Он заставлял меня двигаться все быстрее и быстрее, дыхание стало судорожным, кожа горячей. А потом…

Он вошел в меня последний раз, вошел рыча и вздрагивая. Огненный цветок, что расцвел внутри меня, вдруг сменился ощущением полета. Свистящим в ушах воздухом. Головокружением и дрожью удовольствия. Я вцепилась Владу в плечи, словно и в самом дела летела, словно и в самом деле могла упасть.

— Боже… — прошептала я.

— Вряд ли это он, — ответил мужчина, отводя с моего лица волосы, а потом вдруг добавил: — Прости меня. — Я непонимающе посмотрела на него. — Совершенно забыл про осторожность. — Он поднял руку и показал блестящий пакетик с презервативом. — Ты такая сладкая, что…

Я убрала руки с его плеч, мельком заметив, что на коже мужчины остались полукруглые следы от ногтей… О да, мне тоже понравилось и куда сильнее, чем в первые два раза. Может, правы те, кто говорят, что аппетит приходит во время еды? А может, есть что-то невыносимо притягательное в том, чтобы чувствовать его вот так, без всяких преград.

Я взяла его лицо в ладони и поцеловала, прерывая поток покаянных слов. В этом безумии участвовали двое, и я прекрасно видела его член, когда садилась на него… Кажется видела, мне просто было не до этого. Самое время вернуть ему его же комплимент про «сладость». Про «запретную сладость».

— Ты не злишься?

— Не злюсь. Я напугана до чертиков.

— Сожалею, — повторил он, глядя мне в глаза.

— Ты не находишь, что уже поздно сожалеть. — Я осторожно слезла с Влада, перебралась на соседнее, сиденье, снова задев этот несчастный рычаг коробки передач, и стала приводить себя в порядок. — Если наши упражнения будут иметь последствия… — Сразу вспомнилась мама, растившая меня в одиночку. — И если ты решишь устраниться, то я вряд ли смогу что-нибудь поделать.

— Я не устранюсь, — тихо сказал Влад, продолжая смотреть на меня.

— Давай сменим тему, — попросила я, надевая белье.

— Давай. Я все еще хочу знать, почему ты согласилась в гримерке, — он застегнул джинсы.

— А почему ты предложил? Думал, откажусь? И много таких «отказниц» у тебя было?

— Две или три. — Он улыбнулся. — Но вопреки распространенному мнению, что отказ лишь возбуждает в мужчине азарт охотника, я не стал их уговаривать. А сейчас по прошествии времени не могу вспомнить ни их лиц, ни имен. И предваряя следующий вопрос, сразу скажу, тех, кто согласился намного больше.

— Включая и меня. — Я натянула брюки.

— Включая и тебя.

— И как скоро ты забудешь мое лицо и имя?

— Вот уж не знаю. — Он снова стал серьезным. — Проблема в том, что я не хочу забывать. И поверь, это до чертиков пугает меня. так нас тут двое таких испуганных. Будешь и дальше задавать вопросы или ответишь на мой?

— Лучше буду задавать. — Я пригладила пальцами волосы и вдруг услышала смех, повернула голову. Группа студентов шла от автобусной остановки. Два парня и девушка с сумками через плечо, наверняка, из тех, кто занят в постановке летних спектаклей или отрабатывает практику. — Черт, они что… все видели? — Я почувствовала, как краска заливает щеки.

Вот еще одна загадка человеческой души. Мне не было стыдно за тот инцидент с Ником и Владом, но стоило только представить, что у наших упражнений были свидетели, как накатывало болезненное смущение. Душа человека — загадка. Душа женщины — загадка в кубе.

— Вряд ли, — Влад пожал плечами. — Стекла тонированные. Если только через лобовое, но точно не скажу, ты мне весь обзор закрывала. — И мужчина рассмеявшись спросил: — А какая разница? Думаешь, они побегут твоей маме докладывать?

Вместо ответа, я вышла из машины и сердито хлопнула дверью. Зря он вспомнил о маме. Теперь я понимала ее чуть лучше. Во всяком случае, теперь представляла, как именно девушки теряют голову от парней. А я именно потеряла. И похоже, находить не собиралась. Тревога сменилась сладостью воспоминаний. Черт, черт, черт…

— Идем, у нас действительно есть вопросы, на которые, я бы хотел найти ответы, — сказал вылезший следом Влад.

— Тайка, ты что меня под монастырь-то подводишь? Одно дело постоять на шухере, когда мы у парней из общежития пьяную Ирку вытаскивали и совсем другое, дать вам личное дело студента, пусть и бывшего, — попеняла мне Алиска, даже не взглянув на планшет. — Это, между прочим, подсудное дело. Закон о защите частной информации…

— Вы, может быть, не поняли, — Влад стоял рядом и тепло улыбнулся подруге. У меня от этой улыбки все внутри перевернулось. Хоть бы раз посмотрел на меня так. — Речь идет о жизни девушки.