Чтение онлайн

– А почему ты так поздно легла?

Действительно, Нейтон, разве есть что-то более подходящее под категорию «не твое дело», что ты мог бы спросить?

Мел морщится, когда Дин обхватывает Терезу за талию, прижимая к себе теснее. Она разворачивается всем корпусом, вероятно решая, что разговор с Нейтом – это нечто менее отвратительное, чем наблюдение за облизываниями новоиспеченных родственных душ.

– Ну, вечером мне позвонил мой босс и сказал, что на крыльце в кафе кого-то стошнило, и я должна приехать убрать. Я ругала его всю дорогу, если тебе интересно, потом отскребала чужую блевотину от пола, все это продолжалось почти до двух часов ночи. Я вернулась домой, приняла душ, легла спать, потом вспомнила, что не закончила доклад по учебе, за который меня могут просто вышвырнуть из колледжа пинком под зад. Я встала, выпила энергетик, включила ноутбук, напечатала почти четыре страницы и вдруг вспомнила, что сегодня воскресенье, и мы не учимся. Было весело, да.

Нейт открывает рот, чтобы хоть как-то ответить на поток слов, который на него только что обрушился, но он все еще переваривает их, поэтому сказать нечего.

Мел выручает его и просто кивает в сторону слипшейся губами парочки.

– Это надолго?

Нейт вздыхает:

– Сорок минут – минимум.

Мел трет лоб и смотрит на Нейта, хлопая ресницами.

– Тогда, может быть, здесь есть место, где я могла бы прилечь и немного поспать?

Она чудесная.

Эта мысль просто берется откуда-то, и Нейтон смакует ее, наслаждаясь золотом глаз этой девушки.

Чудесная.

– Могу пустить тебя в мою комнату.

Нейт смотрит на спящую в его кровати Мел, покачивается в плетеном кресле и думает – стоит ли разбудить ее для того, чтобы сообщить, что они с Терезой с треском провалили всю учебу, потому что уже вечер? Она выглядела уставшей в последние дни на работе, да и сейчас, даже из угла, где сидит Нейт, видно, какие густые тени залегли под ее глазами.

Она так сладко спит, подложив руку под щеку. Это определенно самая красивая вещь, что ему доводилось видеть в своей жизни, а он лицезрел Колизей с высоты птичьего полета и Ниагарский водопад. Целую долбаную секунду он думает о том, что, возможно, чего-то не догоняет. Конкретненько так тупит. Упускает какую-то важную вещь.

Эта мысль тонет в куче других, когда девушка что-то бормочет сквозь сон, переворачиваясь на другой бок. Обнимает подушку руками. Нейт уже знает, что сделает с этой подушкой ночью. Он не хочет ненавидеть себя за такие мысли, но… Он ненавидит.

Вообще, он книгу читает. По крайней мере, он делал это, пока Мел удобно укладывалась на его кровати. Они немного поболтали, она рассказала ему о том, как нашла в кабинете отца кредитные карты и счета за медицинские услуги, благодаря чему и пришлось искать работу. Совмещать с учебой не так легко, учитывая низкий уровень ее концентрации, но выхода нет, поскольку она не хочет висеть на шее отца, который по уши в долгах. Нейт вспоминает, какой взъерошенной и суетливой Мел обычно вбегает в кафе, как блестят чернила на ее губах, и как она спешно стягивает с себя рюкзак, уходя в подсобку.

Эта девушка просто умница.

Итак, книга.

Это «Отверженные» Виктора Гюго. Нейт не уверен, что хотел бы читать именно ее, но это первое, что попалось ему на глаза, когда он плюхался в свое кресло. Он нервно теребит страницы и скользит взглядом по ключицам Мел, что выглядывают из-под великоватой ей расстегнутой толстовки и заставляют фантазию работать сильнее, чем когда-либо прежде.

Он не понимает, что происходит.

Метка кричит о том, что имя его истинной пары начинается на букву «Л», и Мел (очевидно, Мелисса) – не его родственная душа. Но внутренности его сворачиваются в клубок, стоит только ей оказаться рядом. Он не знает, как это называть. Влюбленностью? Разве можно влюбиться в кого-то просто так, без связи? Обороню влюбится в человека, который, возможно, принадлежит кому-то другому? А что, если у Нейта вообще нет пары, ему просто нравится Мел, но в какой-то момент появится ее родственная душа и просто заберет ее?

Он мыслей о том, что Мел может принадлежать кому-то другому, у Нейта вырывается грозный рык изо рта.

Нужно успокоиться.

Просто успокоиться и посмотреть, что будет. Он никого не трогает. Хочет, но не трогает. Он зверь, но не животное. Он не станет обижать Мел.

Она смешно причмокивает ртом и переворачивается на спину, расплываясь по кровати. Нейт задерживает взгляд на ее приоткрытых губах и тонкой белоснежной шее, по которой рассыпались родинки, словно кто-то бросил несколько бисерин коричневого цвета. И ее пальцы. Длинные, тонкие бледные пальцы.

На правом запястье ярко-зеленый напульсник из шерсти.

Нейт переводит взгляд на свой браслет.

Вообще, люди не обязаны прятать метки, но многие считают их чем-то слишком личным, чтобы выставлять на всеобщее обозрение. Нейт не любит показывать свою посторонним людям. Если бы все открывали метки, то возникла бы путаница. Кто-то просто готов пойти за первым встречным, лишь бы приобщиться ко всему этому. Солгать, навязать себя другому человеку, прикрываясь связью. Это нечестно, это ужасно.

О том, что на запястье у Нейта, знают только члены его семьи.

Он вдруг оказывается рядом. Да, он признает, что ему уже давно любопытно, какую букву выводит нить Мел. Просто любопытство, ничего больше. Это низко и отвратительно, потому что это вроде заглядывания в чужой дневник или в шкаф с нижним бельем. Но он не может остановить себя, подходит и тянется рукой к запястью девушки, намереваясь осторожно спустить напульсник и посмотреть. Одним глазком. Всего секунду. Ничего ведь не случится, да?

Пальцы уже почти касаются ткани, как Мел вдруг переворачивается на бок и выдыхает тихое «с вас два доллара, сорок центов», погружаясь обратно в сон.

Нейт выпрямляется и морщится. Ему словно кто-то по голове приложил дубинкой. Ну и кретин же! Безмозглый болван!

Больше он не рискует. Смотрит на девушку еще несколько секунд, накрывает пледом и выходит из комнаты от греха подальше.

Это, скорее всего, просто сон. Какой-то идиотский, глупый, бессмысленный сон, в который его заволокло сразу после того, как он вытрахал половину перьев из той подушки, на которой перед этим спала Мел. Боже правый, что с ним такое?

Его просто накрыло.

Как только она ушла, он упал в эту подушку лицом и впитывал ее запах, пока голова не начала кружиться. Потом Нейт выругал себя за глупое поведение, отложил подушку в сторону и встал, чтобы уйти… Но в результате сделал кое-что другое.

Серьезно, он мастурбировал вот так, как идиот, в последний раз еще в школе. И такое дикое возбуждение его накрывало примерно тогда же. Но эта подушка с запахом Мел… Она его с ума свела, ей-богу.

Это было так глупо. И ужасно. И прекрасно.

Но сейчас не об этом.

Он на чертовой хеллоуинской вечеринке, и Тереза рисует ему помадой кровоподтек на губе. Вообще, Нейт в пять раз больше Терезы и с легкостью мог бы просто взять и переломать ее пополам. Это было бы быстро, легко, возможно ее даже не хватился бы никто кроме ее ненаглядного Дина и мамы. Но Нейт терпит, потому что проходившая мимо Мел, как бы ненароком, забирая у них пустые стаканы сказала:

– Где твой костюм, энергетический вампирюга? Ты же на вечеринке!

О’кей, Нейт на вечеринке.